Джус Аккардо - Прикасаемый

— Это было устроено специально для тебя. Я подставил тебя. Хотел, чтобы ты увидела нас вместе.

Подставил? Да о чем он, черт возьми?

— А попроще никак нельзя было? Почему бы просто не расстаться со мной, если я тебе так наскучила?

— Я же сказал тебе, другие хотели, чтобы мы порвали. Когда я этого не сделал, они разозлились, ну, да ладно. Они смирились. Однако время шло, и они начали заговаривать об использовании тебя, чтобы получить больше информации. Они хотели через тебя добраться до твоего отца. Я не желал, чтобы ты хоть каким-нибудь образом была вовлечена с дела, связанные с Деназен. Я сообщил им об этом.

— Ты пытаешься сказать, что разбил мое сердце для моей же пользы?

— Это было единственное, что я придумал, чтобы стереть тебя из моей жизни. Я знал, что ты никогда не простишь меня. — Он закрыл глаза и покачал головой. — Меня убивал твой взгляд. Боль в глазах. Я сделал то, что должен был сделать, чтобы удержать тебя подальше от этого. Если бы я только догадался, что ты Шестёрка…

— Ты лжешь, — сказала я, хотя где-то глубоко внутри я, своего рода, верила ему. Наши отношения были пылкими или, может быть, это просто мне казалось так, потому что он был моей первой любовью, а я не хотела верить, что все было ложью. Если это правда, это не приукрашивало произошедшее, но, по крайней мере, давало мне маленький кусочек душевного спокойствия.

Он сократил расстояние между нами и взял мое лицо в свои ладони.

— Извини меня.

Извини меня.

Моя последняя решимость рухнула. Весь гнев иссяк, оставив позади зияющую пустую рану. Я так долго ждала, чтобы услышать эти слова. Я встала на цыпочки и прижала свои губы к его. Он ответил на поцелуй не менее сильно. Прикусил мою верхнюю губу, его щетина царапала щёку и подбородок, все знакомые ощущения, связанные с ним, вырвались, словно из запертого ящика, в котором были спрятаны так долго.

Он отстранился, только чтобы стащить рубашку через голову, прежде чем подтолкнуть нас к постели. Мы упали на матрац, наши конечности сплелись, с жадностью хватаясь друг за друга.

— Я скучал по тебе, — пробормотал он мне в губы. И медленно потянул край моей футболки вверх.

Поцелуй был эйфорический, дымка, похожая на счастливый туман, достойная блаженства, смешанная с теплыми воспоминаниями, приносящая краску к моим щекам м огонь к моей груди. Это… это было так знакомо. Это было…

Так неправильно.

Ему удалось стащить футболку через плечи, когда я оттолкнула его. Шока от холодного воздуха на моей коже было достаточно, чтобы заставить меня потерять ход моих мыслей и отступить. Расстояние. Мне необходимо расстояние.

— Остановись, — я задыхалась, падая обратно на кровать.

Тяжело дыша, он закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул. Через пару минут его дыхание замедлилось так же, как и моё, затем он открыл глаза и посмотрел на меня:

— В чём дело?

— Я не могу, — произнесла я. — Не теперь. Не с тобой.

— Не с…

— Кайл, — сказала я, вспоминая ночь, когда его схватили, и ночь перед этим. Как его прикосновения, такие нежные, но все же в чем-то такие первобытные, сжигали мое сердце, мой разум и мою душу.

В день, когда Алекс разбил мое сердце, я думала, он разбил и меня саму. Я не встречалась ни с кем после этого. Не по-настоящему. Ничего серьезного и ничего исключительного. Я видела того, кого хотела, тогда, когда хотела, без обязательств. Я не спала со всеми вокруг, но, конечно, дурачилась. Много. Не один раз я даже чувствовала себя виноватой. Хотя причин не было. Никто никогда не заставлял меня подумать дважды о выборе, который я делала. Моногамия была не для меня. Но не теперь. Не после встречи с Кайлом.

Взбешенный Алекс вскочил.

— Серьёзно? Ты говоришь мне, что теперь ты с ним?

— Я не с ним, — сказала я, протягивая руку за своей футболкой. Или всё-таки с ним? Я надела рубашку, всё поправила и встала. — Это сложно.

— Да? Как же так? Я все еще люблю тебя. — Он потянулся к моей руке. — Я знаю, у тебя все еще есть чувства ко мне.

— Может, и есть, — признала я, выныривая из пределов его досягаемости. Часть меня кричала, что это было именно то, чего я так долго ждала, он, но другая часть смеялась. Он заслужил это. Боль. Причиненную мной. Справедливость восторжествовала. Я мечтала отплатить ему. Пощечина отказа. Сейчас, когда я была в состоянии получить то, чего я хотела, я не брала. Причинение ему таким образом боли не привлекало как обычно. — Но это не многое меняет.

Он надел свою рубашку и прошипел:

— Конечно, меняет!

Я покачала головой.

— Нет. Нет, не меняет. Ты все испортил. Не важно, какие причины у тебя были, ты нас убил. Ты мог сказать мне правду. Но ты выбрал не говорить. Ты выбрал свой путь и теперь вынужден жить с этим. — Слезы наполнили мои глаза, угрожая вылиться. — Я все еще что-то чувствую к тебе. Я не знаю, пройдет ли это когда-нибудь, и я сожалею по этому поводу, но также я чувствую что-то к Кайлу. Что-то сильное. Не знаю пока что это, но я должна выяснить.

Он выглядел так, будто хотел поспорить, но сохранял молчание.

— Мне нужно идти. Возможно, будет катастрофа, если твой отец обнаружит меня здесь.

Я кивнула.

— Возможно.

Он поднял руку и указал на мой стол. Ручка взлетела в воздух, зависая на мгновение, прежде чем погрузиться в блокнот, лежащий на тумбочке. Несколько секунд перо строчило, затем безжизненно упало на пол.

— Вот номер моего сотового. Позвони мне утром, и мы встретимся, чтобы поговорить о Деназене. Я имел в виду это. Я хочу помочь тебе вытащить твою маму. — Он сглотнул и сморщился. — И Кайла тоже.

Я кивнула и последовала за ним к окну. Перекинув ноги через край, он опустился на ближайшую к дому ветку дерева. После, спрыгнув вниз, он остановился, чтобы посмотреть на меня.

— Я не позволю этому произойти, Дэз. Я знаю, что облажался, но я собираюсь это исправить. Кайл или не Кайл, ты связана со мной.

А затем он ушел. Поглощенный тенями.

Глава XXI

На следующее утро я проснулась с простынями, запутанными вокруг ног, словно спагетти. Плечи и шея болели, у меня за спиной образовался узел размером с грейпфрут. Спала я беспокойно. Просыпалась почти каждый час от того же странного кошмара, что и прошлой ночью, но с небольшими изменениями. Иногда Кайл целовал меня, а Алекс смотрел на это. Иногда Алекс вмешивался, толкая Кайла в толпу. На это было тяжело смотреть потому, что всё всегда заканчивалось смертью Алекса. Иногда смертью их обоих.

Я проспала. Было уже где-то около десяти, но меня это не беспокоило. Папа велел остаться на весь день дома, так как превращения вымотали меня. Голова всё еще гудела, а живот крутило, но, в общем, всё было не так плохо, как я ожидала. Одевшись и умывшись, я спустилась по лестнице, взволнованная от мысли, что мне удастся избежать безрадостного и дурацкого утреннего ритуала. Распития кофе с отцом. Он наверняка уже ушел.