Второй ребёнок короля - Лилия Орланд
На ночлег нас оставили здесь же, в небольшом домике при храме. Судя по убранству, тут жил сам служитель. И жил более чем скромно.
На столе для нас был приготовлен ужин — хлеб, сыр и овощи. Натюрморт венчал кувшин с молоком. Похоже, мясо отец Риар видел нечасто.
Я даже не удивилась, когда Арьед достал из мешка кусок запечённой свинины, упакованный в промасленную бумагу. Отрезал несколько ломтей для нас, а остальное убрал в подпол. Судя по тому, как хорошо Велейн ориентировался в домике священника, он бывал здесь прежде и знал, где отец Риар хранит запасы.
Ужинали молча. Я ужасно нервничала. С трудом смогла запихнуть в себя пару кусочков сыра и запила молоком. Приближавшая первая брачная ночь пугала неимоверно.
Я знала, что женщине она не несёт ничего приятного, лишь боль и разочарование. Поэтому хотела скорее её пережить.
А вот Арьед никак не торопился приблизить это событие. Ел медленно, тщательно пережёвывая каждый кусочек, и думал о чём-то своём.
В конце концов, я не выдержала этого промедления и первой отправилась в постель. Кровать стояла в углу. Свет от единственной свечи на столе до неё не доходил. Я быстро разделась, оставшись в одной сорочке, и нырнула под одеяло. Укрылась до самого носа, прижалась спиной к стене и оттуда, словно из укрытия, наблюдала за Арьедом, который так же неторопливо продолжал свой поздний ужин. Казалось, он даже не обратил внимания на мой уход.
Наконец он доел, убрал со стола и ополоснул посуду. К тому времени глаза у меня уже начали закрываться, мне с трудом удавалось держаться в бодрствующем состоянии. Видимо, последствия укуса болотной твари ещё сказывались. Я понимала, что сейчас нельзя засыпать, поэтому держалась из последних сил.
Наконец Велейн задул свечу. Комнату тут же окутала темнота. Услышав, как шуршит снимаемая им одежда, я задержала дыхание. И кажется, дальше вообще забыла, что нужно дышать. Кровь яростно запульсировала в голове, своим шумом перекрыв все звуки.
О том, что Арьед лёг рядом со мной, я узнала по тому, как скрипнула кровать и зашуршала солома в тюфяке.
С отчаянием, которое испытывала разве что, когда мне грозила казнь, я ожидала начала того, о чём в приюте шушукались старшие девочки после отбоя. Пусть уже скорее всё случится и закончится. Я потерплю.
Однако Арьед не спешил приступать к исполнению супружеского долга. Он лежал, не двигаясь. Будто и вовсе забыл о моём присутствии.
Прошло несколько минут. Затекли сведённые от напряжения мышцы. Я не выдержала и пошевелилась, меняя положение. Велейн никак не отреагировал. Спустя пару минут напряжённого вслушивания в ночную тишину я разобрала мерное дыхание и поняла, что он спит.
Страх сменился удивлением, а затем перерос в возмущение. Как он посмел уснуть, когда я здесь жду и трясусь от ужаса?!
Я даже приподнялась на локте, чтобы, склонившись над ним, проверить, действительно ли он спит. Но если Арьед и притворялся, то делал это весьма правдоподобно. По крайней мере, в темноте было не разобрать.
Я легла обратно на подушку, кипя от возмущения. А потом задумалась.
Ведь я не готова к супружеской близости с Арьедом. Да, он мне нравится, я даже немного влюблена в него, но лишь потому, что он неоднократно спасал мне жизнь, помогал, заботился. Это ещё не любовь женщины к мужчине, как я её понимала, и о которой рассказывала мне мама. Где муж и жена — одна душа.
А значит, решение Велейна не торопить события было верным. В груди потеплело от благодарности. Я закрыла глаза и тут же уснула.
Проснулась в середине ночи оттого, что сильные руки обхватили меня и прижали к мужской груди. Крепко так прижали, не вывернешься. Но я и не собиралась. Напротив, на губах сама собой проявилась улыбка. С ней я уплыла в светлый сон и не просыпалась до самого утра.
— Лида, проснись! — в голосе Арьеда была самая толика тревоги, но я тут же открыла глаза.
Велейн стоял у постели, держа в руках моё платье и плащ. Встретив мой взгляд, он положил одежду рядом со мной и велел:
— Одевайся.
Служитель переминался с ноги на ногу у порога. На меня он старался не смотреть. На Арьеда тоже.
Я сразу поняла, что случилось что-то плохое. Тут же натянула на себя платье и лишь после этого выскользнула из-под одеяла, оправляя одежду.
— Простите, господин Велейн, — проблеял старик. — У меня приказ, я не мог ослушаться.
— Вчера ты называл меня Анваром, — хмыкнул Арьед, впрочем, веселья в его голосе не было.
Священник, ещё раз пробормотав «простите», вышел из домика. Скрипнула, закрываясь дверь. Мы с Арьедом остались одни.
Он посмотрел на меня нечитаемым взглядом. Выражение его лица было привычно хмурым, но всё же в нём появилось нечто новое. И это было очень похоже на беспокойство.
Он переживал за меня?
Снаружи послышались звуки. Скрип кожи, лязг металла. А ещё мужские голоса и ржание лошадей.
— Нас обнаружили чуть раньше, чем я ожидал, — признался Велейн.
— Отец Риар нас предал? — догадалась я.
Арьед скривился.
— Боюсь, он не мог поступить иначе. Герцог Анвар умеет добиться полного подчинения от тех, кто служит ему.
На лице Велейна мелькнула застарелая боль. Кажется, он говорил не только о старом священнике.
Арьед дождался, когда я обуюсь и справлюсь с застёжками плаща, потом окинул меня внимательным взглядом. Кивнул своим мыслям и негромко произнёс:
— Держись рядом со мной и ничего не бойся. Ты теперь моя жена.
Глава 23
Рука об руку мы вышли из дома. На улице у меня перехватило дыхание, и было отчего. Всё небольшое пространство между скромным жильём служителя и храмом заполнили всадники. Десятка два, а то и больше.
Часть из них спешилась и взяла нас в кольцо.
Я инстинктивно прижалась ближе к Велейну, а потом и вовсе заступила ему за спину. Он не возражал. Хотя из-за его плеча видно было намного меньше. Но я предпочла бы и вовсе зажмуриться, чтобы не видеть творящегося вокруг.
— Ну здравствуй, Арьед, давно не виделись.
Я слегка выглянула, чтобы разглядеть говорящего.
Он сидел верхом на вороной лошади с лоснящимися боками и красивой сбруей, дорогой даже на мой неискушённый взгляд. Сам мужчина тоже выглядел холёным. С круглым лицом, заплывшим, но пока не критично телом. Тёмные волосы, длиной по плечи, рассыпались по чёрному с серебром камзолу. Серые, как у Арьеда, глаза
