Дарья Кузнецова - Симфония для пяти струн (СИ)

— Тар Фарт, а это не может… — начал он, но был перебит.

— Нет, подождать это не может. Садись и рассказывай. И только потом уже я займусь вопросом, с которым ты прибежал ко мне в столь неурочный час. Поскольку что-то подсказывает мне, вряд ли ты догадался встретить девушку после работы и проводить домой, так удачно подгадав время, а прибежал с каким-то делом, — в обычно бесстрастном тоне Фавра Фарта сейчас прорезалась откровенная насмешка.

Карт махнул рукой и сходу приземлился на подлокотник моего кресла, упёршись ладонью в спинку. Наставник вновь по очереди осмотрел нас, качнул головой и вопросительно уставился на следователя. Когда Карт начал рассказывать, мне даже немного полегчало: начал он с той же байки, что и я, нарвался на ту же вежливо-выжидательную улыбку и растерянно запнулся.

— Я понимаю, что вы уже давно договорились, что и кому рассказывать, — тар Фарт кивнул. — И это объясняет ваше единодушие. Только не объясняет вашей общей гармонии, пребывания вне мира и вне Хаоса и ещё небольшой горстки мелочей. Так что давайте-ка по порядку.

Мы с Алем переглянулись. Причём я не смогла избавиться от мольбы и надежды в глазах, что синеглазый демон встретил понимающей улыбкой.

— Это будет сложно объяснить, — осторожно начал Карт.

— Не трудитесь начинать настолько издалека, — слегка качнул головой хозяин дома. — Вы удивитесь, насколько не является тайной ваша нечеловеческая природа. А уж знали бы вы, сколько гораздо более необычных существ живёт среди людей помимо лично вас! — видимо, лицо катраля стало очень выразительным, как и моё, потому что Фарт удовлетворённо кивнул, усмехаясь. — В общем-то, насчёт Ау можете не рассказывать; я, кажется, догадываюсь, как всё произошло. А вот подробности событий в Храме Ветра и вашего отсутствия в этом мире действительно интересны.

— Что конкретно интересует Вас в отношении Храма Ветра? — напряжённо уточнил Аль.

— Слишком уж оно смердело, — брезгливо поджал губы Фарт. — За два квартала, несмотря на грозу. Даже сейчас ещё воняет. И уж больно знакомо.

— Что вы знаете о явлении резонанса? — слегка подавшись вперёд, спросил Карт. Мне он тут же напомнил гитарную струну, натянутую до той грани, когда малейшее движение колка оборвёт её.

— Ничего не знаю, и знать не хочу, — мастер поморщился. Но тут же принялся рассказывать, противореча самому себе. — Естественный резонанс близок к гармонии, это, если угодно, её высшая форма. Резонанс искусственный — насилие над реальностью, потому что при всей схожести природы он, в отличие от естественного, происходит против воли вещей. Переходя к терминам субъективного восприятия, естественный резонанс для меня всегда пахнет свежим ветром; например, с вами двумя очень приятно находиться рядом, — он чуть улыбнулся уголками губ. Я тут же смущённо опустила взгляд, а Аль неопределённо хмыкнул. — Тогда как искусственный смердит гнилью и разложением, и запах этот весьма стойкий, сохраняется долгое время даже по окончании резонанса. Много лет назад я сталкивался уже с этим явлением, по собственной воле: моя работа заключается в поиске естественного резонанса, а грань очень тонка.

— Тар Фарт, а можно вопрос… не совсем в тему? — растерянно склонив голову набок и глядя в пространство, медленно проговорила я, пытаясь не упустить мысль и заодно сформулировать её правильно. — Если наша работа — поиск естественного резонанса, то из своего небольшого опыта я уже могу сделать вывод, что явление это безвредное, и даже полезное. Но почему тогда в начале нашего с таром Алем знакомства нам было так тяжело находиться рядом? Если во всех остальных проявлениях естественный резонанс даже… приятен?

— Я понял твой вопрос, Ау, — вновь приподняв уголки губ в лёгкой улыбке, кивнул мой начальник. — Нет ничего проще. Все сложности были из-за нечеловеческой природы тара Аля. Ну, или твоей человеческой, формулировка неважна; просто вы были слишком разные. Теперь вы оба изменились достаточно, чтобы и вам было комфортно, и окружающие могли наслаждаться вашей компанией, — с иронией резюмировал он. — Предваряя твой следующий вопрос, сообщаю, что я не имею ни малейшего понятия, кем вы оба являетесь теперь. Пахнете вы хоть и похоже, но всё равно по-разному.

— А Сарк говорил, что мы выглядим теперь как одно живое существо, — задумчиво и несколько растерянно пробормотала я.

— Тут нет противоречия. Части одного существа могут быть разными; ты же не будешь утверждать, что твоя собственная голова неотличима от твоей руки? — слегка пожал плечами старик. — Наверное, суть вашей нынешней природы нужно искать где-то на полпути между тем, чем вы были до встречи. Но, дитя, кажется, наш диспут несколько раздражает тара следователя.

— Не совсем, — возразил Аль. — Это очень интересно, но сейчас есть и более важные вопросы, которые не могут ждать. Тар Фарт, с чем вы столкнулись в молодости, когда интересовались явлением резонанса?

Я в растерянности подняла глаза на Карта, который, в свою очередь, не отрывал взгляда от хозяина кабинета. К чему он клонит?! Безмолвный диалог (или противостояние?) длился десяток секунд, после чего учитель скривил губы в насмешливой гримасе.

— Тар Аль, я жив, покуда не лезу в эти вопросы. Меня слишком сложно убить, чтобы идти на это «на всякий случай», а я молчу и нахожусь в стороне, чтобы желание избавиться от меня кое у кого не пересилило осторожность на мой же счёт. Я не герой, и не желаю им становиться, пусть даже я стар, и мне почти нечего терять. Помогать вам я не буду. С радостью бы вырвал из ваших лап и Ау, и запретил ей совать нос в это дело, но, боюсь, она послушается скорее вас и своего молодого сердца, чем меня. Прошу прощения.

— Вы сознательно отказываетесь сотрудничать со следствием? — раздражённо проговорил катраль.

— Да, — невозмутимо кивнул тар Фарт, не отводя взгляда. — Я не обязан давать показания, если это может угрожать моей жизни. А обеспечить мне защиту вы не сможете при всём желании: ни вы, ни я не знаем, от кого меня придётся защищать, и на что эти люди способны. Без малейшего сомнения могу утверждать, что способны они на многое.

— Вы… боитесь? — несколько растерянно уже уточнил Карт.

— Да, — всё так же невозмутимо подтвердил старик. — Не боятся лишь дураки и покойники. Смею надеяться, к первым я не отношусь, а ко вторым присоединяться не спешу. Преодолевать же страх не вижу смысла.

— Не видите смысла? — возмутился ветер. — А угроза существованию мира — это недостаточный стимул к преодолению страха?

— Существованию мира? — вскинул брови тар Фарт и вновь изобразил вежливую улыбку. — Тар Аль, вы преувеличиваете силу ваших врагов. Этот мир слишком устойчив, чтобы рухнуть от усилий горстки дельцов. Он родился из Хаоса, стоит много лет, и всё это время кто-то пытался что-то изменить. Одни Настройщики чего стоят! Неужели вы полагаете, что человеческих сил хватит на уничтожение всего этого? Возможно, пострадает часть Города-на-Мосту. Но — лишь возможно. Предваряя ваше возмущение о количестве сопутствующих жертв, отвечу. Да, мне их не жаль. В особенности — многочисленных обитателей нижних уровней. По моему мнению, мы и так слишком расплодились последние годы, и несколько проредить население этого места не мешает. А сознательно жертвовать жизнью ради призрачной возможности защитить кого-то малознакомого… Я полагаю, отданной на это молодости вполне достаточно. Нет, тар Аль, — вдруг, усмехнувшись, качнул головой старик. — Вы зря так обрадовались. Даже в архивах Руки Возмездия[13], даже если бы вы туда заглянули, не сохранилось моего дела, в других местах — его не было по определению, а все, кто мог бы что-то вспомнить и рассказать, в живых уже нет.