Последняя. Испытание любовью - Ольга Вадимовна Гусейнова

не еда, конечно. Ну или привлекательный, с ее точки зрения, самец. Третья часть меня, наверное, та, которая чувствует сердцем, уныло взирала на все эти ценности, дорогие, золотые, как на пустое и ненужное. Три часа, которые можно было бы провести с Сейлишраном…

Но ведь у нас тут какая-то очередная проверка – значит, что-нибудь придется предпринять. Тяжело вздохнув, я предложила наге:

– Давай пройдемся что ли, может что интересное найдем.

– Лучше – нужное, – согласилась Рисаш, поднимаясь с трона.

Немного побродив между залежей сокровищ, мы подошли к Ильдире, которая с интересом крутила в руках симпатичный, но не более того, браслет.

– Нашла желанное? – скептично уточнила Рисаш.

– Артефакт верности, – сказала Ильдира, внимательно изучая украшение. – Если меня выберет Ашкеран, заставлю носить. Больше он от меня никуда не денется!

– Какая полезная находка! – задумчиво-цепким взглядом осмотрела браслет нага. Моргнула, словно наваждение сбросила, и полезла рыться в соседних сундуках.

Я отвлеклась сперва на одну «красоту», потом на другую, так и ходила от одной «горки» к другой. Неожиданно у ноги что-то блеснуло, привлекая внимание. Подняв цепочку с кулоном, я залюбовалась неброской вещицей: в растительной ромбовидной оправе таинственно поблескивал ограненный прозрачно-серый камень. Повертев его в руках, я отметила, что под разными углами камень переливался, то темнел, то светлел, оттенки буквально перетекали друг в друга.

– Что нашла? – полюбопытствовала Рисаш, заглядывая мне через плечо. И я невольно прижала находку к груди.

– Ого, нашла что-то по сердцу? – усмехнулась нага, нисколько не обидевшись на мой жест недоверия.

Преодолев себя, я показала кулон подруге, с трепетом поясняя:

– Смотри, как камень переливается, как глаза у Сейлиш… рана! У него цвет также меняется, от оттенка хмурого осеннего неба до шторма с грозой.

– У него что, глаза серые? – удивилась Рисаш. – Хм, мне почему-то казалось, что они, ну… темные какие-то.

Я с облегчением улыбнулась: шакарку не интересовал мой светлый. Ильдира, слышавшая наш разговор, подошла ближе, прижимая к груди браслет верности, и тоже поделилась наблюдениями:

– У Ашкерана глаза желто-карие. Но тоже выглядят всегда темнее, чем есть. Почему-то он часто хмурится. – Затем спросила у Рисаш: – А ты что интересного нашла?

Шакарка с хищной ухмылкой вытряхнула из бархатного мешочка странное украшение, похожее на сетчатый платок с множеством звякнувших золотых монеток:

– Вот! Если Шейран назовет меня своей избранницей, никогда не забудет мой танец страсти!

Мы с Ильдирой недоуменно глазели на сеть с монетками, пытаясь представить, как с его помощью потрясти изначального, но расспрашивать не стали. И нага быстренько, но очень аккуратно сложила свою добычу в мешочек.

– Что-то еще будем брать? – цепко осмотрелась нага и взглядом опять прикипела к золотому трону.

– Сомневаюсь, что мы сможем многое унести, – размышляла я. – Распорядитель же предупредил: выбор делается сердцем. Ты чего-то еще хочешь так же сильно, как этот… танец страсти для Шейрана?

Рисаш, подумав, с досадой покусала губы и расстроенно мотнула головой.

– Мне кажется, это проверка на жадность, – пожала плечами Ильдира, неосознанно перебирая выбранный для Ашкерана браслет. – Мы же знаем, что изначальные способны создать что-угодно из воздуха, нужно же им как-то проверить, не сойдет ли с ума от открывшихся возможностей будущая избранница…

Рисаш посверлила задумчивым взглядом ирлингу, затем, осмотревшись, ткнула пальцем в ближайшую блестящую горку:

– Тогда пойдем скучать вот на эту вершину могущества, богатства и власти. Может быть, повезет рассказать потомкам, что в своей жизни мы познали все!

Посмеявшись, мы втроем полезли вверх по драгоценностям, но постоянно с хохотом скатывались вниз.

– Понятие «грязные деньги» приобрело для меня совершенно иное значение, – хихикнула я, указав на испачканное в пыли платье Рисаш.

– Как и кровавые, – рассмеялась Ильдира, показав ладонь с затянувшейся царапиной и заляпанную подсохшей кровью. – О корону поранилась.

Наши веселые «покатушки» с золотой горы привлекли внимание нескольких девушек. Вскоре на приглянувшийся Рисаш трон уселась дриада Амелис, явно уставшая от впечатлений и чем-то озабоченная. Подперев одной рукой голову, во второй она что-то сжимала.

На сундук рядом с троном села светловолосая драконица Лейлаш и положила на колени большую золотую звезду, на вид увесистую. На Шаграе подобные в Княжеском дворце, в Большом тронном зале выставлены как символы процветания или Звезда Атама. И считается, что они достались нам с древнейших времен, еще до Великой звездной бури.

Кара притащила поближе к портальному переходу целый сундук и устало плюхнулась на него. На шее у нее красовалось тяжелое украшение из желтых топазов. Вот точно здесь взяла, с утра его не было.

Вообще-то, к точке активации портала невесты подтягивались очень медленно, с неохотой, по пути хватая все новые и новые сокровища. И когда, наконец-то, портал открыли, мы с подругами рванули в искристый туман первыми – надоело в золотой пещере пылиться и наблюдать за алчной суетой. Сначала в арку юркнула Рисаш, следом, как только легкая волна успокоилась, шагнула Ильдира, после нее шла я.

На поляне меня встретили улыбками изначальные и странно довольный Орхаран. А вот на лицах моих подруг выступил яркий румянец, но выяснить отчего и почему не дал Орхаран, сразу спросив:

– Что выбрало твое сердце, даки Эйкана?

Придумать что-нибудь нейтральное я не успела, а промолчать не смогла, у меня буквально вырвалось:

– Кулон, камешек в нем напоминает глаза вира Сейлишрана!

Ы-ы-ы, вот хитрецы! И чем я думала, битый час маясь дурью в пещере, нет чтобы подумать.

– Замечательный выбор, даки Эйкана! – добродушно улыбнулся наставник и кивнул в сторону моих подруг, чтобы я присоединилась к ним.

Поднять глаза на изначальных, особенно на Сейлишрана, я побоялась: страшно представить, что он обо мне подумал. Уловив направление взгляда распорядителя, посмотрела туда же. Оказалось, на портальную арку. И с удивлением отметила, что с этой стороны никакого тумана – совершенно прозрачный проход. И в нем отлично видно, как Кара пытается протащить через него сундук. Однако, у нее это почему-то не получается. Львица рычала от прилагаемых усилий, но не могла сдвинуть его с места даже на локоть. В какой-то момент она осознала тщетность своих усилий, досадливо махнула рукой и шагнула в портал, унося с собой только ожерелье.

– Что выбрало твое сердце, даки Кара? – встретил ее Орхаран.

– Подарок маме! Это ожерелье очень подходит к ее глазам, – выпалила Кара и оторопело захлопала глазами, наверное, не ожидала от себя откровенности.

Ашкеран едва заметно нахмурился, бросив короткий взгляд на Ильдиру. Кара, быстро сообразив, в чем причина ее откровенности, приуныла. От портала мы отходили вместе и, судя по чуть суетливым движениям, чувствовала она себя неловко.

Лейлаш прошла порталом легко, без малейшего сопротивления, и несла только большую золотую