Александр Бромов - Игры богов

— Что? — Найири наморщил лоб. — Физического ущерба? Марк, у нас за это каждого второго казнить придется!

Таамир хмыкнул:

— Драки не наказуемы, потому как постоянны.

— Силушка молодецкая так и прет, — задумчиво пробормотал физик и оживился. — Тогда за оскорбление.

— Какое? — Андерс поставил на стол вино и четыре фужера, больше в руку не вошло. — Ни одного грубого слова не сказал. Лас законы знает не хуже нас с тобой, — он отправился во второе путешествие к бару.

— А на колени? — спросил Алексей. — На колени-то он его поставил!

— Случайно, — быстро возразил Таамир, коротко глянув на Найири, но тот предпочел его взгляда не замечать.

— И что? — в духе Ласайенты удивился Марк. — Все же видели. Чем не причина? Пойдет?

— Побежит, — буркнул йёвалли, разливая вино.

Свет от магических шаров воспользовался предоставленной ему возможностью и заискрился, красуясь, на хрустальных боках широких бокалов.

— Что ты налил? — возмутился Найири. — По дну размазал. Хозяин.

Андерс разозлился и принес сразу три бутылки, от души грохнув ими об стол, припечатал рядом руки и посмотрел исподлобья на ашурта, невозмутимо начавшего открывать вино.

— Думаю, месяца им хватит, чтобы наладить хоть какой-то контакт, — Алексей наблюдал, как плещется темно-рубиновая жидкость и вспоминал молодость: зеленый молоденький лейтенантик, легкий налет снисходительности начальства, неустроенный быт….

— Им ваша армия на один зуб, — хмыкнул Найири, — после наших-то гарнизонов.

— Не скажи, — усмехнулся Скребицкий, стряхивая воспоминания, — Там такой старшина, мало им не покажется. Одна дисциплина и строевая способны в гроб вогнать.

Ашурт тяжело вздохнул, но Алексей не дал ему возразить:

— Идут-то они рядовыми, а этому деятелю их титулы, происхождение и слава, как красная тряпка для быка. Значение выражения пояснять? И Маярт, огради нас от прессы, я тебя как мага умоляю.

Совет рассмеялся и принялся обсуждать детали.

Огромные окна, в которые заглядывает солнце, наполняя дворец йёвалли светом и воздухом. Тонкие колонны, поддерживающие высокие потолки. Ничего лишнего и вычурного. Бетти эта архитектура нравилась больше всего, заставляя Таамира забавно обижаться.

Ласайента, сбегавший по парадной лестнице, внезапно остановился и оглянулся. Это сейчас все легко и непринужденно, а когда-то эти ступени казались непреодолимыми, заставляя маленькую девочку останавливаться и переводить дыхание. Боги, как давно это было! Если бы не Санти…. Йёвалли тряхнул головой, к дьяволу все, все к дьяволу! Недоразумение…. Надо же, а он и не понял, что это обычное недоразумение: уйти, ничего не объясняя. Зато теперь все стало на свои места, и есть повод для ревности. И какой! Принц горько усмехнулся.

Жени с тетей с утра засели в библиотеке отца: ищут какой-то старинный свиток с заклинаниями, а это надолго. Надо будет в обед заскочить и вытащить оттуда свою принцессу, иначе пустит корни и придется ее выкорчевывать. Ласу стало смешно, когда он представил, как безуспешно выдергивает приросшую к полу девушку, сплошь покрытую зеленеющими веточками и цветочками. И что Анми взбрело в голову? Ладно, сейчас узнает, что там придумали Повелители, и сразу обратно начинать спасательные работы.

Когда он вошел в приемную Совета, там уже собрались все. И что у нас затевается? Для чего понадобилось собирать верхушку общества? Лас кивнул Шали и Рози и подошел к хмурому брату. Лонье жалобно посмотрела на деверя, спрятала глаза и начала поправлять локон в безупречной прическе.

— Шон, что случилось? — тихо спросил встревоженный Лас, но тот только мотнул головой и бросил быстрый взгляд на Сантилли, стоящего у противоположной стены.

Решили добить герцога? Они совсем с ума сошли? Поэтому и Жени отослали, понял Лас, чтобы ничего не испортила. Но тут из зала заседаний вышел Совет в полном составе.

— Принц Ласайента и принц Сантилли, — вперед вышел Рошейн.

Интересно, они долго выбирали черного вестника? И почему их вызывают вместе? Что-то не припоминаются никакие грехи.

— На колени, Ваши Высочества, — приказал дэи вэ, указав на место перед собой.

Собравшиеся зашевелились и зашумели.

— В чем дело? — нахмурил брови Джуни.

Лас пожал плечами и опустился на мозаичный пол, хоть поближе рассмотрим, что там мастера понаделали. Рядом равнодушно замер Сантилли. Непривычно было видеть его без волос: ашурт одновременно выглядел и младше и взрослее. Как он так умудряется делать?

Сзади встали отцы и Маярт. Лас непонимающе оглянулся — головы рубить собрались, что ли?

— За нанесение ущерба психическому здоровью земных гостей (Санти насмешливо фыркнул), за подрыв отношений между двумя мирами (Лас скорбно поднял глаза к потолку)…. Что вы тут паясничаете? — не выдержал Рошейн, — Жены послов до сих пор пьют успокоительное, — он сделал паузу и раздраженно продолжил, — оба принца приговариваются к ста двадцати дням ссылки с лишением способностей и родового оружия. В знак наказания им будут обрезаны волосы ниже плеч. Все.

— Мне побриться? — весело поинтересовался Сантилли, — Что вы мне резать собрались? И потом, я вроде не подпадаю больше под ваше опреде….

— Я тебя не отпускал, — Найири сердито рыкнул, толкнув его пальцами в затылок, — Сиди и не дергайся, ш-шалопай.

Сын с досадой поморщился:

— А я-то, дурак, старался, — и заработал еще один тычок.

Маярт собрал руками кудри герцога и удивился тому, насколько они мягкие и шелковистые. После рудников его волосы больше напоминали жесткую свалявшуюся солому. Маг осторожно потянул их на себя, ускоряя рост, пока они не достигли нужной длины, собрал их в короткий хвост и защелкнул зажим.

Лас с интересом наблюдал за процедурой, но тут его голова дернулась назад, резко исчезла привычная тяжесть волос, так когда-то раздражавшая, и он увидел, как, искрясь, тают в воздухе собственные локоны.

— Я допрыгался? — принц весело обернулся к отцу, убиравшему родовой кинжал в ножны.

— Отпрыгался, — хмыкнул тот, — Снимай таки, перевязь и остальное оружие.

— И куда их? — неожиданно спросил Чарскьен, хмуро наблюдая, как брат отдает Найири оружие.

— А тебе какое дело? — усмехнулся Сантилли, не глядя на него, — Боишься, что нам не хватит?

Чарскьену было муторно, тяжело и жгуче стыдно после вчерашнего. Особенно когда он вспоминал, с какой готовностью ползал перед драконом и как торопливо снимал рубаху, стараясь ему угодить. Если бы тот захотел продолжить…. Боги! Лучше не думать об этом. Ашурт непроизвольно передернул широкими плечами и сжал кулаки, угрюмо посмотрев на невозмутимого Таамира: «Ящерица!». Дракон ответил ему ледяным взглядом: «Жаждешь повторения?».