Магазинчик на улице Грез - Алина Лис

самой правильной вещью на свете. И оттолкнуть его вдруг стало немыслимым.

Катрин выгнулась в его руках, запустила пальцы в темные с проседью волосы. Покорно опустилась на жесткую койку, когда он надавил ей на плечи. И все вокруг стало неважным, кроме жадных губ и рук. Кроме горячего мускулистого тела, кроме обжигающей близости, разделенных на двоих вздохов и стонов…

Глава 26. О поступках и последствиях

Аудиенцию у ее величества закончилась ничем. Но лимит неудач на поездку исчерпан не был. Лишь взглянув на шефа Рой понял, что лёгкого разговора не получится.

— А, это ты. Пришел…

— В три часа, как договаривались.

— Пунктуален, как всегда, — великий магистр скривился, словно обязательность подчиненного раздражала его и кивнул на кресло. — Садись.

Рой опустился, гадая по какому поводу его ждет выволочка. Что ждет сомнений не было. Подрагивающее веко выдавало, что глава инквизиции в ярости.

Последнее дело с фальшивомонетчиками? Но Рой раскрыл его блестяще и в рекордные для одиночного оперативника сроки.

Захват работорговцев? Поздновато для разноса. Аресты прошли больше месяца назад, уже вынесен приговор. К тому же все лавры достались Джеймсу. Официально Рой выступал как привлеченный со стороны специалист — исключительно для обеспечения антимагической поддержки. О том, что он является инициатором и организатором операции, знало не так много людей.

Великий магистр просверлил подчиненного тяжелым взглядом.

— Я начинаю думать, что мы сделали ошибку, отправив тебя эту дыру.

Скверное начало.

— О нет, вы были полностью правы. После Виксена я нуждался в чем-то подобном, — возразил Рой, старательно изображая преданного, но недалекого служаку. Ядовитые интонации в голосе шефа он предпочел не заметить.

— Ты нуждался в хорошей головомойке! — не выдержал магистр. — Вот скажи мне: ты что творишь?! Сначала это глупейшее дело с поимкой девицы — как будто в королевстве больше некому заниматься беглыми шлюхами. Потом сражение с драконом. С драконом?! Простят меня боги, ты зачем к нему полез?! А если бы он тебя сожрал?! Что бы я сказал твоей матери… Дальше — больше. Что за странная история с опекунством? Почему я узнаю о ней только спустя недели от знакомых из Конклава?

— Потому что это мое личное, никак не связанное с профессиональными обязанностями дело, — холодно ответил Рой, неприятно пораженный осведомленностью шефа.

— Матери это скажи! — ощерился магистр. — Заодно объясни ей, с чего тебе поблажилось ловить работорговцев! А если уж взялся, мог бы не подставляться по-глупому?! А то она намедни закатила мне скандал: мол я пользуюсь служебным положением и вовлекаю ее мальчика в нехорошие дела. Подвергаю риску его драгоценную жизнь…

Ох уж эти “старые друзья семьи”...

— Скажу, — мрачно пообещал Рой, гадая насколько причудливую версию событий слухи донесли до матери.

Стоило все же написать ей.

— Ну вот объясни мне: какого диббука ты в это полез?

— Мне не нравится, когда людьми торгуют, как скотом на ярмарке.

— Никому не нравится. Но ты кто?!

— Лорд и гражданин, — раздраженно ответил Рой, прекрасно понимая, куда клонит магистр.

— Ты инквизитор! Чем занимается инквизиция? Разбирается с потерявшими берега магами. Преступные маги и твари из другого мира, Фицбрук! Точка. Мы не ловим воришек, шлюх, не сражаемся с драконами и не расследуем неуплату налогов — для этого есть другие ведомства. И тем более инквизиция не лезет в политические дрязги. У нас более важная миссия.

Что же, теперь хотя бы ясно, что так разозлило шефа.

— Это… не имеет отношения к политике.

— А я — покойный некромант Тайберг, — оскалился великий магистр. — Не держи меня за идиота, Фицбрук. Знаешь, премьер ведь тоже не ягненочек. Он буквально вчера прозрачно намекнул, что ордену следует заняться своими прямыми обязанностями. И что такое устаревшее еще в прошлом веке ведомство давно пора реорганизовать…

Рой выразительно приподнял бровь.

— И вы стерпели это?

— Конечно нет, за кого ты меня принимаешь? — магистр оскорбленно фыркнул. — Но имей в виду: мне предлагали очень хорошие отступные, если я пошлю одного слишком прыткого инквизитора куда-нибудь в колонии, где всегда нехватка кадров.

Итак, спрятать шило в мешке не вышло. О сделке с королевой знает не только магистр, но и премьер. Враг могущественный и опасный.

— Но вы отказались, — заметил Рой.

— Я еще думаю, — шеф прищурился. — Может, ты действительно слишком заскучал в тепле у моря? Вон, с севера как раз пришел рапорт: пропадают люди. Местный наблюдатель — стажер сопливый, один не разберется. Поедешь?!

Всего пару месяцев назад Рой бы с радостью ухватился за предложение.

— В Арсе достаточно работы для инквизитора. Вспомнить хотя бы банду фальшивомонетчиков, которую мы взяли на этой неделе…

— Ах да… банда, — великий магистр скривился, как будто глотнул что-то горькое. — Тут молодец, ничего не скажешь.

В кабинете повисло тягостное молчание.

— Ладно, — резко подытожил шеф. — На этот раз прикрою. Но от лорда Стаута отстань — не по твоим клыкам волчара. Если узнаю, что продолжаешь копать под премьера, можешь сразу закупать теплые вещи. Ближайшие три года север будет твоим домом.

***

Если бы боги существовали, они бы непременно покарали развратников, осквернивших пресветлую обитель.

Но кровать не разверзлась, увлекая нечестивцев в пропасть на вечные муки. И небо не обрушилось на землю. Можно ли это считать доказательством, что безбожники вроде Тайберга правы?

Шерстяное покрывало кололо кожу. На тесном девичьем ложе едва хватало места для двоих — приходилось лежать на боку, прижимаясь всем телом к мужчине рядом. Но падшая монашка не согласилась бы променять сейчас эту келью и эту постель на просторную королевскую опочивальню.

Катрин было хорошо. В теле ощущалась томная сытость, мысли наполнила ленивая нега.

— Странно…

— Что тебе странно, счастье мое, — некромант приподнялся на локте, вглядываясь в ее лицо.

— Я думала — это будет больно. Или… — тут она с подозрением покосилась на некроманта, — ты применил магию?

Он оскорбленно фыркнул.

— Милая, мне скоро сто шестьдесят пять лет. Кем бы я был, если б не научился за эти годы доставлять женщинам удовольствие без магии?

— В книгах пишут, что в первый раз всегда больно.

Тайберг в преувеличенном изумлении приподнял бровь.

— Ты увлекаешься непристойными романами?!

— Вовсе нет!

— Откуда тогда такие познания?

— От сестры Августины, — призналась Катрин, чуть смутившись. — Она