Магазинчик на улице Грез - Алина Лис

и нежности и каких сил стоило тогда уйти.

Но постель — это слишком мало, ему не нужно только тело. Красивых женщин в мире предостаточно, а Даяна Эгмонт — одна. Единственная. Юная и взрослая, хрупкая и сильная, близкая и недоступная. Испытания, выпавшие на долю девушки, не сломали ее, но закалили, как благородный клинок. Она никогда не станет послушной тенью мужчины, не раствориться в семье, муже.

Это задевало. И одновременно делало взбалмошную леди Эгмонт невероятно притягательной.

И Рой хотел ее. В своей постели, доме, жизни.

Как показывал пример самой Даяны: надо бороться за то, что тебе дорого.

Он усмехнулся и вынул из кармана маленькую бархатную коробочку. Нужно было купить его до того разговора в саду. Но все получилось так спонтанно…

Немного неловко, искренне и совсем не по плану. Как всегда бывало с Даяной.

Ладно, может оно и к лучшему. Когда у Роя будут на руках доказательства причастности лорда Стаута к преступному бизнесу, он все сделает правильно. Представит Даяну королеве, повторит свое предложение уже с кольцом. Заткнет глотки сплетникам и женится на женщине, которую любит…

Приняв окончательное решение, Рой вышел на площадь и направился к соседнему зданию, где находился уютный ресторан, уже много лет служивший для столичных инквизиторов чем-то средним между любимой харчевней и клубом по интересам.

***

Перелет от завода до столицы занимает от силы полчаса, и это заставляет меня остро прочувствовать все преимущества воздухоплавания. Я даже пытаюсь прощупать Аншлера на предмет внедрения дирижаблей в жизнь обычных людей. Какой бы высокой ни была себестоимость перелетов, она отобьется очень быстро.

— Нет, — довольно жестко отвечает полуэльф, и в его глазах вспыхивает фанатичный огонек. — Небо только для достойных. Для тех, кто готов заплатить за него любую цену.

— В твоем мире так?

— В моем мире… не хочу говорить об этом.

Кажется, я нащупала его больную точку.

Мы причаливаем к башне неясного назначения в глубинах столичного парка. У подножия уже поджидает открытая коляска и курьер, который протягивает Аншлеру пакет со словами: “Последний отчет, господин”.

— Что это?

Миллиардер ухмыляется и отводит руку в сторону.

— Коммерческая тайна. Вот примешь мое предложение, тогда прочтешь.

Ладно, не очень-то и хотелось.

Отворачиваюсь, разглядывая город. Элегантная шляпа с широкими полями сильно ограничивает обзор, но снимать ее опасно. Кружевная вуалетка скорее обозначает мое желание сохранить анонимность, чем действительно скрывает лицо. Бестолковая вещица.

Столица мне нравится. В ней есть индивидуальность.

Если Арс, как большинство портовых городов — светлый, шумный, залитый солнцем и немного неухоженный, то Тавра кажется степенной и строгой. Как немолодая элегантная дама, умеющая стареть красиво. В ее архитектуре причудливо сочетаются элементы барокко с готическими мотивами.

— Куда мы? Может, к господину Бердальсону?

Аншлер морщится.

— Экскурсия потом, сначала обед. Хочу показать тебе уникальное место.

— Сгораю от нетерпения.

Коляска выныривает с тихой улочки на шумный проспект, и на нас обрушивает грохот колес, гудки клаксонов и ругань извозчиков. Со стороны реки доносится долгий рев отходящего парома.

Улицы заполнены, но транспортный поток движется быстро. Мы проезжаем вдоль набережной и сворачиваем на широкую площадь, окруженную пафосными зданиями. Одно из них явно храм — солнечный диск на шпиле не даст ошибиться. О назначении остальных можно только гадать. Какие-то министерства?

Небольшой ресторанчик не производит на меня впечатления. Мило, уютно, но ничего особенного. Разве что название “Под пылающим мечом” вызывает странное дежа вю.

— И что же здесь уникального? — спрашиваю я, когда официант провожает нас до столика и вручает меню.

— “Под пылающим мечом” — мой любимый ресторан сразу по нескольким причинам. Во-первых, здесь совершенно изумительная восточноэндалийская кухня. Во-вторых, совсем недалеко мой офис. Но главное: посмотри в окно.

Оборачиваюсь к окну за спиной и снова не вижу ничего уникального. Площадь как площадь. Памятник в центре, коляски, толпа… Половину обзора загораживает какое-то административное здание, обнесенное забором. По стенам строения барельефы — меч, объятым пламенем.

Так, стоп! Какой меч?!

— Это же…

— Ага, — подмигивает Аншлер. — Гнездо столичных инквизиторов.

Ну конечно, как я могла забыть?! Меч в языках пламени — символ ордена, все равно что звезда шерифа на диком западе. Рой всегда надевает его при исполнении.

Губы миллиардера кривит сардоническая ухмылка.

— Согласись, что для таких как мы, есть особая прелесть в наслаждении жизнью прямо под носом у толпы инквизиторов?

Пожимаю плечами.

— Для меня в этом нет ничего принципиально нового. Я живу в одном доме с инквизитором.

А еще совсем недавно наслаждалась жизнью при его непосредственном участии в процессе.

Вспоминаю наши поцелуи и щеки невольно вспыхивают. Ох, Рой… ну почему ты так ненавидишь диббуков?

Настроение неудержимо портится. Надо поговорить с опекуном. У нас ничего не получится, потому что не получится никогда.

Аншлер делает заказ на нас двоих: какой-то суп и мясо в хитром соусе.

— Ради всех выдуманных богов этого мира, сними шляпку! Ты же не собираешься в ней обедать?

— Собираюсь, — отвожу вуалетку в сторону.

— Это неудобно и глупо.

— Я уже сказала: мне не нужны сплетни.

Он вздыхает. Косится в окно за моей спиной и его лице странно меняется, словно полуэльф пытается сдержать ликование. Хочу обернуться, чтобы выяснить, что так обрадовало моего спутника, но в этот момент миллиардер резко подается вперед и берет меня за руку.

Я ощутимо напрягаюсь.

Даже в моем мире держаться за ручки в кафе — определенный уровень интимности. А уж по местным меркам это равнозначно публичному объявлению, что мы любовники.

— Мне кажется, это лишнее, господин Аншлер.

— Да нет, погоди же! — он накрывает мою ладонь второй рукой, не давая вырваться. — Выслушай, это по поводу Бердальсона…

— И при чем тут моя рука?

— Понимаешь, я…

— Даяна?! — знакомый мужской голос, в котором смешались изумление, неверие и боль заставляет подпрыгнуть на месте. Я вскидываю голову и растерянно смотрю на своего опекуна.

Что Рой здесь делает?

Инквизитор тоже смотрит на меня, и неверие на его лице медленно сменяется пониманием. И разочарованием.

Немая сцена.

Из нас троих Аншлер не выглядит удивленным.

— О, милорд Фицбрук, — губы миллиардера расплываются в самодовольной улыбке. — Какой приятный сюрприз. Я-то полагал, что вы в Арсе… Прошу прощения, что не предлагаю присоединиться, но сами понимаете — третий лишний.

Что Аншлер несет? Зачем усложняет все еще сильнее?!

— Рой, это… — я осекаюсь.