Ее кровь, его тьма - Лира Алая

увидела, как его взгляд стал напряжённым. — Только что моя сестра сообщила мне, что они нашли твоего брата.

Слова будто ударили током.

Сообщила?

Мне было не совсем понятно, но сердце мгновенно ускорило ритм. Я тут же встрепенулась и посмотрела на него с вопросом, почти с отчаянием.

— Что значит «сообщила»? — я едва дышала.

— У нас с ней особая связь, — спокойно объяснил он. — Мы можем передавать друг другу послания. Что-то вроде телепатии. Я могу видеть то, что видит она, если она пожелает… и наоборот.

Я сглотнула, чувствуя, как волнение скручивает меня изнутри.

— И что ты увидел? Он жив?

Михаэль не ответил сразу.

Он лишь тихо произнёс:

— Подожди минуту.

И застыл. Его взгляд стал стеклянным, застывшим. Он смотрел перед собой в пустоту, будто видя что-то за гранью обычного восприятия.

А я — я не могла сидеть спокойно. Меня трясло. Сердце колотилось в висках, дыхание стало рваным.

Я чувствовала, как в груди поднимается волна — смесь надежды, страха и радости.

Он жив?

Он действительно жив?

Эти слова эхом звучали в голове. Я только сейчас поняла, насколько сильно я уже перестала верить в чудо. Сколько раз я засыпала с мыслью, что больше никогда не увижу его.

И вдруг — это.

Михаэль молчал. Минуты тянулись вечностью. Я только заметила, что сжала его рубашку, стискивая кулаки до белых костяшек.

И когда он наконец заговорил, мне пришлось напрячься, чтобы различить слова.

— Я думаю, что это не он, — произнёс он тихо, — но человек, связанный с ним. Это так же связано с тем самым Греймонтом, который вставляем вам палки в колеса — он оборвался. Ещё несколько мучительных секунд тишины.

А я уже почти не дышала.

Только бы он был жив.

Пусть хоть кто-то подтвердит, что он дышит, что я не зря всё это вынесла.

И вот, наконец, Михаэль снова посмотрел на меня.

— Я думаю, что он держит его в заложниках. На случай, если ему не удастся заключить с тобой сделку.

Мне показалось, что земля уходит из-под ног.

— Его можно найти? — голос дрожал, но я старалась не показать отчаяния.

— Возлюбленный моей сестры, Рейнар, — лучший ищейка из всех, кого я когда-либо знал. Это вопрос времени, — его голос был твёрдым, уверенным, и эта уверенность как-то странно успокаивала. — Я думаю, они уже близко.

Я попыталась выдохнуть, но вместо этого только кивнула.

— Я бы отправился к ним прямо сейчас, — добавил он, — потому что с этим Греймонтом нужно разобраться лично. Но завтра полнолуние, и ты ещё в здравом уме только потому, что я не отхожу от тебя и держу все под контролем.

Я замерла.

— То есть тот приступ мог повториться?

— Вероятнее всего, — он кивнул. — Без меня ты бы уже была там. Но они пока не поняли, что что-то не так. Хотя они знают, что я с тобой связан.

Он на мгновение отвёл взгляд, будто что-то просчитывал.

— Мне самому интересно, на что они рассчитывают.

Я опустила голову, всё ещё не в силах осознать услышанное. Мысли смешались, чувства путались. Только одно оставалось ясным: он рядом. Он не отдал меня им.

— После полнолуния ты отправишься за моим братом? — спросила я.

— Если Феран не найдёт его быстрее, то да, — ответил он спокойно. — Я дал тебе обещание.

Почему-то я знала, что он его выполнит.

Его слова прозвучали просто, но внутри отозвались теплом.

Михаэль никогда не бросает слов на ветер.

— Ещё я хочу сказать тебе о своём решении, которое принял, когда покидал тебя, — его голос стал ровнее, почти холодным, но я почувствовала, как внутри меня всё напряглось.

Я сразу поняла, о чём он. В тот день, когда я призналась ему в чувствах, он ушёл, не дав мне ни слова в ответ. И теперь — снова.

Только сейчас я вдруг поняла, что боюсь того, что он скажет.

Боишься не смерти, не врагов, не потери богатства — а того, что он может уйти.

Я замерла, не сводя взгляда с его лица.

Он всё так же спокоен, безупречен, будто речь идёт о погоде.

А внутри у меня всё горело.

Он вдохнул глубже, словно собираясь с мыслями, и сказал:

— Я больше не хочу пить твою кровь. И хочу решить этот вопрос, поэтому завтра с утра меня опять не будет.

Эти слова упали в тишину, как ледяная капля на огонь.

Я не сразу осознала смысл. Просто сидела, глядя на него, будто пытаясь понять, не ослышалась ли.

— Ты собираешься кого-то убить? — выдохнула я наконец, не узнавая свой голос.

Он улыбнулся — спокойно, даже нежно.

— Сладкая мышка, видела бы ты себя сейчас со стороны, — его пальцы легко коснулись моего подбородка. — Боишься за меня?

Я не ответила. Потому что ответ был очевиден.

Да, я боялась.

Боялась, что он снова исчезнет, растворится, как призрак, и оставит меня в этой пустоте.

Но я не хотела, чтобы он видел это.

Наверное, он понял и без слов, потому что в его взгляде мелькнула тень мягкости.

— В вашем веке всё намного проще, — произнёс он. — И кровь можно получить вполне официально. Я просто воспользуюсь связями моей сестры. Тебе не о чем переживать.

Он говорил спокойно, как человек, который уже всё решил.

Но мне стало… обидно.

Даже не из-за того, что он уйдёт, а из-за того, что он делает это радименя, но при этом — отдаляется.

— Мне стало немного обидно, — прошептала я почти машинально. — Даже в этом ты решил отдалиться от меня.

Он нахмурился, чуть прищурившись, как будто не ожидал услышать это.

— Верна…

— Я настолько не подхожу? — выдохнула я, опуская глаза.

Пальцы сами нашли край подушки, я нервно его теребила, будто пытаясь удержаться хоть за что-то.

Он молчал секунду, а потом поднял моё лицо за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

— Нет, сладкая, — его голос стал мягче, теплее. — Я хочу, чтобы ты разобралась в своих чувствах. Чтобы если что-то и говорила, то не под действием яда.

От этих слов стало горячо в груди.

Он заботится обо мне?

Заботится не как о средстве, не как о жертве, а как о женщине, которую… ценит?

Во мне вспыхнула надежда.

Такая,