Выбрать Зверя - Ляна Вечер

будет досматривать. Главное, чтобы я на камерах лицо не засветила. Ясно?

Ага, ясно. Поднимаюсь на ноги, беру волчицу за горло и прижимаю к стене.

— Ты кто, чёрт возьми, такая? — рычу ей в лицо.

— Пусти… — хрипит, цепляясь тонкими пальчиками за моё запястье.

— Отвечай! — добавляю нажима.

— Я любовница одного из хозяев, — выдавливает из себя признание.

Разжимаю пальцы и сплёвываю на ворсистый ковёр. Теперь понятно, откуда у Ювы порошок для вывода из строя чипов и знания, чтобы помочь с побегом. У этой девчонки нехилые связи в стане.

— Выходит, твой любовничек в курсе, что ты помогаешь сбежать списанному объекту?

— Да, он в курсе, — волчица держится за помятую шею. — Больше того — побег организовал он. Я тебя только сопровождаю.

— А потом вернёшься под крылышко к господину, — хмыкаю. — Не противно путаться с одним из тех, кто уничтожает твой народ?

— Не надо читать мне нотации, — у девчонки в густо накрашенных глазах собираются слёзы. — Ты ничего не знаешь, — сжимает кулачки и смотрит на меня с вызовом.

Я ненавижу хозяев. Они убили мою сестрёнку. Ни в чём не виновную девочку, которая попала не в то время и не в то место. Я после её смерти жил мыслями о мести. А сейчас, вместо того чтобы добраться до уродов, бегу из их стана. Это давит на сердце и страшно мучит меня. Я будто предаю память о сестре. Но это ради Венеры. Она жива и ждёт меня.

— Извини, — мотаю головой. — Я бешусь, но дело не в тебе. Это личное.

— Если хочешь знать, мой хозяин не такой как его братья, — Юва оправдывается, или пытается оправдать любовника.

— Добряк-весельчак?

— Нет, но… у него есть душа.

— Вечно тебя не к тем мужикам тянет, — улыбаюсь грустно и кладу руку на плечо девочки.

— Кай понимал, что без его защиты я погибну, но всё равно выгнал меня. А Грог помог вернуться в стан и не стал наказывать. Знаешь, он всегда за мной приглядывал. И помогал. Я об этом недавно узнала.

— То есть ты раньше жила здесь, потом оказалась в Дестрое, а сейчас вернулась?

— Э-это долгая история, — Юва нервничает. — И неинтересная. Нам лучше поторопиться.

Волчица берёт меня за руку и ведёт шкафу. Через пару мгновений я понимаю зачем — за его створками находится лифт.

Глава 24

Хотела магический экшн — получила магический экшн. Правда, я несколько иначе представляла себе пробуждение силы. Совсем иначе.

Я расхаживаю по гостиной Альфы, закутанная в шерстяное одеяло, и пытаюсь согреться. А минут пять назад меня бросало в жар — хоть догола раздевайся. Лихорадит так, что зуб на зуб не попадает. Это продолжается уже целый час! Ещё немного и я сойду с ума.

— Эм-м, к-когда меня о-отпустит? — трясусь, как листочек на ветру.

— Сложно сказать, — фамильяр устроился в старом кресле и наблюдает за мной внимательным взглядом. — Две вспышки магии я уже погасил, а сколько их ещё будет, никто не знает. Всё индивидуально.

— Т-тогда поговори со мной. Н-надо отвлечься.

— О чём? — котик щурится и размахивает хвостом.

— П-пофиг.

— Если хочешь, могу рассказать о хозяевах.

С тех пор как я узнала, что они существуют, мне так никто и не сумел объяснить, что они за «звери» такие. Самое подробное объяснение дал Кай: «Высшая раса — так они сами считают». Мутная формулировка. А мне хотелось бы понять, от кого идут все наши беды.

— Д-давай, — киваю и присаживаюсь в свободное кресло.

— Это трое братьев. Они дети богов.

Меня от удивления на пару мгновений отпускает трясучка.

— Всего трое? — округляю глаза. — И столько бед от них?

— Я же говорю — дети богов. Бессмертные. Одному потомку высших ничего не стоит разрушить целый мир, а тут трое. Братья путешествуют по мирам и навязывают свои правила аборигенам. А ещё, как и любые полубоги, они обожают созидать.

— Пока я видела только разрушения.

— А ворги? — Эм спрыгивает с кресла и потягивается. — Их создали хозяева. Они вообще много чего и кого сотворили. Кстати, если тебе будут говорить, что за пределами Дестроя нет жизни — не верь.

— То есть в этом мире есть уцелевшие города?

— Не так много, но есть. Оборотни, люди и другие расы живут… по жестоким законам хозяев. Никому не нравится умирать или калечить себя ради безумных экспериментов полубогов. Но выбора у бедняг нет.

— Э-это не ж-жизнь, — у меня снова клацают зубы — холодно.

— Ты права, моя ведьмочка, — Эм вздыхает. — Дестрой единственный из оставшихся свободных городов. Но и он скоро исчезнет.

Свободой то, что здесь происходит, не назвать. Хотя, наверное, всё познаётся в сравнении.

— Ч-чёрт… — скорее скидываю с себя одеяло. — Мне снова жарко, — хнычу.

Но Эм меня уже не слышит — замер в трансе. Мой фамильяр сейчас похож на статуэтку со стеклянными глазами — гасит очередную вспышку моей магии, чтобы хозяева нас не засекли. А я ничего не чувствую, кроме жара.

Сейчас бы нырнуть в бассейн с холодной водой, но вода у нас — роскошь. Всё, что мне остаётся — расхаживать по гостиной, обмахиваясь руками, как веерами. Боже мой, я почти голая — в шортах и майке, а ощущение, что на мне шуба.

Проходя мимо зеркала, замираю.

— Нет… — шепчу, разглядывая в отражении собственную ключицу. — Пожалуйста, только не это!..

Взмокшая, раскрасневшаяся, с растрёпанными волосами стою перед зеркалом и не хочу верить в то, что вижу. Клеймо почти исчезло — остались только слабые очертания.

— Прими мои соболезнования.

Голос Кая заставляет меня вздрогнуть. Поворачиваюсь и вижу его, стоящего в дверном проёме.

— Не подходи! — выставляю указательный палец вперёд. — Не смей! — меня трясёт.

— Успокойся, рыжуль, — Кай шагает ко мне, — я не буду ставить тебе метку. Не сейчас. Или вообще не буду.

— Кай, он не мог умереть… — хриплю, а голова идёт кругом. — Клейма не видно из-за того, что у меня жар. Я красная, как варёный рак. Посмотри, — тру ладошкой плечо. — Меня отпустит и-и-и… — по щекам ручьём бегут слёзы, я больше не могу говорить.

Оборотень тяжело вздыхает и сгребает меня в охапку.

— Поплачь, станет легче.

И я плачу. Нет, я рыдаю. Всхлипываю на плече вожака, оплакивая потерю истинного. Я могу сколько угодно убеждать себя, что Ивар вернётся, но… он не вернётся. В это почти невозможно поверить и ещё сложнее смириться. Мне будто кусок души вырвали. Лихорадка — ничто по сравнению с болью, которую я сейчас испытываю.

— Как мне теперь жить?.. Как без него?!

Истерика набирает обороты, я колочу кулаками по плечам волка, а он стоит и терпит