Выбрать Зверя - Ляна Вечер

Я… иногда теряю волчий слух и нюх. На время.

Не поняла — дубль фиг знает какой. Растерянно моргаю, глядя на вожака.

— Погоди, — до меня начинает доходить, — то есть ты собрал стаю…

— Да, я собрал волков и обещал им безопасную жизнь, но не признался в своём недуге. Помнишь, у источника ко мне подобрались ворги, а я не успел принять волчью ипостась? У меня тогда вырубились нюх и слух, поэтому я облажался.

— Это звездец, Кай, — заключаю тоном эксперта.

— Ну да… — вздыхает. — А ещё когда мы с Иваром виделись последний раз, он вызвал меня на бой. На кону стояла моя стая и ты. Но я зассал — не стал с ним драться. Побоялся, что чувства отключатся в самый ответственный момент.

— Кто ещё об этом знает?

— Юва. И теперь ты, — Альфа стучит пальцами по баранке.

Тяжёлое молчание в салоне разбавляет только сонное урчание Эма на заднем сиденье.

— Кай, ты должен признаться стае.

— Это будет концом для меня как для вожака.

— И что? — развожу руками. — По-твоему, лучше подвергать волков опасности? Я, конечно, не специалист по оборотням, но мне кажется, что именно вожак ведёт стаю в бой. А если у тебя в этот момент откажет нюх и слух?

— Я всё понимаю, рыжуль… — Кай напряжён как никогда раньше. — Но стая — моя мечта. Как отказаться от мечты?

— Подумать о других, а не о себе. Мы в Дестрое — тут что угодно может случиться.

— Ты бы так поступила, да? — опускает взгляд.

— Я бы вообще не рискнула встать во главе стаи. Ну а на твоём месте… — кладу руку на плечо оборотня, — да, я бы призналась.

— Чего стоим-то? — Эм перебирается с заднего сиденья ко мне на колени. — Неподалёку пасутся ворги. Я их чую. Воняют, — фамильяр чихает.

— А ты чуешь? — гну бровь, глядя на оборотня.

— Нет… — хрипит и трогается с места.

У каждого должна быть мечта. Жить без неё нельзя. Но иногда мечта должна остаться только мечтой. Навсегда.

* * *

— Ивар, просыпайся, — кто-то трясёт меня за плечо. — Просыпайся же!

— М-м… чёрт.

С трудом разлепляю веки. Как я умудрился уснуть? В таком месте не то что спать — моргать нельзя.

— Вот возьми, — мне на грудь шлёпается сумка. — Пора валить отсюда.

Юва пришла… как и обещала. Значит, сейчас ночь. Только этой ночью мы не бежать собирались, а поговорить, обсудить «на берегу» все нюансы.

Заглядываю в сумку — там тряпки. Точнее, моя одежда. И ещё обувь.

— Сначала ты мне всё объяснишь, — поднимаю глаза на волчицу.

— Беседа по душам отменяется, — она торопливо вытаскивает шмотки и кидает их на кушетку. — Переодевайся скорее. Надо срочно уходить.

— Юва… — открываю рот, чтобы высказать торопливой девчонке.

— О, луна! — она прижимает ладошку к моим губам. — Тебя исключили из эксперимента, — шепчет. — Или я сейчас помогу тебе сбежать, или утром тебя ликвидируют как ненужный материал. Всё понял?

Понятнее некуда. Теперь у меня нет нескольких дней, чтобы набраться сил. Быстро натягиваю штаны, рубашку, куртку и сую ноги в ботинки.

— Нас попытаются схватить, — стоя на одном колене, завязываю шнурки. — Я ещё слаб и не уверен, что смогу драться.

— Ты съел порошок?

— Да. Только толку мало.

— Я не могла сказать тебе утром, — волчица мнётся. — Этот препарат не для восстановления сил. Порошок выводит из строя чипы, которые вживили тебе под кожу.

— Чипы? — я вообще перестаю что-либо понимать.

— Да, все оборотни в Дестрое чипированые. Так хозяевам проще следить за вами.

— За вами… — нервный смешок рвётся у меня из груди. — А ты, значит, не с нами, да?

— Можно и так сказать, — Юва отводит взгляд. — Давай быстрее, — поторапливает меня, переминаясь с ноги на ногу. — Уходим, пока никто не понял, что твои чипы не работают.

— За дверью охрана. Надо их вырубить, — выпрямляюсь и смотрю на взъерошенную волчицу. — Есть что-нибудь тяжёлое?

— Нет там охраны, но мы всё равно пойдём другим путём.

Юва идёт в конец комнаты, прикладывает ладонь к стене. Раздаётся тихий щелчок — и стенка исчезает. У хозяев продвинутые технологии, которые опережают наши на много лет, а девчонка неплохо ориентируется в этих наворотах.

За исчезнувшей стеной оказывается система вентиляции. Мы с Ювой ползём по трубам куда-то вверх. Волчица не слишком напрягается, а мне приходится туго в прямом смысле — места для меня тут маловато.

— Куда мы? — хватаю Юву за лодыжку.

— В зону Пи, — она вполоборота смотрит на меня. — Пусти, — выдирает ногу из моей хватки и продолжает путь.

А я лежу на пузе. Охреневший. Без допуска в зоне Пи нас мигом засекут сканеры. Вой сирен на весь стан поднимется.

— У тебя есть допуск? — протискиваюсь в коробе вентиляции, как червяк в узкой трубке.

— У меня есть допуск. И у тебя он тоже есть. Теперь, — добавляет едва слышно.

Я, мягко говоря, в шоке. Вопросов к Юве миллион, но не стоит тратить силы на болтовню. У меня и так их почти нет. Ползу, молчу.

Путь долгий, но «свет в конце тоннеля» виден. Мы с Ювой оказываемся в зоне Пи. Под ногами стеклянный пол и густая темнота. Днём здесь видно небо и облака, но сейчас ночь. Самое время для побега. Только волчица ведёт меня не к выходу из этого «прекрасного» места.

— Проходи, — открывает передо мной дверь.

За ней оказывается комната. Просторная, шикарно обставленная и, сразу видно, девчачья.

— Не знал, что в зоне Пи есть жилые модули, — осматриваюсь.

— Один. Мой, — без подробностей отвечает волчица. — Присядь на диван, подожди пять минут. Мне надо припудрить носик.

Юва запирается в ванной, а я плюхаюсь на плюшевый диван. Ни хрена не понимаю. Эта девчонка служит хозяевам — это ясно, но живёт так, будто она одна из них. Мне это всё не нравится. И сильно.

Юва выходит из ванной, но узнать её сложно. Белобрысые волосы — это не парик, черты лица изменились, а фигура стала заметно круглее. Снова хозяйские штучки. Возможно, тоже какие-нибудь пилюли, о которых мне неизвестно.

— Что за маскарад? — гну бровь.

— А как ты хотел? Охранники на выезде из стана не должны меня узнать.

То есть мы ещё и через КПП поедем? Охренеть план! Сказать, что он ненадёжен — ничего не сказать. Дешевле перевалить тут всех. Было бы… если бы у меня были силы и бессмертие, как прежде.

— Ну а если тебя узнают? — хмурюсь.

— Ивар… — волчица с раздражением выдыхает моё имя. — Даже если охранники меня узнают, то сделают вид, что не узнали. Ты поедешь в багажнике — никто не