Эшелон сумрака - Анна Цой

Я поджала губы, думая о том, что сейчас обо мне очень сильно переживает Веста. А я о ней.

— Повреждений путей впереди не выявлено, милорд, — отчитался ещё один офицер, только подошедший к нам спереди, потому и не видимый мной, — мне отдать приказ продолжать путь?

— Сообщи об остановке через десять метров от начала моста, — чёткие слова мужчины, — мы добирались сюда, чтобы починить его. Так пусть исправляют.

— Понял, милорд, — офицер припустил к началу поезда, докладывать о решении господина.

Мы продолжили идти, кажется, до его комнат.

— Как вы себя чувствуете, госпожа? — напомнил о себе врач, не поспевающий за нами, но бегущий с той стороны от плеча Оушена.

Я хотела бы пожать плечами, но почувствовала себя ещё более сонной и зевнула.

— Хорошо, господин Арзт, — пробурчала для него.

— Головокружение? Может тошнота? — не унимался он.

— Ничего, — выдохнула и уставилась на заправленные за ухо пряди светлых волос.

На лордовой челюсти играли желваки.

— Это невозможно! — возмутился врач, — вы просто уникальны, госпожа Луана! Я точно должен вас исследовать! Возможно… — с придыханием, — вы можете быть ключом к выздоровлению милорда!

— Ты меня нервируешь, Арзт, — не хотел никого слушать Оушен, — займёмся этим не сегодня.

Его слова подвели меня к мыслям:

— Я тоже сильно испугалась, господин, — тихо произнесла только для него.

Он не ответил. Так и шёл вперёд, не обращая внимания ни на кого, словно непримиримая и несдвигаемая сила, жестокая и холодная, но невероятная по своей природе.

Мы зашли в прихожую, где меня одним движением поставили на пол, заставив выдохнуть весь воздух и застыть. Я не решалась повернуться.

— Ещё одно игнорирование моего приказа, и я разозлюсь, — бросил он мне, идя дальше — я ткнулась взглядом в его спину.

Губы надулись сами собой.

— Милорд, не стоит ругать её сейчас — девушка пережила такой стресс, что… — заступился за меня врач.

Я опустилась на диван в этом вагоне, боясь идти в другой. Даже ноги подрагивали и не хотели держать меня.

— Заткнулся и исчез в свою комнату, — как обычно не кричал, но зло рычал лорд.

Я поджала ноги под себя, спрятав подолом платья. А через секунду уже лежала на диване полностью, радуясь тонкой подушке без колкости, которую давал матрас с соломой. Лоб ткнулся в такую же мягкую стенку, а глаза закрылись спокойно и плавно.

— Лу, ты… — мужчина застыл в проеме, не идя дальше и не делая никаких движений — я слышала это, но обернуться не решалась.

— Можно я останусь здесь? — выдавила я.

Короткая заминка.

— Секунду, — более мягкие и терпимые слова.

И он шагнул обратно, потонув для меня в звуках поезда.

Громкий гудок! Мы начали останавливаться. Затихали и стуки колес, становясь более длинными.

— Не открывай глаза, Лу, — на этот раз попросил лорд, — тебе придется поспать сегодня на моей кровати.

На меня легло покрывало, укутавшее даже голову, но только на мгновение — вскоре руки подняли меня под спиной и коленями, а плечо уперлось в его грудь через плотную ткань.

— Если бы вы сказали мне идти, то я бы пошла, — устало прижалась к нему лбом.

Не знаю куда. Теперь нас разделяло несколько слоев, как в том тёмном непроницаемом плаще.

— Я знаю, — заверил меня он, — а сейчас? — неожиданный вопрос, — сейчас тебе не страшно?

Приоткрыла веки, надеясь увидеть хоть что-то, но на моём лице предусмотрительно лежал угол покрывала.

— Если я смогла коснуться вас, и ваша болезнь… — начала было я.

— Нам могло показаться, — опередил меня мужчина, — не стоит рисковать, Лу.

Я поджала губы. И сжала пальцами воротник на его мундире.

— Это потому что я вас люблю, — прошептала.

Он даже не изменил шаг — не сбился и не дрогнул, как мечтала я.

— Болезни не лечатся и не проходят от любви, Лу, — заметил он.

Не насмешливо, но и не серьезно. Будто говоря маленькому глупому ребенку.

— Вы сами сказали, что у вас… проклятье, а не болезнь, — щёки горели, а сердце вновь билось как сумасшедшее, — а проклятья исчезают именно от такого. Точнее…

Про поцелуй истинной любви я сказать не решилась. Только сильнее покраснела и ткнулась носом в покрывало.

— Маленькая бедная Лу, — вот тут прозвучала усмешка, — как же ты выжила в этом мире с такой верой?

Я нахмурилась, не понимая, про что он говорит.

— Давай решим всё утром, — предложил он, — я тебя не потревожу. Спи.

Он аккуратно опустил меня, кажется, на кровать и отпрянул, оставляя меня в темноте с одним только светом из-под полураскрытой ставни.

— В-вы… останьтесь пожалуйста со мной! — почти закричала я, сев и поджав под себя ноги, — пожалуйста… — повторила с мольбой.

Он остановился — я видела его, как широкую и высокую тень, стоящую в нескольких метрах от меня.

— Мне нужно написать письмо, — повернулся он к окну.

Я упала спиной на кровать и накрыла лицо тем самым покрывалом, оставаясь так в безопасности.

— Вы вернётесь? — сжала ткань меж пальцев.

Шаги и шуршание подушки на кресле. Он сел у окна в самом углу — оно было только там.

— Я не уйду, — понял мою просьбу он, — дождусь, пока ты уснёшь.

Разве возможно его не любить? Не восхищаться им и не сходить с ума от тоски о нём? Даже находясь очень близко.

— Вы очень хороший, — я повернулась лицом к нему и положила щёку на свёрнутое у головы покрывало.

Он потёр лоб рукой, тяжело вздохнул и ответил:

— Я буду молить твоего несуществующего бога, прося не забирать у тебя твои розовые облака над головой.

Я улыбнулась, сощурив глаза.

— Я продолжу молить его исцелить вас, — ответила ему с теплотой.

Он хмыкнул.

— Разрешите доложить, — вошёл в комнату офицер.

— Давай, — напугал его Оушен своим ленивым тоном с мрачного кресла, — и не смей больше заходить сюда без разрешения. Теперь здесь живет леди.

Я нахмурилась. Леди?

— Прошу прощения, милорд, — так же громко отчеканил мужчина, — погибших нет. Пострадавших трое. Женщины. И только по причине истерии — господин Арзт уже там и оказывает пострадавшим помощь. Отчёт о материальных потерях госпожа управляющая просит отсрочить до завтрашнего утра.

Оушен кивнул.

— Можешь идти, — задумчивое, — управляющей передай, что срок — максимум до завтрашнего вечера.

Мужчина поклонился, развернулся и вышел в кабинет, закрыв за собой дверь.

— Мне не страшно, Оушен, — резко села я.

Я, наконец, смогла ответить на его вопрос. И поняла для себя всё, что нужно.

— И я не боюсь посмотреть на вас без маски! — уверенный голос, — и даже коснуться!

Мужчина покачал головой. Я же чувствовала его улыбку. И дарила такую