Кэрол Гудмэн - Демон-любовник

Я оставила Джен на свободе терзать Мару — может, ей удастся выяснить, из какого уголка истерзанной гражданскими войнами Восточной Европы она прибыла к нам, — а сама отправилась на кухню. Феникс и Диана поливали соусом жарившуюся в духовке индейку, в то время как Лиз Бук, в неизменных жемчугах и туго накрахмаленном белоснежном переднике, раскладывала на противне сладкий картофель.

— Ой, как хорошо, что вы вернулись! — увидев меня, закудахтала Феникс. — Может, поставишь стол? По моим подсчетам у нас будет тринадцать человек… ах да, звонил твой приятель. Предупредил, что застрял в Буффало — билетов на самолет не достал, а машин вообще ни одной нет. Просил передать, что утром снова попробует арендовать машину.

— Господи, значит, ему придется на День благодарения торчать в отеле! — ужаснулась я.

— Ну, не похоже, чтобы он очень расстроился, — вмешалась Лиз. — Феникс включила громкую связь, так что мы все слышали, что он говорит. Похоже, у них там будет вечеринка. Он сказал, что пассажиры их самолета решили отпраздновать День благодарения вместе. Вероятно, ситуации вроде той, что пришлось пережить им, очень сближают, — заметила она.

— Ну, наверное… и все-таки жаль, что он не сможет приехать. Мне очень хотелось, чтобы он познакомился с вами, — вздохнула я.

Остаток вечера я едва не сбилась с ног, стараясь везде поспеть, так что у меня не было времени расстраиваться из-за отсутствия Пола. Первым делом, призвав на помощь Ники и Мару, я поставила стол для тринадцати гостей (интересно, кто этот тринадцатый гость, гадала я), потом побежала наспех, принять душ и переодеться. Какая-то добрая душа оказалась у меня в спальне и даже набросила шаль на изуродованное изголовье кровати. Единственным свидетельством ночного дебоша были наспех заколоченное окно да несколько капелек расплавленного железа на полу.

Заглянув в стенной шкаф, я никак не могла решить, что надеть (просто бриджи со свитером или бархатную мини-юбку с атласным топиком).

В конце концов, я остановила выбор на бархатной мини-юбке и травянисто-зеленом пуловере, выгодно оттенявшем цвет моих глаз, тем более что на его фоне мои волосы казались медными. Едва я спустилась, как в дверь постучал Фрэнк Дельмарко. Втащив в прихожую целую упаковку пива, он первым делом осведомился у Брока и Айка, есть ли в доме телевизор, — как выяснилось, вскоре начинался какой-то матч. Я отправила Фрэнка с братом в библиотеку, а сама пошла открывать: интересно, кто пришел на сей раз? Появления на моем пороге еще одного сказочного существа я просто не вынесу…

Как же, держи карман шире!

Сейчас, когда клонившееся к закату солнце окружало фигуру моей гостьи сверкающим ореолом (я нисколько не сомневалась, что она специально дожидалась этого момента, дабы её появление произвело надлежащий эффект), она стала той, кем, несомненно, и была на самом деле.

— Добрый вечер, профессор Элдрич, — пробормотала я. — Или мне следует обращаться к вам «ваше величество королева фей»?

— Ну, мы покончили со всеми этими церемониями после того, как покинули волшебную страну, — бросила она, с откровенной неприязнью покосившись на мой зеленый топик.

Сама она куталась в зеленый плащ. Может, есть какой-то закон, запрещающий всем, кроме фей, одеваться в зеленое, недоумевала я. Вот так незадача! А мне так чертовски идет зеленое!

— Надеюсь, вы не против, что я напросилась в гости? Я слышала о том, что произошло здесь минувшей ночью, и решила, что мне нужно поговорить с вами. Это насчет моего инкуба, — небрежно бросила она.

— Вашего инкуба?! Вы хотите сказать… — Черт возьми, где были мои глаза, чертыхнулась я про себя. Она ведь вылитая королева фей с триптиха — та самая, что ехала рядом с Ганконером, сидя верхом на белом коне. — Так это правда? Вы похитили его, а потом превратили… в демона?!

Она рассмеялась — до того пронзительно, что висевшие над крыльцом сосульки срезало будто ножом.

— Похитила?! Помилуйте, что за чушь! Во-первых, он не ребенок! Во-вторых, он и сам нисколько не возражал. Что же до того, кем он впоследствии стал… ну, такое частенько случается даже с людьми, когда они слишком долго общаются с феями. К несчастью, нам свойственно пробуждать в спутниках жизни как лучшие, так и худшие свойства человеческой натуры. Подумайте на досуге об этом, если рассчитываете тут задержаться. Общение с нами — особенно с такими, как мой Ганконер, — никогда не проходит даром. Об этом я и хотела вас предупредить.

По губам ее скользнула усмешка, и я опять услышала перезвон колокольчиков. Все мое раздражение вдруг разом исчезло — я забыла обо всем… забыла даже, кто я. Мне хотелось только одного — смотреть на нее, любоваться тем, как лучи заходящего солнца мерцают в бледном золоте ее волос, погрузиться в эти загадочные зеленые глаза, похожие на кусочки льда на дне ледниковой трещины, куда так хочется упасть, и блаженно закрыть глаза, и уснуть навечно…

— Калли, ты простудишься на сквозняке!

Голос Феникс вернул меня к действительности. Отодвинув меня в сторону, она выглянула, чтобы посмотреть, кто пришел.

— О, профессор Элдрич! А я уж боялась, что вы заблудились! Входите же! Позвольте, я возьму ваш плащ. О, да вы и шампанское принесли! Вот здорово!

Молча посторонившись, я безропотно позволила Феникс проводить Фиону Элдрич в гостиную, словно это был ее дом и ее гостиная. Голова у меня еще слабо кружилась, а перед глазами стояла улыбка Фионы. Ощущение было такое, словно я попробовала какой-то сильный наркотик… и при случае не прочь повторить этот опыт. Господи, если я, пробыв наедине с ней каких-то пару минут, до сих пор не могу прийти в себя, то что же будет через год, ужаснулась я. Какие лучшие (или худшие) стороны моей натуры пробудит во мне дружба с феями, в компании которых я оказалась?

Впрочем, вскоре я успокоилась, убедившись, что приход Фионы оказал самое благоприятное влияние на собравшуюся в моей гостиной разношерстную компанию — как людей, так и не людей. Судя по всему, она чувствовала себя как рыба в воде — польстила Джен Дэвис, сказав, что читала в «Вог» ее статьи, похвалила надетые Феникс сережки, после чего попросила Каспера исчерпывающе, как может только он один, объяснить, что такое «лондоновские дисперсионные силы», а под конец принялась расхваливать празднично украшенные витрины в антикварном магазине, который принадлежал Олричу. Даже нахохлившийся Фрэнк Дельмарко расплылся в улыбке, когда она протянула ему бутылку шампанского, чтобы он ее открыл, а потом, когда все принялись рассаживаться, они с Бродом и Айком едва не опрокинули стол — так спешили сесть рядом с ней.