Вино и вина - Марина Йелс

– Передай, пожалуйста, Марте мои поздравления. Скажи, что мне было очень приятно познакомиться с ней и Марио, и я желаю ей всего наилучшего, – сказала София с улыбкой.

– Обязательно передам, ведь это ты помогла мне выбрать подарок. Я сам ненавижу это делать, – ответил Бен.

– Ты что, не любишь дни рождения? – удивилась она.

– Не очень, – сухо отозвался Бен. – Я из тех, кто считает, что дни рождения только напоминают нам о том, что мы всё ближе к смерти.

София нахмурилась:

– Я в корне не согласна. День рождения – это праздник жизни. Это возможность оглянуться назад, оценить свои достижения за год, построить новые планы. И, в конце концов, это ещё один повод собраться с друзьями и повеселиться.

– Я и так вижу своих друзей почти каждый день, а планы строю постоянно.

Бен повернулся к ней спиной, и София не видела выражения его лица, но в его голосе ей отчего-то послышалась грусть. В чём причина такой нелюбви?

– А твои друзья? Кэл и Ален тоже не любят дни рождения?

– Они относятся к этому празднику более благосклонно. Поздравляют меня каждый год, хоть я и прошу не делать этого. У Алена день рождения только двадцать четвёртого июля, ещё нескоро, а у Кэла уже прошёл в марте, так что могу не переживать за свою психику в ближайшее время.

В голове у Софии что-то щелкнуло. Она совсем позабыла о том анонимном письме. Двадцать четвёртое июля – день рождения Алена. Предположение было безумным, но казалось таким верным.

– София?

– Прости, что ты сказал?

– О чём задумалась?

– Да так ни о чём. Я отлучусь в дамскую комнату.

– Конечно, я подожду здесь.

Прежде чем обвинять Алена в чём-то, она должна была переговорить с ним наедине.

Она быстро вышла из кабинета, но почти бегом направилась в противоположную от туалета сторону – туда, где должен был быть Ален. «Пожалуйста, будь там, будь там». У неё было всего несколько минут, чтобы отлучка не выглядела подозрительно.

София завернула за угол и столкнулась с Аленом, который шёл с коробкой в руках.

– Чёрт! Осторожнее, – буркнул он, едва не уронив коробку.

Она застыла на месте, нерешительно глядя на него. Ален поставил коробку на пол и спросил:

– Всё в порядке?

Медлить было нельзя. Она собралась и выпалила:

– Это вы прислали мне то письмо!

Ален побледнел, а на его лице проступил испуг. Он отвёл взгляд и пробормотал:

– Я не понимаю, о чём вы говорите.

Он хотел было подобрать коробку с пола, но София схватила его за локоть и дёрнула на себя:

– Не отпирайтесь, Ален! Двадцать четвёртое июля – это ваш день рождения. Не говорите мне, что это совпадение. Кому ещё могла прийти в голову такая глупость? Вы не хотите, чтобы Бен продал винодельню, поэтому пытаетесь саботировать сделку?

София видела, что Ален занервничал, избегая её взгляда. Он оглянулся по сторонам, и убедившись, что в холле никого нет, и, понизив голос, сказал:

– Говорите потише, нельзя, чтобы кто-то нас услышал.

– Объяснитесь сейчас же, иначе я пойду к Бену и расскажу ему всё.

– Не вздумайте, София, – умоляюще прошептал Ален, – Я… я пытаюсь вас защитить!

София не знала, что и думать, ошарашенная таким признанием.

– Защитить? Что это значит? От кого?

Ален вздохнул, прежде чем продолжить:

– От Бена. Вы должны отказаться от этой работы. Уезжайте. Бегите отсюда и, ради всего святого, из «Дюваль Констракшен». Бен использует вас, вы всего лишь пешка в его игре.

Она чувствовала, что Ален не врёт.

– Я не понимаю… Вы хотите сказать, что Бен хочет причинить мне вред? – Ей стало противно от одной этой мысли. «Нет, Ален ошибается».

– Не вам, – тихо сказал он, – Дювалю. А вы просто часть плана. Пешка.

Софии стало дурно. Она вцепилась в его руку:

– Почему? Что его связывает с моим шефом?

– Это неважно, София, – в голосе Алена звучала мольба. – Важно то, что Бен может сделать всё что угодно, даже за гранью возможного.

– Что вы имеете в виду? – её голос дрожал. Она будто стояла на пороге чего-то ужасного. София видела, что Ален боролся с самим собой. Но в итоге ответил:

– Хотите верьте, хотите нет, но Бен обладает… волшебным даром. Все его желания сбываются.

Она не могла понять, что именно чувствует. Любой нормальный человек в такой ситуации рассмеялся бы в лицо Алену, выкрикнул что-то вроде: «Что за чушь вы несёте?» Но она не была нормальной. Она словно летела в пропасть, но в то же время твёрдо стояла на ногах. Из ступора её вывел голос Алена:

– Сегодня вечером в десять. Я приду к вам. Рядом с гостиницей есть маленький сад с фонтаном. Встретимся там. Никому не говорите, слышите? У Бена повсюду глаза и уши. Если кто спросит, скажите, что решили подышать свежим воздухом перед сном.

София машинально кивнула.

– Прошу вас, София, – продолжал Ален, его голос стал мягче, – Я понимаю, как дико это звучит. Может, я вас напугал, но, пожалуйста, поверьте мне. Я единственный, кто пытается вам помочь. Поверьте, я боюсь не меньше вас.

Страх сковывал её всё сильнее. Если Ален боялся Бена, значит, и ей стоило опасаться. Но чтобы получить ответы, ей нужно было притвориться, что ничего не произошло, и вернуться к человеку, чьи намерения в отношении неё были сомнительными.

Ален, казалось, прочитал её мысли. В его глазах появилось что-то похожее не жалость.

– Идите. Ведите себя как обычно, чтобы он ничего не заподозрил.

С этими словами Ален подхватил свою коробку и ушёл, оставив Софию одну.

София сделала пять глубоких вдохов, стараясь унять бешено бьющееся сердце, а затем пошла обратно к кабинету Бена.

Когда она открыла дверь, Бен сидел за своим столом.

– Я уже начал волноваться, что ты снова заблудилась. Можем ехать?

«Спокойно», – повторяла она про себя.

–Да. Честно говоря, я устала.

Она запоздало осознала, что снова теребит заусенцы на пальцах, и тут же остановилась. Но она ещё больше занервничала под его пристальным взглядом.

– День был насыщенный, – сказал Бен и начал собираться.

Они ехали обратно, практически не разговаривая, лишь иногда обмениваясь ничего не значащими фразами. София была на пределе. Каждая минута тянулась мучительно долго, и ей казалось, что она вот-вот сорвётся. Но она снова и снова заставляла себя сохранять хладнокровие.

Когда они, наконец, приехали, София выдохнула с облегчением.

– Завтра подъеду к девяти, хочу кое-что тебе показать, – сказал Бен.

– Договорились, – коротко ответила София.

«Если, конечно, я не сбегу этой ночью», – подумала она про себя.

– До завтра.