Проделки Новогоднего духа - Ольга Токарева

Статный красавец с шикарной черной шевелюрой волос. Пронзительный взгляд темных глаз, орлиной формы нос и гордые вишневого цвета губы с чуть приподнятыми уголками. На них я заострила особое внимание. От мысли, как они жадно целуются, меня бросило в жар. Я тяжело задышала, не понимая, почему этот мужчина вызывает во мне такую бурю эмоций и желания?

Качнув головой, прогнала наваждение и, опустив взгляд, замерла, затаив дыхание. Под мышкой этот индивид держал мой зонт. Тяжело сглотнув, я отмерла и уже с опаской посмотрела на гостя. Крылья его носа в этот момент, затрепетав, расширились, словно он уловил знакомые нотки запаха. Мало того, незнакомец стал медленно поворачивать голову в мою сторону. Вот тут я совсем забыла дышать и застыла в ожидании разоблачения и понимания: «Волчара, как есть волчара. Этот по одному запаху меня и под землёй найдёт…».

Нарыныч в это время толкал пламенную речь:

— Дорогие коллеги! Сегодня мы собрались здесь, чтобы приветствовать Романа Кузнецова, главу крупной компании «Руверсант», и Тимура Рогнарова, его заместителя…

Меня как кипятком облили от таких новостей. Я ощутила себя пойманной в клетку. Прямо наяву увидела, как я в ней мечусь и не вижу выхода. Завыла про себя от безысходности и мысли: «Да что этих Кузнецов в каждом мире, словно собак нерезаных! Куда мне от них сбежать⁈».

Спасла меня Сайха. В эти сокрушительные минуты моего разоблачения она вышла к гостям с подносом, на котором находился пышный подрумяненный каравай.

— Дорогие гости, по обычаям гостеприимства прошу отведать хлеб с солью!

Кузнецов не обратил внимания на слова секретарши, а вот взгляд его глаз никак не мог проскочить мимо шестого размера торпед. Так и завис на них.

Кто же такую возможность упустит? Вот и я воспользовалась. Чуть присев, сняла туфли, спряталась за спинами нашего дружного коллектива и на полусогнутых ногах поспешила к выходу. Хорошо, что дверь была открыта, и едва я едва добралась до неё, рванула к спасательному проёму и пулей понеслась по ступенькам.

Выбежав из здания, не останавливаясь, бросилась прочь, вновь задействовав кольцо-артефакт. И на ум ведь ничего не пришло, кроме как вид морских мультипликационных рыб. Пока бежала, нутром чувствовала, что меня вот-вот нагонят, а ноги сами несли меня к портальным аркам…

* * *

Георг Шамирский не мог нарадоваться новому месту работы. Работка охранника непыльная, стой себе следи за порядком прибывших и уходящих в портале людей. Начальник его вчера предупредил, что в город должны прибыть какие-то высокородные особы, и сразу вспомнились его указания: «Не подведи, Георг. Всё должно быть в лучшем виде. До меня дошли слухи, если титулованные вельможи останутся довольны визитом, то на развитие Найр-Сарта поступят большие денежные отчисления».

Шамирский не мог подвести начальство. Он попросил жену достать из шкафа костюм, начистил ботинки и, вздохнув, в очередной раз поправил галстук, который уже начинал его душить.

Испортил всё настроение дождик и ветер. Пришлось прятаться от непогоды в сторожевой будке и то и дело поглядывать на портал. Гости должны прибыть с минуты на минуту. Ради такого случая Георг вышел из караульной будки и встал с гордо поднятой головой.

Всё торжество чуть не испортила девка, прибежавшая к арке, как раз в тот момент, когда она засияла белым светом, оповещая о прибытии гостей.

Таких страшненьких девиц Георг за всю свою жизнь не видал. Вот не повезло девке, так не повезло, такую глазастую и губастую замуж никто не возьмёт. Но сейчас мужчину волновал другой вопрос: куда спрятать это страшилище, чтобы она своим лицом не испугала вельмож. С них будет. Развернутся и убудут назад, так и не посетив город.

Схватив девушку за талию, Георг Шамирский заметался из стороны в сторону, крича от отчаяния и осознания, что сегодня его последний рабочий день. Внезапно, к его удивлению и радости, чуть в стороне от основного портала появилось радужное свечение. Это могло означать только одно: портал открылся, чтобы принять пассажира.

Георг не стал раздумывать, кто должен войти в портал, забросил в него страшненькую девку и, как только портальный переход закрылся, отряхнув руки, повернулся в сторону прибытия важных гостей…

Глава 18

Отчаянье графини Анрии Летаниской

От яркого света, который ударил по глазам, я мгновенно зажмурилась и почувствовала, что лечу, как фанера над Парижем. Приземление было соответствующим. Жаль, что при таком перемещении через портал не предоставляется парашют. Моё падение сопровождалось шлепком и непродолжительным скольжением почему-то ворсистому. Откуда это поняла? Я вытянула руки вперёд, как пловец, и это помогло мне замедлить скорость движения и уменьшить трение.

— О-о-о, — протянула я со стоном, продолжив причитать, — мои бедные девичьи косточки… Вот урка поганый! Вернусь, урою и под землю закопаю, никто и могилки не найдёт, — пока вспоминала все смачные словечки и складывала на голову охранника, ощупывала пальцами мягкий ворс, и тут меня словно током пробило с головы до пят осознанием: «Я оказалась в помещении».

Я резко открыла глаза и некоторое время с изумлением рассматривала тёмно-бордовый ковёр. Из задумчивости меня вывела боль в грудине. Простонав, я перевернулась и, сев на свою мягкую пятую точку, снова застыла в ошеломлении, увидев перед собой незнакомок, в глазах которых застыл страх.

Из всей четверки особенно выделялась юная брюнетка, в которой чувствовалась благородная кровь. Идеально сложенная, с огромными зелеными омутами глаз, чувственными алыми губами и точеным носиком, она словно сошла с полотна старинного мастера. Рядом с ней, контрастируя с юной красотой, стояла женщина в годах, с проседью, тронувшей темно-русые волосы, одетая в добротное, но явно не новое платье. За их спинами, словно тени, застыли две служанки. Их принадлежность выдавали белоснежные фартуки и чепчики, резко контрастирующие с темными, до пола, платьями. Женский коллектив замер, объятый странным оцепенением, и все взгляды были устремлены на меня, в которых плескался неприкрытый испуг.

Я пошевелилась, и очередная боль напомнила о себе прострелом в грудной клетке.

— У-у-у… — протянула я вновь со стоном и, скривив лицо, облизнула отчего-то пересохшие губы. Сделать, правда, мне это было сложно, губы-то большие.

— Кикимора! — заголосила седоволосая.

С её криком девицы отмерли и дружно попятились к двери.

— Бу, — выдала я, причмокнув губищами и ещё больше округлив глаза, хлопнув ресницами, протянула руки со скрюченными пальцами в их сторону.

Решила подшутить, понимая, почему меня приняли за мифологический персонаж. Женщина не сдвинулась с