Проделки Новогоднего духа - Ольга Токарева
— Боже мой! В какую древность я попала, — вымолвила я, посмотрев на седовласую женщину, спросив у неё: «А вы кто будете, Анрии?»
— Я Эмми, кормилица Анрии, — ответила она, и в её голубых глазах застыла мольба.
— Когда свадьба? — поинтересовалась я и, получив ответ, призадумалась: «Хорошо, что есть ещё неделя в запасе. У меня уже созрел предварительный план в голове. Осталось придумать, как девушке избежать первой брачной ночи с извращенцем голубых кровей? И хотя я принца не видела, но по описанию графини тот ещё ушлёпок».
Оторвал меня от размышлений взбунтовавшийся желудок. От всей этой нервотрёпки мне ужасно захотелось есть.
— Так, — произнесла я, подскочив с дивана. — Война войной, а обед по расписанию, — повторив высказывание прусского короля Фридриха Вильгельма
, добавила: — На голодный желудок ничего на ум не приходит.
— Да… Конечно, — взволнованно сказала графиня, посмотрев на служанок: — Агата и Паула, накройте стол в моём кабинете.
— И сообщите новость другим слугам: только что в замок порталом прибыла троюродная сестра графини, — крикнула я вслед девушкам, и тут же, задумавшись, потирая подбородок, пробурчала: — Этого пока хватит для разговоров. Заметив удивленный взгляд зелёных глаз, добавила: — Нужно же как-то объяснить моё появление здесь.
— Но у меня никогда не было троюродной сестры, и все об этом знают, — взволнованно сказала графиня.
— Не было, так будет. А если у кого вопросы возникнут, скажешь: двоюродная сестра матери вышла замуж за дворянина, из-за этого всё родство с ней прервалось. Но одна из дочерей решила найти свою кровную родню, вот и явилась в замок. Но ты этому очень даже рада. Подготовка к свадьбе и сочетание браком — такой тревожный и ответственный момент в жизни. Будет, кому поддержать и помочь советом. Увидев, как у Анрии сдвинулись к переносице брови, пояснила: можешь не говорить в точности мои слова, а произнести своими словами, — поправилась, добавив: прости уж, аристократическим манерам меня не обучали. Заметив облегчение в зелёных глазах девушки, напомнила красавице лёгким похлопыванием по желудку.
Спохватившись, графиня заспешила на выход, а я последовала за ней. Пока шла по узким галереям, разглядывала высокие колонны, пилястры, статуи и портреты в тяжелых вычурных рамах. Пытаясь рассмотреть природу, не забывала бросать взгляд на большие оконные проёмы, закрытые легкой органзой. К сожалению, окна находились на приличном расстоянии, и всё, что мне удалось увидеть на горизонте, это горные хребты, покрытые снежными шапками.
Кабинет бывшего хозяина замка дышал уютом обжитого пространства. Книжные стеллажи, словно башни, возвышались вдоль стен, усыпанные сокровищами знаний. Так и захотелось взять в руки старинный переплёт, устроится удобно в тихом уголке и погрузиться в строчки, написанные лет триста назад. Живописные полотна с пейзажами, как окна в другие миры, украшали стены. В центре комнаты главенствовал строгий прямоугольный дубовый стол, а у окна, в одиночестве, располагались два кресла с мягкими подножками, маня к тихим размышлениям. Завершал ансамбль архитектурный шедевр — камин, облицованный декоративной плиткой, готовый согреть теплом и умиротворением. Я уже полюбила эту комнату и решила, что она будет моим пристанищем до свадьбы графини.
Анрия прошествовала к креслу и, сев в него, пригласила меня рукой занять место рядом.
Мельком взглянув на массивный стол, я приняла приглашение хозяйки и опустилась в кресло напротив. Едва успела коснуться взглядом сумрачного окна, как в кабинет проскользнули служанки. Одна из них, словно грациозная тень, катила перед собой сервировочный столик. Остановившись возле нас, она разлила из заварочного чайника ароматный чай по чашечкам из тончайшего фарфора, опоясанного золотом и украшенного нежным цветочным кружевом. Замершие, словно испуганные лани, служанки бросали на меня робкие, изучающие взгляды. Наверно, до сих пор от кикиморы не могут прийти в себя.
— Угощайся, — сказала графиня, подхватив тонкими пальчиками блюдце с чашкой и пригубив ароматный чай, она посмотрела на меня, повторила: — Угощайтесь, Ольга. Наша повариха готовит изумительное печенье.
Кишечник на такой обман издал жалобное урчание. Я была с ним полностью солидарна, но в гостях, что дают, тому и рады. Последовав примеру Анрии, я тоже подхватила чашечку и заодно взяла печенье, которое и правда оказалось вкусным. К сожалению, было их всего четыре, поэтому наглеть не стала, съела отведённое количество и поняла — кишки чаем не обманешь. Бросив голодный взгляд на оставшееся печенье, отвела глаза в сторону.
— Обед будет через час, — обрадовала меня Эмми.
Настоящая кормилица! Понимает, когда человек умирает от голода.
— Да… — подхватила её слова графиня, — трапезы у нас по расписанию.
— Хоть одна хорошая новость, — в очередной раз пробурчала я себе под нос, а посмотрев на прислугу, задумавшись, спросила через некоторое время: — А ваши служанки могут хранить тайны?
— Агата и Паула — сироты, прислуживают мне с детства. Я им доверяю.
— Отлично, — высказалась я, но сама подумала, что под пытками, если такое случится, расскажешь даже то, что не знаешь. Поэтому для себя решила, буду откровенна только с Эмми. Она прожила на свете прилично, верна графине, да к тому же ради Анрии на многое пойдёт. — Тогда у меня больше вопросов нет, думаю, они появятся со временем. А теперь будьте любезны, покажите мне мою комнату и, если вас не затруднит, гардероб. Чемодан с вещами в связи с внезапным отъездом я, к сожалению, с собой не захватила.
— Ах… Да… Сейчас Эмми покажет ваши покои, — взволнованно проговорила графиня, не заметив, как перешла на «вы».
По её удрученному лицу поняла, что она ожидала, что я ей сейчас расскажу, как буду осуществлять план по её спасению от первой брачной ночи с принцем. Ничего, потерпит недельку. Я ведь терплю голод!
Гостевые покои, куда меня проводила кормилица, дышали респектабельностью лучших пятизвездочных отелей. В центре возвышалась роскошная кровать под балдахином, укрытая шелковым покрывалом, струящимся, словно лунный свет. Под ногами расстилался ковер из тончайшей шерсти, напоминающий цветущий луг в разгар лета. У стены, оклеенной обоями в нежных пастельных тонах, расположился туалетный столик, заставленный множеством изящных шкатулок и флаконов с духами, источающими тонкий аромат. Старинные бронзовые подсвечники, словно стражи, стояли по обе стороны кровати. По центру комнаты каскадом хрустальных подвесок ниспадала люстра, напоминая застывший водопад света. Окна были задрапированы тяжелыми бархатными шторами глубокого лазурного цвета, сквозь которые пробивался
