Выбрать Зверя - Ляна Вечер

— Магия, — заканчивает за меня старуха. — Ты хочешь разбудить её. Ты пришла за этим.

— Да, — киваю. — Можно?

— В Дестрое это опасно. Хозяева могут заставить тебя дорого заплатить за колдовство.

— Дорого заплатить?.. — вытираю вспотевшие ладошки о штаны. — Как?

— Я должна тебя предупредить, но не обязана объяснять, — в голосе ведьмы играет раздражение.

— Меньше вопросов, моя ведьмочка, — шепчет Эм. — Переходи к делу.

— Но-о… — делаю большие глаза.

— К делу, — котик давит тоном.

Я не знаю, во что ввязываюсь, только выбор у меня невелик. Вернётся Ивар или нет — надо уходит из проклятого города. Эта мысль лежит гранитной плитой на сердце, давит, не давая вздохнуть полной грудью. Такова реальность.

— Я вас услышала, — шепчу, не чувствуя губ. — Разбудите мою силу, пожалуйста.

Чёрный туман в глазах ведьмы становится ещё гуще, а я смотрю на это действо и не могу отвести взгляд. Меня словно примагнитило к старухе. Бледные губы колдуньи шепчут заклинание. Она в трансе. А я ничего нового не ощущаю.

— Эм, она точно не шарлатанка? — с трудом, но перевожу взгляд на котика.

— Не говори так! — запрыгивает ко мне на колени. — Нельзя злить старую ведьму!

— Ладно, — пожав плечами, поднимаю глаза.

Колдуньи за столом нет. Её вообще нигде нет. Верчу головой, пытаясь понять, куда делась старуха.

— Всё, — заключает фамильяр, — твоя магия скоро проснётся.

— В смысле? — поднимаю кота и заглядываю ему в глаза.

— Только не говори, что ты ждала магического представления?!

Я ждала хоть чего-нибудь. И до сих пор жду, прислушиваюсь к собственным ощущениям — ничего необычного.

— Странно всё это, — встаю из-за стола. — Идём, Эм. Мне здесь не нравится.

Держа котёнка на руках, выхожу из дома колдуньи и с наслаждением вдыхаю свежий воздух. Душновато там у неё. Даже голова слегка закружилась.

— Сегодня нас с тобой ждёт непростая ночь, моя ведьмочка, — выдаёт фамильяр.

— О чём ты?

— Под покровом ночи твоя сила впервые проснётся, но я удержу всплеск магии. Хозяева не засекут.

— А сможешь? — чешу его за ушком. — Ты ведь говорил, что ничего пока толком не умеешь.

— Чем сильнее ты, тем сильнее я, — Эм перебирается ко мне на плечо. — Поехали отсюда. Мерзкое место.

* * *

— Взгляни на это, — начальник лаборатории бросает бумаги на стол. — Твоя работа?

Читаю. Делаю вид, что не знаю, о чём идёт речь. Потом округляю глаза, вздыхаю и жалобно свожу брови:

— Простите, я, кажется, перебрала с реагентами.

— Кажется?! — начальник бьёт кулаком по стеклянной столешнице. — Ты меня достала, Юва!

Бронированное стекло ещё не то выдержит, а мои нервы нет.

— Я снова возьму кровь у объекта и переделаю анализ.

Держу лицо, а поджилки трясутся. У меня властный опекун, но мой шеф — настоящий псих. Есть чего бояться.

— Твой допуск к сбору материала закрыт, — утирает испарину со лба. — Ты бездарность с кривыми руками! Я не хочу, чтобы ты работала в моей лаборатории!

— Не вам оспаривать приказы Грога, — встаю и смотрю начальнику в глаза.

Нельзя давать слабину, иначе мне конец.

— Твой создатель слишком мягок к тебе, — он кривится. — Возможно, из-за того, что ты его первый экземпляр.

— Это не ваше дело, — цежу сквозь зубы.

— Ты отправляешься в карцер до рассвета.

— Грог узнает и…

— Мне всё равно! — начальник окончательно выходит из себя. — Грог покинул стан. Он будет отсутствовать несколько суток, а я за это время научу тебя прилежно работать.

Мой сумасшедший шеф прекрасно знает, что с ним сделает Грог за такую выходку, но, кажется, ему реально плевать. Начальник реально отправит меня в карцер на всю ночь. Это очень плохо. Для меня. И для Ивара. Он ждёт объяснений.

— Советую ещё раз подумать, прежде чем запирать меня в карцере, — бросаю с нервной ухмылкой. — Для меня ночь сменится рассветом, а вас ждёт закат карьеры. Или жизни.

— Зверушка мне угрожает, — шеф заходится смехом, а потом резко обрубает веселье. — Охрана!

Минуты не проходит, как двое охранников уже ведут меня по длинным коридорам стана к лифту, который спустит нас на нижний уровень. Там находится карцер. Я проведу ночь взаперти и не смогу увидеться с Иваром. Он может подумать, что я его кинула. Хоть бы глупостей не наделал.

* * *

Время тянется безумно долго. В карцере нет окон, а тусклого света ламп мне не хватает. Ненавижу полумрак — в нём тенями живут мои страхи. Мне нравилось у Кая дома — там всегда работали генераторы, было полно света.

Надо же, до сих пор вспоминаю этого ублюдка с теплотой в сердце. Я очень хочу ненавидеть его, но не получается. Злюсь, бешусь, выхожу из себя, а потом вспоминаю какой-нибудь приятный момент из нашей жизни — и негатив исчезает. Это ненормально! Ненормально любить того, кому на тебя плевать. Но я не знаю, как вырвать чувства из сердца.

— Как?.. — задаю себе вопрос шёпотом и запускаю пальцы в волосы.

Дверь карцера открывается, и в коморку из коридора врывается яркий белый свет.

— О чём грустит моё творение? — на пороге стоит Грог.

Он мой создатель. Хозяин. Господин. Тот, к кому я всегда возвращаюсь, даже если не хочу возвращаться.

— Грог! — бросаюсь к нему со слезами на глазах. — Хозяин… — прижимаюсь к создателю всем телом и дрожу.

— Кто отправил моё создание в карцер? — Грог подцепляет сильными пальцами мой подбородок и заглядывает в глаза.

— Начальник лаборатории, — не задумываясь, сдаю шефа. — Накажи его.

— Накажу, — хищный белозубый оскал хозяина сверкает в полумраке. — И охранников, которые посмели до тебя дотронуться. Но позже.

Грог настоял, чтобы я работала в лаборатории, и не раз предупреждал моего шефа, что я не «зверушка» и ко мне надо относиться с уважением. Зря этот идиот не послушал. Сам виноват.

Ночь в карцере отменяется. Грог ведёт меня в свой кабинет. Он даст мне выдохнуть, потом я исполню его желания и буду свободна. Всё как обычно. Но не совсем. Это значит, что я успею поговорить с Иваром.

— Что произошло? — Грог подаёт мне стакан воды. — Я хочу знать.

— Я перелила реагентов в кровь и испортила анализ, — присаживаюсь на большой мягкий диван. — Шеф разозлился.

— Чья это была кровь? — в холодном взгляде голубых глаз моего господина мелькают огоньки беспокойства.

— Объект четыре тысячи четыреста сорок четыре, — признаюсь тихо.

— Ивар, — хрипит. — Ты не должна была так рисковать.

— Прости меня…

Он садится рядом, проводит подушечкой большого пальца по моим губам:

— Ты моё создание, моя страсть, — жёстко и сладко целует. — Я позволяю тебе почти всё, любой твой каприз. Прошу лишь об одном — будь осторожна. Если мои братья