Дарья Кузнецова - Симфония для пяти струн (СИ)

Этот возглас кинувшейся на коллегу с объятиями девушки разрушил хрупкую тишину рабочего утра. За считанные мгновения катраль был затискан, обхлопан по спине и плечам и засыпан вопросами по самую макушку. Общий гвалт (удивительно, сколько шума способны издать всего четыре обычно довольно спокойных человека в состоянии сильного эмоционального возбуждения) сводился к одному вопросу «где ты был?!».

Когда вопрошающие, наконец, дали изрядно помятому Алю возможность вклиниться в поток их болтовни, синеглазый демон кратко изложил придуманную историю с чудесным спасением из речных вод вдали от Города и цивилизации и долгий трудный путь домой.

В общем, и без того робкая надежда Аля сразу же вернуться к работе истаяла бесследно как утренний туман. Весь день пришлось потратить на своё окончательное возвращение в мир живых, подтверждение собственной личности и прочие формальности. Сложнее всего было разобраться с переклассификацией и систематизацией всех кусочков одного большого дела, но синеглазый демон сотворил почти невозможное — разобрался со всей этой рутиной за один день. Благо, уволить по причине внезапной смерти его ещё не успели: забыли за всеми принесёнными ураганом проблемами. Только уже к концу рабочего дня Аль сумел отловить Тарса в целях добычи информации.

Впрочем, ничего нового коллега живому ветру сказать не мог. В храме Ветра им с Сарком противостояло трое, но опознать их останки не представлялось возможным. Кроме того, столетний шторм принёс уйму новой работы, и история исчезновения следователя в компании с юной саеной Лиел просто затерялась среди требовательных воплей страждущих, не желающих верить в гибель своих родных, или же, напротив, жаждущих поскорее признать их мёртвыми. Учитывая, что в эту шумную компанию затесались и всяческие подозрительные личности, пытающиеся на ураган списать свои тёмные делишки, каждое дело надо было расследовать с особой тщательностью.

Поэтому Ланар, не находя нужным скрывать злорадство, поздравил Аля с окончательным возвращением и вручил тому внушительную стопку дел, с которыми следовало разобраться. Синеглазый недовольно скривился, но возражать не стал — понял, что бесполезно. Проще было взвалить на себя ещё пару десятков проблем, но зато продолжить заниматься основной, чем тратить время на бесплодные споры. Поэтому Карт, привычно взгромоздясь на собственный стол, закопался в документы, даже не вспомнив, что рабочий день уже кончился.

Собственно, именно в таком положении, — восседающим на столе в окружении разложенных документов и с неизменным пухлым потрёпанным блокнотом на коленях, — его и обнаружил Астор Виал, заявившийся на дежурство с существенным опозданием: надо было по дороге забежать в несколько мест с поручениями, данными Тарсом, временно взявшим под крылышко молодого помощника следователя.

Честно говоря, Астор меньше всех переживал о смерти Аля. Не то чтобы он желал зла синеглазому демону; но страдать не страдал, и получал искреннее удовольствие от работы с Тарсом — человеком открытым, жизнерадостным и с удовольствием делящимся информацией по совместно ведомым делам.

Поэтому, войдя в кабинет и увидев знакомого покойника, молодой помощник следователя поначалу не поверил своим глазам. А когда поверил, не удержался от недоумённо-испуганного возгласа.

— А, Астор, — мельком глянув на него, хмыкнул Аль. — Привет, — добавил он, не отрываясь от своих записей.

— Ты… жив?! — потрясённо выдохнул Виал. Карт фыркнул от смеха над интонацией парня; столько в ней было растерянности, удивления и даже возмущения.

— Неужели я настолько тебя достал, что ты возмущён? — иронично уточнил Аль.

— Нет, что ты… вы… — смущённо проблеял Тор. — Просто… неожиданно.

— Есть какие-нибудь подвижки в той истории с отцом Ау и этой женщиной?

— Кое-что есть. Установили личность этой Иасу Тамарис, — Тор принялся копаться в документах. — Одинокая, жила замкнуто, соседи не могут сказать ничего определённого про её жизнь — никаких гостей, нигде не задерживалась, никто не провожал. Письма вот только приходили регулярно. Работала помощницей портнихи. По отзывам начальницы — исполнительная, тихая, скромная, но без фантазии. На работе про её родственников тоже ничего не могут сказать, а на почте не смогли предоставить справку о письмах — они не собирают информацию подобного рода. Обыск тоже ничего толком не дал, — он наконец нашёл нужную папку и протянул Карту. — Вот, тут перепись всех найденных предметов. Никаких отражений, открыток или памятных надписей. Писем тоже нет, только шкатулка со счетами. Счета мелкие, бытовые и все до одного аккуратно оплачены. В общем, совершенно непонятно, откуда у неё мог взяться ребёнок.

— Ага. То есть, информация есть, но толку с неё мало. Ладно, хотя бы минус один вопрос.

— Скажите, тар Аль, что с Ау? Она тоже жива? — сорвавшимся голосом рискнул задать вопрос помощник следователя.

— Да, — кивнул синеглазый демон, проглядывая список найденных в квартире саены Тамарис предметов. — Жива, здорова, хорошо себя чувствует, не волнуйся. А где сейчас все эти вещи? — он качнул в воздухе папкой, не отрывая взгляда от строк.

— Там же, где и были, в квартире женщины, — машинально отозвался Тор. — Вы нашли что-то необычное?

— Нет, просто спросил, — безмятежно пожал плечами Карт, закрывая папку и возвращая её владельцу. — Я ушёл, — без перехода бросил он и выскользнул из кабинета; Астор даже не сообразил попрощаться.

Молодой человек, вздохнув, убрал папку в стол. Явно же у Аля появилась какая-то идея, которую он побежал претворять в жизнь, но ставить в известность своего вроде как напарника следователь не спешил. Хотя… они же вроде больше не напарники? С тоской отказавшись от идеи проследить за старшим коллегой, Виал погрузился в писанину.

— Тар Фарт, вы тут? — робко окликнула я, вслед за звуком колокольчика просачиваясь в прихожую.

Наставник принимал посетителей, фактически, у себя дома. Небольшой двухэтажный особняк в одном из спальных районов служил приютом одинокому мастеру. На втором этаже располагались жилые комнаты, на первом — кабинет, приёмная, в которой в свободное от заказов время обитала я, а до меня пустовавшая, удобная лаборатория, обширная библиотека и небольшая кухонька в дальнем конце дома.

Я панически боялась попадаться сейчас на глаза наставнику, но не сделать этого не могла. Боялась, потому что мне было стыдно перед этим педантичным невозмутимым человеком за своё трёхнедельное отсутствие. Пусть и не беспричинное, пусть и не по собственной воле, да и провела я эти дни между жизнью и смертью, но… Вот конкретно перед таром Фартом было стыдно. Наверное, если бы я действительно умерла, то непременно бы заявилась к нему в виде сгорающего от стыда призрака, смущённо бормочущего какие-то оправдания.