Целители не лечат - Мия Ловиз

с моими — искра, вспышка, маленькое, но моё победное «я».

Кейл поднял голову, и его взгляд стал ледяным, как дыхание северного ветра. Мне захотелось рассмеяться, но я выбрал привычное оружие — маску наглого, самоуверенного обольстителя.

— Снежинка, а как же наша тренировка? Я готов терпеть все твои исцеляющие прикосновения, — протянул я и, подмигнув, кокетливо зашарил рукой по рубашке, подтянув её выше, чтобы обнажить пресс. Потом — одним плавным движением снял и отбросил в сторону.

Классика. Немного дерзости, немного кожи — и вот уже пауза, в которой на смену шоку приходит то самое восхищение. Но… видимо это действовало на всех, кроме этой снежной ледышки. У неё лишь приподнялась бровь и уголок губ. А в глазах можно было прочитать: «Это всё на что ты способен?»

Кейл сжал зубы. Его взгляд прожигал меня насквозь — ледяной, прямой, почти угрожающий.

Не сегодня, дружище. Не со мной.

Я ответил тем же холодом и, сунув руки в карманы, лениво бросил:

— Так что, Чёрный, отойди. У нас планы.

В голосе звучало полное равнодушие. А внутри кипело. Ревность, колотящаяся в рёбрах, едва не рвалась наружу.

— Планы? — Александра хихикнула. — Я же говорила, что ты можешь сегодня заниматься своими делами. Да и… — она скользнула по моему телу взглядом, от которого пламя вспыхнуло ещё сильнее, — для практики нужны травмы, а ты, смотрю, совсем целёхонький.

Издевается? Травмы, значит? Ну… будут тебе травмы.

Без лишних слов я подошёл к Чёрному и пнул его в спину. Александра взвизгнула — видимо, забыла, что у него крылья не просто украшение.

— Ты что, совсем идиот⁈ — крикнула она, заглядывая вниз, куда исчез мой сосед.

Вот только делала это слишком резко — и едва сама не свалилась. Каким-то чудом успел схватить её за руку. Рывком поднял и поставил рядом.

Знала бы она, сколько всего мне сейчас хочется ей высказать. Как можно быть такой… слепой? Следовать за кем-то, не замечая, куда идёшь? Так бы взял и встряхнул! Сильно! Чтобы хоть чуть пришла в себя.

Но я лишь смотрел в её глаза — полные молний, готовых испепелить. И именно поэтому пропустил момент, когда Чёрный вернулся и снёс меня ударом в челюсть.

Наконец-то! Можно выпустить пар.

30 глава. Миротворец поневоле или С небес на навоз

Александра Снежина

М-да-а-а… Как вообще такое замечательное утро превратилось в ужасный день? Как я допустила такое?

Сначала проснулась в компании красавцев, а потом… стала участником драки. Да. Драки. Именно это уже, наверное, раз четвёртый повторил ректор.

Нет, не так — прорычал так, что вся академия, кажется, содрогнулась.

А драка была… эм… эпичной? Да, пожалуй, лучше и не скажешь.

Кейл и Илар стояли напротив друг друга, и воздух между ними буквально трещал. Ну, это после того, как Золотой поднялся после хорошего хука с правой прямо в челюсть. Первым двинул Илар — резкий выпад, будто пружина, с хищной ухмылкой. Кейл перехватил удар, и, чёрт возьми, золотые крылья появились уже за спиной блондина.

По коже у обоих прошлась едва заметная рябь. Казалось, их тела нагревались и излучали жар, покрываясь сверкающими чешуйками. Где-то они были крупнее, где-то — совсем мелкие. Парни взмахнули крыльями, поднимая пыль, и я стратегически отступила к выходу.

А дальше… удар за ударом. Хлопки крыльев, звериный рык. То одного отбросит, словно пушинку, то второй впечатался в стену рядом со мной. Каменные плиты под ногами треснули. Пыль столбом, ветер свистит, вокруг — магические разряды и грохот.

Гримнир поднял глаза, вспыхнувшие золотым пламенем, и ответил серией ударов, настолько быстрых, что воздух вспыхивал искрами. Кейл уклонялся, но пропустил по касательной, и кровь блеснула на губе.

Илар, довольный, уже хотел что-то язвительное ляпнуть, но не успел — Чёрный взлетел, расправляя крылья, и просто швырнул его вниз мощным порывом ветра. Золотой отлетел, но успел в последний момент активировать щит. Треск, вспышка — половина площадки на башне уже была в дыму.

И вот они снова сцепились — без слов, на чистых инстинктах. Оба злые, оба слишком гордые, оба… безумно красивые, если честно. Хоть сейчас ставь на арену и продавай билеты. Вот только мне показалось, что они никогда не остановятся — никто не хотел сдаваться. И… если бы не я, кто знает, чем бы всё закончилось.

— И это, значит, возможный капитан команды и ловец, — ректор злобно протянул, вырывая меня из воспоминаний. — Как вы додумались устроить драку перед началом тренировок? Каждый день на счету! Турнир важен для академии, а вы, видимо, решили, что у нас тут театр!

Я покосилась на Илара — на щеке у него красовался идеальный отпечаток моей ладони. Потом — на Кейла. У того аналогичное украшение, только зеркально.

Эх… зато я хотя бы остановила драку. И сразу всё исцелила! Кроме собственного вмешательства, конечно. Практиковалась, так сказать, как могла и умела.

— Снежина! — ректор злобно зыркнул на меня поверх очков. — Как ты оказалась в этом замешана?

— Я… — только начала, но добавить ничего не успела.

Дверь кабинета вдруг распахнулась, громко грохнув о стену. На пороге, как буря, возникла Моргана Ратт — в своём идеальном наряде и с выражением лица «всё сейчас объясню, виновные будут наказаны».

— Папа, это всё её вина! — девушка ткнула в меня пальцем, даже не удосужившись сказать «здравствуйте».

Моя? Серьёзно⁈ Моя вина⁈ Да тебя там вообще не было, пигалица!

Если и искать виноватых, то где-то между родителями Гримнира, его преподавателями, всеми магистрами, которые его учили, и вообще вселенной, решившей свести меня с этим ходячим раздражением в одном помещении!

Я тут, между прочим, просто страдаю от полного отсутствия у него элементарных манер. А теперь ещё и крайняя. Как всегда.

— Моргана… кхм… — ректор даже на мгновение растерялся.

— Господин ректор, — рыжая выразительно посмотрела на отца и бросилась к Илару. — Ты только посмотри, что эта ненормальная сделала с моим…

— Достаточно! — прервал её золотой и перехватил руку девушки, которая уже тянулась к его щеке.

Странные у них отношения какие-то.

Я моргнула, глядя, как рыжая вся из себя заботливая киса снова потянула ручки к Илару. Хоть бы да за рукав вцепится своего Золотого и показать всем, что он её.

Серьёзно?

Она ещё и играет роль спасительницы, будто только что не пыталась выплавить меня взглядом из чистого огня ревности.

— О, боги, — выдохнула я себе под нос, закатывая глаза. — Вот только театра мне не хватало.

Илар, конечно, выглядел невозмутимым, но я успела заметить, как у него