Леща, Ваша Светлость? (СИ) - Юлия Арниева

это произошло? – спросил Освальд, всё ещё бледный от пережитого потрясения. – Мы же соблюдали все меры предосторожности с огнём.

– Это неслучайность, – мрачно сказал капитан Форд, присоединившийся к нашему совету. – Мои люди уже осмотрели место происшествия. Найдены следы умышленного поджога – разбитые бутылки с горючей смесью в нескольких местах на первом этаже.

– Поджог? – я не могла поверить своим ушам. – Но кто? Зачем?

– У вас есть враги, госпожа Хенли, – серьёзно сказал Форд. – Ваш успех, ваше растущее влияние в городе – не всем это нравится. И не забывайте о братьях Хоксворт из Дримхейвена. Они были очень недовольны исходом торгов за склад.

– И до сих пор не смирились с поражением, – добавил Коллинз, до этого молчавший. – Мои источники в Дримхейвене сообщают, что они открыто угрожали отомстить и «проучить выскочек из Мареля».

Я переглянулась с Марком. Значит, наша победа на торгах привела к этому. Чужая зависть и злоба едва не стоили жизни многим людям, а теперь поставили под угрозу все наши планы.

– Что нам делать? – спросила я, чувствуя, как опускаются руки. – До открытия ресторана осталось десять дней. До нашей свадьбы – две недели. А потом поездка в столицу… Мы не успеем восстановить здание за такой срок.

– К счастью, ресторан почти не пострадал, – сказал Гидеон. – Огонь был сосредоточен в южном крыле, где размещались склады и офисы. Третий этаж практически не затронут, только есть небольшие повреждения от воды, которой тушили нижние этажи.

– Это правда? – я с надеждой посмотрела на Марка.

– Да, – кивнул он. – Пожарные действовали профессионально, сконцентрировав усилия на локализации огня в южном крыле. Ресторан, кухня, бар – всё сохранилось. Потребуется очистка от запаха дыма, небольшой косметический ремонт, но в целом всё готово к открытию.

Я почувствовала прилив облегчения, но тут же вспомнила о другой проблеме:

– А как же запасы? Продукты, вино, посуда?

– Посуда хранилась в северном крыле, она не пострадала, – ответил Освальд. – Часть продуктов тоже уцелела. Что касается вина и других напитков… думаю, мы можем организовать новые поставки, если объединим усилия.

– А я связался с мебельщиками, – добавил Марк. – Столы и стулья для ресторана были готовы, их должны были доставить завтра. Я перенаправил доставку прямо в ресторан, минуя склад.

Я смотрела на этих людей – своих партнёров, друзей, единомышленников – и чувствовала, как к горлу подкатывает ком. Они не сдавались, не опускали руки перед лицом беды, а искали решения, помогали друг другу, держались вместе.

– Спасибо вам, – тихо сказала я. – Всем вам. За то, что не теряете духа, за то, что поддерживаете друг друга. Это именно то, о чём я мечтала, когда предлагала создать кооператив – о настоящем братстве, о взаимопомощи.

– А что с преступниками? – спросил Марк, обращаясь к капитану Форду. – Вы будете их искать? Арестуете?

– Обязательно, – кивнул Форд. – Мы уже направили запрос в Дримхейвен о местонахождении братьев Хоксворт в день пожара. Если получим доказательства их причастности, они предстанут перед судом. Поджог – серьёзное преступление, особенно когда он угрожает жизни людей.

– А пока, – вмешался Коллинз, – я предлагаю усилить охрану здания. У меня есть полномочия выделить несколько человек из городской стражи для дежурства у «Дома Кооператива» до полного выяснения обстоятельств.

Мы благодарно приняли его предложение и разошлись по домам – усталые, но не сломленные, полные решимости продолжать свой путь несмотря на препятствия.

Следующие дни прошли в лихорадочной активности. Все члены кооператива, их семьи, друзья, соседи – казалось, весь город объединился, чтобы помочь нам восстановиться после пожара. Кто-то приносил строительные материалы, кто-то предлагал свои услуги по ремонту, кто-то просто приходил с едой для работающих.

Даже временный олдермен, предложил помощь – он временно освободил кооператив от городских налогов на период восстановления и выделил бригаду городских плотников для срочных работ.

– Марель должен показать, что мы едины перед лицом трудностей, – сказал он во время своего визита на пепелище. – Что мы не позволим запугать нас или помешать нашему развитию.

Я не знала, насколько искренни его слова, но помощь приняла с благодарностью. В такой ситуации мы не могли отказываться от поддержки, кто бы её ни предлагал.

Марк работал без устали, координируя восстановительные работы, проверяя качество ремонта, решая возникающие проблемы. Я беспокоилась о его здоровье – после отравления дымом во время пожара он продолжал периодически кашлять, и синяки под глазами от недосыпа становились всё глубже.

– Ты должен отдохнуть, – говорила я ему каждый вечер, когда он, наконец, возвращался домой. – Хотя бы несколько часов нормального сна. Иначе ты просто свалишься от истощения.

– Не могу, – упрямо качал головой Марк. – Времени слишком мало. Нужно успеть хотя бы минимально восстановить южное крыло до открытия ресторана. И тем более до свадьбы и поездки в столицу.

– Может, стоит перенести открытие? – неуверенно предложила я. – Никто не осудит нас за задержку после такого несчастья.

– Нет, – твёрдо сказал Марк. – Если мы сейчас отступим, это будет означать, что те, кто устроил пожар, добились своего. Что нас можно запугать, остановить. Мы должны открыться вовремя, невзирая ни на что.

Я восхищалась его решимостью, но всё же настояла, чтобы он каждую ночь спал хотя бы по шесть часов, и не работал без перерыва на еду и отдых.

– Какой толк от героического трудового подвига, если ты свалишься с ног в день открытия? – строго сказала я. – Или того хуже – заболеешь и не сможешь поехать со мной в столицу?

Этот аргумент подействовал, и Марк согласился немного умерить свой трудовой пыл, хотя всё равно работал больше всех остальных.

За три дня до назначенного открытия капитан Форд принёс новости – братья Хоксворт были арестованы в Дримхейвене. Один из их работников сознался, что по их приказу ездил в Марель и устроил поджог, рассчитывая полностью уничтожить «Дом Кооператива».

– Им грозит серьёзное наказание, – сказал Форд. – Поджог, создание угрозы жизни людей, попытка уничтожения чужого имущества – это тянет на каторжные работы, если не на виселицу.

– Я не хочу ничьей смерти, – искренне сказала я. – Но они должны ответить за свои действия. И возместить ущерб.

– Суд обязательно назначит компенсацию, – кивнул капитан. – Учитывая состояние Хоксвортов, это будет существенная сумма, которая поможет вам с восстановлением.

Это была хорошая новость, хотя я понимала, что судебные разбирательства и выплаты могут затянуться на месяцы, если не на годы. Но сам факт, что преступники были пойманы и сознались, давал некоторое удовлетворение и уверенность, что подобное не повторится.

В день открытия ресторана южное крыло дома кооператива всё ещё представляло собой жалкое зрелище – обгоревшие стены, временная крыша, заколоченные окна.