Психо-Стая - Ленор Роузвуд

боковым зрением привлекает мое внимание. Я перевожу взгляд в сторону, не сбавляя ритма. Валек прислонился к стене пещеры, его серебряный взор прикован к нам. Одной рукой он держит Призрака за плечо, но другая…

Жар заливает мои щеки, когда я понимаю, что вижу. Вторая рука Валека сжимает его собственный член, и он двигает ей в такт моим движениям. Его привычная ухмылка исчезла, сменившись выражением такого неприкрытого голода, что мое собственное нутро отзывается пульсацией.

Хорошо. Это максимум того, что он получит сегодня после всего, через что он нас заставил пройти.

Язык Валека проходится по губам, пока он наблюдает, как я заглатываю Призрака глубже.

— Красиво, — мурлычет он. — Какая хорошая маленькая омега, а? Так хорошо принимаешь нашего дикого зверя…

Призрак рычит на звук голоса Валека, его тело напрягается. Я отпускаю бедро Призрака ровно на столько, чтобы показать Валеку средний палец, а затем снова хватаюсь за плоть, впиваясь ногтями сквозь ткань штанов, чтобы вернуть внимание Призрака на себя.

— Вот так, — подбадривает Валек, его собственное дыхание становится рваным. — Покажи ему, на что способен этот хорошенький ротик.

Как бы сильно он меня ни бесил, мне приходится сжать бедра, чтобы унять нарастающую ноющую жажду между ног. Фокус. Мне нужно сосредоточиться на Призраке.

Я принимаю его глубже, расслабляя горло настолько, насколько это возможно. Член альфы пульсирует на моем языке. Он так близко. Готов сорваться.

— Посмотри на неё, — бормочет Валек. Его рука движется по нему самому всё быстрее. — Бьюсь об заклад, она бы дала нам всем по очереди, если бы мы вежливо попросили.

Призрак ревет, бросаясь в сторону Валека. Тэйну удается удержать его; он бросает на Валека предупреждающий испепеляющий взгляд.

— Заткнись нахрен, пока я не позволил ему вырвать тебе глотку, — рычит он.

Валек лишь смеется — звук темный и жадный.

— Не говори мне, что ты сам об этом не думаешь. О том, чтобы взять её одновременно.

Жар прошивает меня от его слов. Образы вспыхивают в мозгу: сплетение тел, спутанные конечности, голодное рычание и мои собственные отчаянные крики. Я пытаюсь отогнать их, но они задерживаются на краю сознания.

Я втягиваю щеки, всасывая его сильнее, пока рука работает на его стволе всё быстрее. Бедра Призрака вскидываются, вгоняя член глубже. Я снова кашляю, но не отстраняюсь.

— Блядь, — хрипит Виски.

Самый дикий, самый первобытный рев за всё время рвется из горла Призрака. Его член пульсирует на моем языке, когда он рушится в бездну экстаза. Горячие струи спермы заливают мой рот — её так много, что я едва успеваю сглатывать.

Но я не останавливаюсь. Я продолжаю сосать, помогая ему пережить разрядку. Призрак извивается подо мной, пойманный между восторгом и перенасыщением. Я продолжаю работать, чувствуя, как его массивная фигура дрожит под моими руками. Слышу сорванные звуки, срывающиеся с его губ. Чувствую его вкус на своем языке.

Постепенно его движения замедляются. Напряжение уходит из мышц, последние отголоски оргазма угасают. Я осторожно отстраняюсь, позволяя его обмякшему члену выскользнуть изо рта. Соленая сперма стекает по подбородку; я вытираю её тыльной стороной ладони и поднимаю взгляд, встречаясь с глазами Призрака.

Его голубые глаза теперь ясные, ярость полностью исчезла. И он смотрит на меня так, будто я — само воплощение луны и звезд.

Я тянусь к нему, обхватывая его шрамированное лицо ладонями. Его кожа лихорадочно горячая. Он приникает к моим рукам, и в его груди зарождается низкий рокот.

— Вот ты и вернулся, — шепчу я, поглаживая большими пальцами его челюсть.

Он ластится к моим рукам, его веки подрагивают и закрываются. Остальные всё еще держат его, мышцы напряжены, они готовы скрутить его в любой момент. Но я чувствую, как с каждой секундой из него уходит жажда борьбы.

— Всё в порядке, — тихо говорю я им. — Теперь можете его отпустить.

Тэйн и Валек обмениваются настороженными взглядами, но медленно разжимают руки. Виски убирает ладони с его бедер. На мгновение все затаили дыхание, ожидая, не вернется ли дикое бешенство.

— Айви, — осторожно произносит Чума. — Тебе стоит отойти. На всякий случай…

Я обрываю его взглядом.

— Он не причинит мне вреда.

Чтобы доказать свою правоту, я наклоняюсь и нежно целую Призрака в лоб. Он издает дрожащий выдох, и его руки поднимаются, чтобы обнять меня. Он держит меня осторожно, так осторожно, словно боится, что я рассыплюсь, если он сожмет чуть сильнее.

Руки Призрака смыкаются на моей спине, когда я прижимаюсь лбом к его лбу, вдыхая его знакомый запах. Напряжение окончательно покидает его огромное тело, а рычание смягчается до довольного мурлыканья.

Момент прерывает низкое мурлыканье.

— Ну что ж, это было незабываемое зрелище, — растягивая слова, произносит Валек; его акцент звучит гуще, чем когда-либо. Я настороженно оглядываюсь и вижу, что он развалился у стены пещеры с совершенно порочным видом. Его серебряные глаза темным блеском скользят между мной и Призраком. — Должен сказать, маленькая омега, у тебя настоящий талант к укрощению зверей.

Жар заливает мои щеки, но я отказываюсь доставлять ему удовольствие своей реакцией. Вместо этого я сосредотачиваюсь на Призраке, проверяя, окончательно ли он пришел в себя. Его голубые глаза теперь ясные, в них читается смесь затаившегося голода и робкого смущения, которое выглядит совершенно неуместно на фоне его устрашающей внешности. Мне это нравится. Я люблю его. Такого. Я радостно утыкаюсь носом в его шею.

Взгляд Валека перемещается на Тэйна, который стоит в нескольких футах, напряженный как струна. Медленная, порочная ухмылка расплывается на лице Валека.

— Кстати о зверях, нуждающихся в укрощении… наш прославленный лидер выглядит немного… взвинченным, не так ли?

Челюсть Тэйна сжимается, пальцы сцепляются в кулаки. Не говоря ни слова, он разворачивается на каблуках и уходит вглубь пещеры, скрываясь в тенях. Но не раньше, чем я успеваю заметить внушительный бугор, обтянутый тканью его штанов.

— Должно быть, это неловко, — хмыкает Виски. — Бедный ублюдок — единственный, кто не получил разрядки.

Я бросаю на него гневный взгляд, но в нем нет настоящей злости. Он просто ведет себя как задница, как обычно. Даже приятно, что в динамику стаи возвращается какая-то нормальность.

— Я всё ему возмещу, когда мы вернемся домой, — отвечаю я.

Виски слегка ухмыляется, его медово-карие глаза светлеют.

— Домой, да? Значит, ты всё-таки не сбежала, дикарка?

Груз всего, что произошло с тех пор, как Валек похитил меня, наваливается на плечи тяжелым одеялом. Мой взгляд перемещается на Валека, сужаясь, когда я вижу его самодовольное лицо. Гнев вспыхивает в груди — жаркий и яркий. Я заставляю себя отвернуться от него и снова