Магический детокс или новогодний сюрприз для ведьмы - Виктория Дениз
Рыжий кот, спавший на кресле, приоткрыл один глаз.
— Завтра, Морди, — ведьма села рядом, и кот немедленно перебрался к ней на колени. — Завтра полночь. Новый год. Либо они наконец перестанут бояться и примут верное решение, либо…
Она не закончила.
Кот мяукнул — тихо, вопросительно.
— Знаю, знаю. Я не должна была этого делать. Не должна была лезть в чужую жизнь. Это неправильно. — Женщина погладила кота, и ее рука слегка дрожала. — Но ты же видел ее, Морди. Последние месяцы. Как она работала на износ, как не ела, не спала, как магия утекала из нее, словно песок сквозь пальцы. И при этом — ни слова жалобы. Ни одного. Потому, что жаловаться некому. Потому, что человек, которому она могла бы пожаловаться, ушел три года назад.
Кот мурлыкал, уткнувшись носом в ее ладонь.
— А он… — ведьма покачала головой. — Он тоже. Тоже сломанный. И морально, и магически. Когда его командир написал мне, по старому знакомству, мы с его женой вместе учились, я поняла, что это знак. Оба на дне. Оба нуждаются в помощи. И оба слишком упрямы, чтобы попросить.
Она замолчала, глядя в темноту за окном.
— Я подстроила все. Даты, место, даже номер. Был спланирован каждый шаг. Звучит ужасно, да? Манипуляция. Вмешательство. — Пауза. — Но я видела, что будет, если не вмешаться. Два сломанных человека, которые проживут остаток жизни порознь, жалея о том, что не сказали друг другу таких нужных слов. Не могла этого допустить.
Морди перестал мурлыкать и посмотрел на женщину. В янтарных кошачьих глазах не было ни осуждения, ни одобрения. Просто внимание.
— Думаешь, я поступила правильно? — спросила ведьма.
Кот зевнул.
— Ты прав, — усмехнулась она. — Не имеет значения. Что сделано, то сделано. Завтра узнаем.
Она написала ответ — коротко, потому что слова были не нужны. Привязала к лапе совы, отправила в ночь.
На пергаменте было всего две строки:
'М., дорогая.
Они справятся. Они оба слишком упрямые, чтобы не справиться.
Т.'
Ведьма погасила свечу и легла, прижав к себе теплого, тяжелого кота.
За окном начинался последний день года.
Завтра все решится.
Кот мурлыкал. Ровно, спокойно, уверенно.
Он знал то, чего не знала пожилая ведьма: нить, что тянулась к его человеку, уже не дрожала. Она пела. Тихо, неуверенно, как песня, которую вдруг начинаешь напевать после долгого молчания. Но пела.
Этого было достаточно.
Глава 17
Глава 17
Тишина в зале была абсолютной.
Виола и Рейнар сидели за столиком, не глядя друг на друга. Свечи горели, отбрасывая мягкие тени. Часы над камином тикали, отсчитывая последние минуты.
Без пяти минут двенадцать.
— Нам нужно встать в центр, — сказал Рейнар тихо.
— Знаю.
Но ни один из них не двинулся.
Виола смотрела на свои руки, сжатые в кулаки на коленях. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, слышно даже за дверью.
Она думала об этом моменте всю неделю. Репетировала в голове. Представляла, как встанет, подойдет к нему, сделает выбор — тот или иной.
Но сейчас, когда момент наступил, все мысли разбежались.
Осталось только одно чувство. Огромное, пугающее, неотвратимое.
Любовь.
Она все еще любила его. Любила всегда. Семь дней здесь не изменили этого — только сделали очевиднее, ярче, невозможнее игнорировать.
Но любовь сама по себе не решает всех проблем. Прошлое доказало это.
Любовь еще не гарантирует счастья. Не защищает от боли. Не обещает, что все сложится.
Любовь — это только начало. Дальше нужны усилия, компромиссы, работа над собой.
Готова ли она к этому?
Виола подняла взгляд, посмотрела на Рейнара.
Он сидел напряженный, смотрел в окно, где за стеклом падал снег — мягкий, неторопливый, прекрасный.
— О чем думаешь? — спросила она.
Он повернулся к ней.
— О том, что я идиот.
Виола моргнула.
— Почему?
— Потому что три года назад я сделал выбор из чувства гордости. Я ушел, потому что думал, что так правильно. Что если ты не любишь меня достаточно сильно, чтобы поехать со мной, значит, я должен уйти с достоинством. Как мужчина. Как боевой маг.
Он рассмеялся горько.
— Какая глупость. Достоинство. Гордость. Я потерял тебя ради чертового достоинства.
— Я тоже была идиоткой. — голос девушки задрожал. Я боялась потерять себя так сильно, что потеряла нас. Строила стены, защищалась, убегала — вместо того чтобы просто поговорить. Сказать правду о своих страхах.
Они смотрели друг на друга, и в тишине зала, в мерцании свечей, прошлое вдруг стало очень далеким.
Не исчезло. Но потеряло власть.
— Виола, — Рейнар встал, протянул руку. — Пора.
Она посмотрела на часы. Без двух минут двенадцать.
Глубокий вдох. Выдох.
Виола приняла его руку и встала.
Они прошли в центр зала, под люстру, украшенную еловыми ветками и красными лентами.
Встали друг напротив друга. Близко, но не касаясь.
— Я не знаю, что выберу, — прошептала Виола. — Только когда поцелую, пойму.
— Я тоже, — так же тихо ответил Рейнар.
Часы начали отсчитывать последнюю минуту. Громкое, торжественное тиканье.
Пятьдесят секунд.
Сорок.
Тридцать.
Виола смотрела на него, на такие знакомые черты лица.
Двадцать секунд.
— Что бы ни случилось, — сказал Рейнар, — спасибо. За эти семь дней. За то, что дала шанс вспомнить, какими мы были.
— Спасибо тебе, — откликнулась Виола. — За честность. За терпение.
Десять секунд.
Пять.
Часы над камином начали бить полночь.
БОМ.
Первый удар. Громкий, глубокий, резонирующий.
Виола и Рейнар смотрели друг другу в глаза.
БОМ.
Второй удар.
Рейнар поднял руки, осторожно коснулся ее лица. Ладони теплые, нежные.
Виола затаила дыхание. Они стояли так близко, губы в сантиметрах друг от друга, но оба застыли, не решаясь сделать последний шаг.
Страх сковал их обоих. Что если неправильно? Что если пожалеют? Что если…
БОМ.
Третий удар.
— ТА ЦЕЛУЙТЕСЬ ВЫ УЖЕ! — донесся отчаянный крик из-за двери.
Голос Астры. Абсолютно узнаваемый.
Виола и Рейнар замерли, уставившись друг на друга с одинаковым выражением шока.
— Они… подглядывают? — прошептала Виола.
— Кажется, да, — Рейнар выглядел ошарашенным.
Еще один голос — приглушенный, но это явно была Элианор:
— Астра, тише! Ты их напугаешь!
— Да они там вечность стоят! У меня нервы не выдерживают!
Виола прыснула. Попыталась сдержаться, но не смогла.
