Попаданка, предсказанная дракону (СИ) - Надежда Фатеева
Внешняя угроза, огромная и безжалостная, нависла над нами, но парадоксальным образом она стерла мелкие дрязги, отбросила обиды. Перед лицом общего врага мы с Лео снова стали командой. Не принцем и попаданкой, не изгоем и его спутницей, а стратегом и тактиком. Драконом и его… мозгом. Нашей странной, нерушимой стаей. И мы собирались дать бой не ради трона или магии, а ради нашего права быть вместе. И ради того, чтобы показать этому миру, что иногда самый острый клинок — это не коготь и не заклятье, а вовремя придуманная, безумная идея.
Глава 36. Немилость Фарреллов
Алисия.
Планы, как выяснилось, имеют обыкновение рассыпаться в прах при первом же столкновении с высокомерной реальностью. Особенно реальностью, которая носит корону и дышит ледяным гневом.
Мы действовали быстро, почти бесшумно. Пока Грумб, свернувшись огромной горой в углу, похрапывал, восстанавливая силы после рискованного восхождения, я превратила свою роскошную комнату в штаб партизан.
Из гардероба полетели на кровать самые практичные вещи: шерстяные платья темных тонов, теплые плащи, прочные ботинки, которые я с грехом пополам разыскала в глубинах невероятных шкафов. Все это выглядело дико на фоне шелков и бархата, но напоминало мне о Гибельных землях, о свободе движения, о возможности бежать, не спотыкаясь о шлейф дорогого плаща.
Лео исчез, растворившись в лабиринтах дворца, чтобы найти своих людей. Он говорил о старом оружейнике, который когда-то учил его владеть клинком, о капитане стражи, которому он спас жизнь, о нескольких слугах, чья преданность была куплена не деньгами, а уважением. Наша задача была ясна, как можно быстрее покинуть дворец до рассвета, используя малые, тайные ходы, известные только тем, кто здесь вырос. А потом — в Гибельные земли, к Элоре, готовить ловушку для Эдриана.
Я как раз завязывала в узел угол плаща, представляя, как буду объяснять Грумбу принцип действия простейшего капкана, желательно в масштабах дракона, когда дверь в комнату не просто открылась, а будто была выбита порывом урагана.
На пороге стояли не слуги и не друзья Лео. Двое стражников в латах с гербом Фарреллов — черный дракон на золотом поле — смотрели на меня пустыми, исполняющими приказ глазами. А между ними, словно холодная и прекрасная грозовая туча, — Келли Палмер. На ее лице играла тонкая, ядовитая улыбка.
«Ну вот, — подумала я с странным спокойствием обреченного. — Наши два часа истекли».
— Леди Алисия, — голос Келли был сладок, как сироп, и так же липуч. — Его Величество Император Рудгард Фаррелл требует вашего немедленного присутствия в Тронном зале.
Мой взгляд метнулся к Грумбу. Тролль, к счастью, спал как убитый за высокой спинкой кресла, и его не было видно. Людвиг, почуяв неладное, потушил свой свет и замер где-то среди складок моей юбки.
— В такое время? — попыталась я выиграть секунды, хотя знала, что это бесполезно. — Уже почти ночь. Неужели дело не может подождать до утра?
— Дело государственной важности, — парировала Келли, и ее глаза сверкнули. — Особенно в свете… полученных только что тревожных известий. Идемте, пожалуйста. Не заставляйте стражу применять силу. Это будет так некрасиво.
Сердце заколотилось где-то в горле. «Тревожные известия». Эдриан. Они уже что-то узнали. Или… или Келли что-то подстроила. Я медленно отложила сверток. Сопротивляться сейчас — значило подставить под удар Лео и выдать Грумба. Оставался один путь — идти и смотреть в лицо музыке. Ну или, в данном случае, в лицо разгневанному Императору Драконов на троне.
Тронный зал, в отличие от Мраморного, был мрачным и подавляющим. Высокие своды терялись в темноте, которую не могли разогнать даже сотни свечей в тяжелых железных канделябрах.
Воздух был густым от запаха воска, камня и непреклонной власти. На возвышении, на троне, вырубленном, казалось, из самой горной сердцевины, сидел Рудгард. Он не смотрел на меня, когда я вошла. Его взгляд был устремлен куда-то в пространство перед собой, в прошлое или в будущее, полное мрачных предзнаменований.
Лео уже был там. Он стоял у подножия трона, спиной ко мне, но я увидела, как напряглись мышцы на его шее, когда я вошла под конвоем. По обе стороны от трона, чуть в тени, стояли советники. Среди них я узнала отца Келли, лорда Палмера — высокого, сухого мужчину с лицом бухгалтера, подсчитывающего убытки. А рядом с ним… мое сердце упало. Стояла Тереза. Ее лицо было бледным, а глаза полными немой муки. Она смотрела на мужа, потом на сына, и в ее взгляде читалась беспомощность.
— Леди Алисия Энжени, — раздался голос Рудгарда. Он был тихим, но каждый слог падал, как камень в глубокий колодец, порождая леденящие эхо. — Ты предстала перед нашим судом.
«Судом». О, это было ново. И безнадежно.
— Ваше Величество, — я сделала реверанс, насколько позволяли дрожащие колени. — Я не понимаю, в чем моя вина.
— Не понимаешь? — он наконец перевел на меня свой взгляд. В его синих, как лед в глубине, глазах не было ненависти. Была усталость. И разочарование. И что-то похожее на отвращение. — Ты принесла в мой дом раздор. Ты ослепила моего сына, лишила его разума и долга. Твоим присутствием ты расколола единство совета накануне самой страшной угрозы, что видела наша Империя за последние триста лет!
Он говорил, не повышая голоса, но каждое слово било, как плеть. — Опасные слухи ползут по коридорам, леди Алисия. Слухи о том, что ты — шпионка. Что твое появление здесь, твое бегство от Виалара — все это часть плана, коварного плана по ослаблению нас изнутри, чтобы, когда придет настоящий враг, мы были расколоты, ослеплены, парализованы!
Это было настолько чудовищно и… логично с их точки зрения, что у меня даже не нашлось слов для возражения. Я стояла, открыв рот, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Отец! Это абсурд! — взорвался Лео, обернувшись. Его лицо исказила ярость. — Ты сам говорил, что она не имеет магии! Какой из нее шпион?!
— Самый опасный! — внезапно, звонко и четко прозвучал голос Келли. Она вышла вперед, держа в руках не пергамент,
