Целители не лечат - Мия Ловиз

дёрнулся уголок губ, когда он перехватил её руку. Да, да… держи, герой, не обожгись на этой кукле.

Кейл стоял рядом — холодный, как всегда, но глаза его едва заметно потемнели. И если бы взгляды могли убивать, то бедная Моргана уже валялась бы на полу в дымке магического перегруза.

А я? Я просто стояла посреди всего этого балагана, чувствуя, как раздражение тихо поднимается до самого темени.

— Мисс Ратт, — наконец подал голос ректор, сдержанно, но с опасным тоном, от которого хотелось юркнуть под ближайший стол. — Благодарю за заботу, но, полагаю, в следующий раз вы будете входить в кабинет менее эффектно.

Рыжая чуть нахмурилась, бросив на меня взгляд, полный яда и лишь хмыкнула. А я в ответ мило улыбнулась. Ну, так, чисто из принципа.

— А теперь к делу, — продолжил ректор, снимая очки и устало потирая переносицу. — Раз уж все участники спектакля в сборе… вынужден сообщить: за драку, разрушения башни и нарушение устава академии вы, — он ткнул пальцем в сторону Илара и Кейла, — получаете недельное взыскание.

Он сделал паузу, перевёл взгляд на меня, и я уже заранее внутренне застонала.

— А вы, адептка Снежина, как активная участница и, по вашим же словам, «миротворец»… отправляетесь вместе с ними.

— Что? — вырвалось у меня от такой несправедливости.

Ректор только поднял бровь.

— Каждый вечер, начиная с завтрашнего дня, — отчеканил он, — будете помогать в загонах магических зверей. Чистка, кормление, уход. Смена формы на рабочую — обязательна.

Я поперхнулась воздухом.

— То есть… дрались они, а страдать будем все?

— Прекрасно подмечено, адептка Снежина, — сухо ответил ректор. — Ваши кураторы уже будут оповещены.

Он поставил печать на каком-то документе, словно ставил крест на нашей свободной жизни.

— Свободны. И да… постарайтесь хотя бы сегодня не разрушить академию.

Я развернулась к парням. Илар выглядел так, будто вот-вот рассмеётся. Кейл — будто готов исчезнуть в воздухе, лишь бы не слышать и не видеть всех.

— Ну что, — фыркнула я, скрещивая руки на груди, — поздравляю, мальчики. Завтра мы с вами официально станем конюхами.

— Ты хотела сказать — дрессировщиками, — поправил Илар с невинной улыбкой.

— Нет, именно конюхами, — отрезала я. — И если хоть один из вас попытается переложить лопату на меня, я этой лопатой и огрею.

Кажется, ректор тяжело вздохнул нам вслед, когда мы покидали его кабинет. И знаете, я его понимала.

Оказавшись в коридоре, я едва не застонала вслух.

Чудесно. Просто чудесно. Можно сказать, это официальное признание: мой талант влипать в неприятности достиг нового уровня. И теперь вместо тренировок или спокойных вечеров с книгой — магзвери, грязь и вонючие вёдра.

Шла к общежитию с прямой спиной, как будто гордо несла орден «За героизм». Хотя внутри хотелось завыть. Кейл шёл впереди молча, его шаги гулко отдавались в коридоре. Илар — позади, с тем самым самодовольным видом, будто ему только что вручили медаль за вклад в хаос.

Вот уж действительно, золотой, но мозгов — с гулькин нос.

А Моргану ректор задержал у себя, что очень радовало. У меня вообще в планах было сменить обстановку и хорошо провести время в городе. Влияет ли наказание на возможность покидать территорию академии?

— Снежинка, — донеслось сзади, — надеюсь, у тебя есть рабочая одежда.

— Надеюсь, у тебя есть совесть, — буркнула я, не оборачиваясь.

— Потерял лет в семь, — весело ответил Гримнир.

Я просто ускорила шаг. Если сейчас не уйду, кто-то точно окажется с фингалом — и это буду не я.

На своём этаже наконец позволила себе выдохнуть. Плечи опустились, шаг стал легче, а сердце успокаивалось после утреннего цирка. Внутренний настрой — «Меньше драконов в выходной!» Эта раса свой лимит уже исчерпала.

Стоило открыть дверь в свою комнату, как из-за угла вылетела Брина, за ней — Лори. Обе сияли, как две лампочки на фестивале.

— Лекс! — воскликнула Брина, подбежав, сграбастала меня за руки. — Что случилось⁈ Говорят, ты устроила драку на башне с двумя самыми красивыми парнями академии!

— Это неправда, — вздохнула я. — Драку устроили они. Я просто… немного вмешалась.

— Вмешалась? — Лори театрально прижала руку к груди. — То есть ты стояла между ними, когда они махали кулаками и крыльями?

— Ну да, — ответила машинально, но всё же добавила: — Или почти «да»…

— О, великое небо, — простонала Брина. — Это же чистая сцена из романтического романа! Они дерутся из-за тебя, ты — в слезах, магия, вспышки, признание в любви!

— Единственная вспышка, которая была, — это от заклинания, которое чуть не спалило башню, — сухо ответила я.

Лорелей прыснула со смеху, Брина ахнула и схватила меня за плечи:

— И что теперь? Что сказал ректор?

— Уборка загонов магзверей. Каждый вечер.

— Чего⁈ — в унисон выдохнули обе.

— Ага. Так что, если не вернусь к отбою, ищите меня где-нибудь между вёдром и хвостом трёхрогого быка.

Обе прыснули, но я заметила, как Брина чуть прикусила губу, стараясь не улыбаться слишком явно.

— Зато не скучно живёшь, — сказала она наконец.

— О, да, — фыркнула я. — Иногда думаю, что сама Судьба развлекается, глядя, как я пытаюсь просто дожить до обеда без катастроф. Знаете, что самое обидное?

— Что? — снова одновременно произнесли девочки.

— Не останови я их — и башни вообще бы не было, а меня за это ещё и наказали.

— Я вот не понимаю, как ты их остановила? — вопрос раздался сбоку от приближающейся к нам Роналии.

Она сегодня выглядела совершенно иначе. В красивом платье синего цвета. Скромном, но я бы не сказала простом. Таком, что расстегни она одну пуговицу — и приличный обед превратится в горячий ужин. Волосы аккуратно уложены на одну сторону и украшены заколкой с цветами. А в завершение — лёгкий макияж, из-за которого губы выглядели словно спелые черешни.

Кто-то явно собрался на свидание, которое организовала Купидонша в моём лице!

— Очень просто, — улыбнулась я, вспоминая, как наблюдала за эпичной дракой до момента, как один из них наступил мне на ногу. А потом…

…потом я перестала быть зрителем.

Одному влепила за крыло — чисто рефлекторно, чтобы не махал им возле моего лица. Второму — за то, что решил в этот момент рявкнуть прямо над ухом.

Кажется, они оба были одинаково ошеломлены.

— А ещё говорят, девушки — слабый пол, — пробормотала я, отряхивая руки. — Следующий, кто решит устроить побоище рядом со мной, пойдёт в полёт без крыльев.

И ведь тишина наступила мгновенно! Даже ветер будто стих. Оба стояли, как два статуи — с отпечатками моих ладоней на щеках, идеально симметрично. Прямо картина маслом: «Героиня и два идиота».

Я усмехнулась, глядя