Кэрол Гудмэн - Демон-любовник

Бук грациозно вспрыгнула на поваленную сосну и, балансируя словно канатоходец, двинулась вперед. Я неуклюже полезла за ней, цепляясь за сломанные ветки и мысленно уже смирившись с тем, что добром это не кончится. Элизабет уверенно прокладывала дорогу. Ее красное стеганое пальто (своей шубой Элизабет укрыла спящую Диану) ярким пятном выделялось на фоне ледяной пустыни, в которую ураган превратил лес.

Ощущение было такое, словно мы очутились в заколдованном мире. На мгновение представив себе дикую ярость стихии, бушевавшей тут накануне, я зябко поежилась. Лес выглядел довольно пугающе… и вместе с тем завораживал своей красотой. Исполинские деревья были расколоты надвое точно щепки, зато кроны сосен, шишки, желуди и даже хрупкие желтые цветочки лещины, которую иногда называют «ведьминым деревом», покрытые тонкой коркой льда, смахивали на засахаренные фигурки, которыми принято украшать торт. А когда мы добрались до хорошо знакомых мне зарослей винограда и жимолости, я пришла в неописуемый восторг: покрытая льдом чаща напоминала гору колотого сахара. Отблески света загадочно мерцали, скрываясь в узорах ветвей, бесчисленные сосульки радужно сияли, словно свечки на рождественской елке. Подойдя поближе, я с содроганием разглядела темнеющие внутри силуэты крохотных птичек, мышей и даже бурундуков — несчастные зверушки, застигнутые врасплох ураганом, так и замерзли, не сумев выбраться из своей ледяной ловушки.

Элизабет, печально покачав головой, подняла синичку — покрытая ледяным панцирем пичужка засверкала на ее ладони, точно какая-то экзотическая драгоценная безделушка.

— Почему их столько гибнет в этом месте? — не выдержала я.

— Это ведь Приграничье, — вздохнула она. — Они просто заблудились. Такие крохотные создания часто попадают в беду. Даже крупные — и очень сильные — животные могут заблудиться, пересекая грань между двумя мирами. Боюсь, вчерашний ураган застиг в пути многих из них. Ну вот, мы почти пришли… осталось совсем немного.

Приподняв тяжелую виноградную лозу, увешанную пурпурными ягодами, которые смахивали на подвески из аметиста, Элизабет с трудом протиснулась в чащу. Я последовала за ней, удивляясь про себя, как ей удается отыскать дорогу в этих зарослях. Мы постепенно пробирались все дальше. С каждым шагом мне все больше становилось не по себе. Что, если она специально притащила меня сюда, чтобы бросить тут, в этом самом Приграничье? Может, это какой-то местный вид наказания — специально для тех, кто навлекает несчастья на их драгоценный город. Фантазия у меня разбушевалась. Я уже открыла было рот, собираясь потребовать, чтобы она отвела меня домой, когда Элизабет вдруг резко остановилась, крепко сжав мою руку.

— Ох, бедные! — с жалостью воскликнула она.

Повернув голову, я увидела среди зарослей жимолости что-то вроде полянки. Поначалу я не заметила ничего особенного, однако когда солнце, поднявшись повыше, смогло пробраться сквозь чащу ветвей, сообразила, что имеет в виду Элизабет. Луч солнца, протиснувшись в узкую щелку, выхватил из полумрака смутные очертания каких-то фигур — слегка мерцая, они как будто повисли в воздухе. Ощущение было такое, словно исполинский паук оставил тут свою паутину, а потом ее прихватило морозом, и она так и осталась висеть вместе с теми, кто имел несчастье запутаться в ней. Приглядевшись повнимательнее, я похолодела — отовсюду на меня смотрели остекленевшие глаза. Мужчины, женщины, звери, еще какие-то непонятные создания — наполовину люди, наполовину животные. У некоторых человеческие лица были увенчаны рогами, у других по обе стороны лица торчали остроконечные уши, тела еще нескольких были покрыты чешуйчатой, как у ящерицы, кожей, но больше всего меня поразили звериные морды, с которых на меня смотрели светившиеся умом человеческие глаза… И все эти лица были искажены гримасой боли.

— Что с ними произошло? — сдавленным голосом спросила я.

— Ваш инкуб устроил ураган в двух мирах сразу. Обычно грань между ними одновременно могут пересекать одно-два существа, не больше, но ураган принес в Приграничье всех, кого ему удалось застать врасплох, а потом, когда ударил мороз, они так и застыли тут, в проходе.

— Они… мертвы?

Элизабет, не ответив, подошла вплотную к одному из этих существ — приглядевшись, я рассмотрела женское лицо с огромными, как у кошки, глазами и пучками шерсти на остроконечных ушах. Я заметила, что Элизабет старается не дотрагиваться до нее, однако когда ее теплое дыхание коснулось ледяной корки, та вдруг треснула и на землю, звеня, посыпались льдинки. В паутине как будто образовалась дыра — она расползалась прямо у нас на глазах. Не прошло и нескольких минут, как застывшие лица одно за другим стали покрываться трещинами.

— Неужели мы не можем ничего сделать, чтобы их спасти? — закричала я.

Элизабет обернулась — ее напряжённое, побледневшее лицо напоминало маску. Я даже испугалась немного; что оно тоже треснет и рассыплется прямо у меня на глазах.

— Может быть, и можем. Вам ведь в свое время удалось открыть проход для другого живого существа — вспомните птичку, которую вы спасли. Это было подтверждение, что в ваших жилах течет голубая кровь фей. Выберите одно из них — не важно какое — и положите обе руки ему на голову…

— Выбрать?! Черт возьми… как я могу выбирать?

Лица вокруг меня, покрывшись паутиной трещин, теперь казались просто глыбами льда. Еще немного, и они все рассыплются на куски… а уж тогда выбирать просто будет не из кого. Подгоняемая этой мыслью, я выбрала одно лицо, которое еще можно было смутно различить — крохотное создание с лисьим личиком, огромными ушами и белоснежными острыми зубами. Протянув руку, я осторожно дотронулась до него кончиком пальца. И вместо холодной ледяной корки нащупала пушистый мех. Сцепив зубы, я поспешно просунула руку в… не знаю даже, как это описать: больше всего это смахивало на зыбучие пески, — нащупала пушистую меховую шубку, схватила неизвестное существо за шкирку и рывком дернула на себя. Раздался громкий треск, и существо выскочило из своего ледяного кокона, словно пробка из бутылки. Я слегка попятилась, заметив оскаленные зубы, но вместо того, чтобы вонзить их в мою руку, существо благодарно лизнуло меня длинным шершавым языком, а потом повернулось и кенгуриными прыжками поскакало к лесу.

— Какого дьявола?! — ахнула я, протирая глаза.

— Фавн! — рассмеялась Элизабет. — Я давно уже ни одного тут не видела. Думала, они все переселились в страну фей. Не волнуйтесь, он отыщет дорогу к колледжу. А потом мы либо подыщем ему работу, либо отправим его в Западную Талию, там есть небольшая греческая община. — Она вытерла глаза, а потом вдруг, к неописуемому моему смущению, заключила меня в объятия. — Я знала, что вы не просто так появились у нас! А теперь пошли. Нам еще многое предстоит сделать.