Кэрол Гудмэн - Демон-любовник

Джейки попыталась рассмеяться, но зашлась в хриплом кашле.

— Большинство тех, кто осел в этих местах, были рады-радешеньки добраться до безопасного берега, да еще в такой-то шторм, — стиснув кулаки, отрезала Дори. Мне показалось, она с трудом сдерживается, чтобы не вырвать из зубов Джейки сигарету. — Но мы здесь не для того, чтобы вспоминать прошлое. Просто хотели убедиться, что у вас с Арлетг все в порядке.

С удивлением окинув взглядом изумительной красоты резные перила, я вслед за Дори вошла в дом. Чувствуя себя на редкость неловко, я смущенно улыбнулась.

— Ваша Ники учится в моей группе, — залебезила я. — Очень милая девочка. И хорошая студентка.

Джейки Баллард презрительно фыркнула:

— Надеюсь, вы научите ее какому-нибудь ремеслу. Я не позволю ей сидеть сложа руки, как богатенькие девицы из Фейрвика! Искусство она, видите ли, изучать вздумала! Ха!

Я не очень понимала, какое ремесло имеет в виду Джейки, поэтому на всякий случай еще раз повторила, какая славная девочка ее Ники.

— Миссис Арлетт? — крикнула Дори, постучав в приоткрытую дверь комнаты. — Можно войти? Это Дори Брауни и профессор Макфэй из колледжа…

Дверь неожиданно распахнулась. На пороге стояла Ники Баллард. Не заметив Дори, она уставилась на меня широко раскрытыми испуганными глазами.

— Профессор Макфэй, что вы тут делаете?!

Я уже открыла было рот, чтобы объяснить, но не успела.

— Николетт Джозефин Баллард, как ты себя ведешь?! — раздался из глубины комнаты тягучий хриплый голос. — Пригласи этих добрых женщин войти, а сама отправляйся вниз да вели своей никчемной матери подать им чай!

— Нет-нет, не беспокойтесь, миссис Баллард. — Дори протиснулась в комнату. — Мы просто обходим соседей — проверяем, что и как. Но я вижу, Ники о вас позаботилась.

Войдя вслед за Дори в комнату, я поняла, что она имеет в виду. В воздухе плавали клубы пара, было влажно и жарко, как в бане. Хотя она была заставлена массивной, темного дерева, мебелью, тут царил образцовый порядок. На ночном столике шеренгой выстроились склянки с лекарствами. Поверх очаровательного старинного секретера, заставленного фарфоровыми статуэтками купидонов и как две капли воды похожего на тот, что некогда принадлежал Марии Антуанетте, стоял увлажнитель воздуха — пыхтя, он то и дело выпускал в воздух облачко пахнувшего ментолом пара. Всю середину комнаты занимала массивная кровать, а на ней, под балдахином, восседала старуха с резкими чертами лица. Редкие волосы ее были аккуратно причесаны, на белоснежных простынях — ни пятнышка. Из ее ноздри торчала тонкая пластиковая трубка, прикрепленная к стоявшему возле кровати кислородному баллону. Кивнув Дори, старуха с любопытством посмотрела на меня выцветшими голубыми глазами.

— Как ты сказала, кто это?

— Я Каллех Макфэй, миссис Баллард, — громко и отчетливо выговаривая каждое слово, объяснила я. — Ваша внучка Ники учится в моей группе. Прекрасная студентка…

— Ну, а то как же? — сварливо перебила меня Арлетт Баллард. — У всех Баллардов были светлые головы… конечно, если они потом не топили мозги в вине, как это сделала моя дочь. Вы, должно быть, нездешняя… — Старуха прищурилась. — Подойдите-ка поближе, голубушка, только не кричите во всю глотку. У меня, слава Богу, со слухом все в порядке. Вот только легкие никуда уже не годятся.

Я нерешительно шагнула к постели. Вдруг из-под одеяла с быстротой змеи метнулась костлявая рука. Вцепившись мне в руку точно клещ, старуха притянула меня к себе так близко, что я почувствовала ее дыхание, отдававшее чем-то сладким.

— Ты из каких будешь-то? — прошипела она. — Фея или ведьма? Или, может, демоница?

— Бабушка! — Накрыв старческую ладонь своей, Ники попыталась оторвать от меня прыткую старушонку. — Я же тебе рассказывала о докторе Макфэй! И о том, как она была добра ко мне!

— Та чокнутая писательница, что ли?

— Нет. Вы, наверное, имели в виду мою соседку, — пробормотала я.

Закудахтав, старуха еще сильнее сжала мою руку.

— Не дайте этим ведьмам заездить мою Николетг! Это место может высосать из вас все силы! Уж мне ли не знать!

Я кивнула, стараясь не морщиться от боли в руке.

— Я пригляжу за ней, миссис Баллард, обещаю.

— Только вы уж меня не обманите, юная леди, — напоследок еще раз стиснув мою руку, прокаркала Арлетт.

Отпустив меня наконец, она упала на подушки, закрыла глаза и, словно лишившись последних сил, слабо махнула рукой, чтобы мы ушли.

— Так что это за история с Баллардами? — полюбопытствовала я, как только мы вышли из дома.

— Обязательно расскажу… — пообещала Дори. — Только давайте вначале заглянем к Линдисфарнам. Они уехали на зиму во Флориду. Хочу убедиться, что в доме не полопались трубы.

Стараясь не отстать от Дори, я покорно затрусила по мощеной дорожке к аккуратному бунгало. Чья-то заботливая рука высадила вдоль нее оранжевые хризантемы — сейчас они смахивали на ледяные свечи. У фигурки гнома, почти незаметной из-за пышного куста гортензии, Дори остановилась, пошарила под фигуркой и извлекла спрятанный ключ. Войдя внутрь, я восхищенно присвистнула — обстановка отличалась безупречным вкусом и чувством стиля.

— Ладно, вернемся к Баллардам, — отправившись на кухню, начала Дори. — Их предок Бертран-Луи Баллард до Французской революции был поставщиком самой Марии Антуанетты. Поговаривали, что старик был колдуном, снабжал королеву всякими зельями и составлял для нее гороскоп. Врут, наверное, — иначе почему он не предупредил королеву, что ей суждено сложить голову на эшафоте?

Дори проворно встала на колени, сунула голову в шкафчик под мойку и начала что-то делать с трубами.

— Как бы там ни было, после начала террора старый Берт перебрался сюда, уверяя всех, что едва успел унести ноги, поскольку революционеры, мол, не простили ему верной службы королеве. В городе его приняли с распростертыми объятиями — впрочем, как и всех, кто был вынужден бежать из-за политики, — кстати, это он построил тот чудовищный дом, в котором мы с вами только что побывали.

Вынырнув из-под раковины, Дори окинула одобрительным взглядом безупречно чистую кухню Линдисфарнов.

— Кое-кто удивлялся, как это ему удалось удрать из Франции со всеми своими деньгами. Зато когда проклятие стало действовать, тут уж мы мигом сообразили — знать, бедняга перешел дорогу какой-то могущественной ведьме, не иначе!

— Проклятие?

Дори, приложив палец к губам, бросила на меня многозначительный взгляд и прислушалась. Единственный звук, который я слышала, было тиканье старинных часов в прихожей да звон барабанивших по кухонному подоконнику капель за окном.