Обреченная на счастье в объятиях тирана - Алла Султанова
Стану той Оливией, которая умела смеяться, мечтать… Буду радоваться восходу солнца, получать удовольствие от музыки, продолжу с увлечением вышивать и с надеждой взгляну в своё будущее.
А пока я через силу ела безвкусную пищу. Заставляла себя выходить на унылые прогулки по осеннему лесу. И, сидя по вечерам около огромного камина, заворожённо смотрела на пляшущие языки пламени.
— Госпожа, давайте я вас под руку возьму, — предложила служанка, легонько ухватив меня за рукав. — Вы так ненароком оступитесь. Под ноги совсем не смотрите. Задумались поди о чём-то?
Я остановилась и посмотрела по сторонам. С деревьев слетели последние листья, обнажая сплетение голых ветвей. Пожухлая трава, прижимаясь к земле, прикрывала чёрную тропинку, которая убегала в чащу леса.
— Куда ведёт эта тропинка? — спросила я.
— К реке, — ответила Агата, — но мы с вами пойдём на во-о-он тот пригорочек.
— А что там?
— Вот когда подымимся на него, увидите, как красиво здесь осенью.
— Осень везде одинаковая, — устало отозвалась я. — Но пойдём… Посмотрим.
Мы направились к холму. Взобравшись на него, я закрыла глаза. Сильный, пронизывающий ветер чуть ли не сбивал меня с ног.
— Госпожа, позвольте мне вас за руку взять! — выкрикнула Агата. Я вздрогнула, почувствовав на запястье её холодные пальцы. — Вы же еле на ногах стоите!
Глубоко вздохнув, я открыла глаза и посмотрела на возвышающуюся гору. Серая, неприветливая… Затем перевела взгляд на полупрозрачный лес, над которым выглядывали макушки одиноких елей, словно редкие зелёные украшения.
Они казались чужаками, заброшенными в далёкую страну. Так и я… Чужая… Везде чужая… Дома у меня нет… Мой дом был там, где была моя мама. А теперь… Теперь осталась лишь пустота, холод и горькое осознание утраты.
— Госпожа! К нам кто-то скачет! — выкрикнула Агата. Её дрожащий голос, осипший от страха, едва пробивался сквозь порывы ветра.
Я обернулась и замерла.
К нам приближался отряд, состоящий из семи всадников. Их фигуры, укутанные серыми накидками, казались призраками, вынырнувшими из осеннего тумана.
— Госпожа… — жалобно пропищала служанка, сильнее сжимая мою руку.
— Не показывай, что испугалась, — велела я ей, стараясь придать голосу твёрдость, хотя сама едва сдерживала дрожь. И шагнула вперёд, закрыв её собой.
Незнакомцы остановились в нескольких шагах от нас. Я не слышала, о чём они переговаривались между собой, но, отделившийся от них мужчина, направил своего коня на нас.
— Миссис Оливия… — просипела прислужница, дрожа всем телом.
— Молчи. Говорить буду я, — велела я ей и, вскинув голову, устремила взгляд на приближающегося всадника, стараясь скрыть волнение.
Вглядываясь в лицо мужчины, я больше хмурилась. И, когда он спешился около нас, я изумлённо воскликнула:
— Аскер?!
— Да, голубка моя, — усмехнулся он. В его глазах вспыхнул лукавый огонёк.
Выглянувшая из-за моей спины Агата, смерила его испепеляющим взглядом и, насупившись, поинтересовалась:
— А где же твой чёрный конь?
— Сменил, — с пренебрежением бросил Аскер, отмахнувшись от её вопроса. Затем повернулся ко мне и, смягчив тон, сказал: — Ну, здравствуй, Оливия.
— Здравствуйте, — сдержанно поприветствовала я мужчину, стараясь не выдать смятения, вызванного его неожиданным появлением.
— Зачем так далеко от замка отошли? — уголки его губ дёрнулись. — Неподалёку беглых стражников видел. Тебе лучше бы…
— А, случайно, это не ваши побратимы, те самые беглые стражники? — съязвила Агата, указав на мужчин, ожидающих в стороне своего друга.
— Рот закрой, — рыкнул Аскер, мгновенно преобразившись. Его глаза налились яростью и, оскалившись, с отвращением добавил: — иначе холодный ветер надует лихорадку.
От возмущения моя служанка потеряла дар речи. Она, задыхаясь от гнева, начала выкрикивать:
— Как так?! Да что ж за наглец?! Госпожа, пойдёмте домой и натравим на этих…
— Уйди! — выкрикнул мужчина, метнув на побледневшую Агату взгляд, полный презрения. — Ты приказов не понимаешь?
— Твоих, что ли? — округлила глаза прислужница.
На лице Аскера заходили желваки. Он, качнув головой, обернулся к своим дружкам и подозвал одного, выкрикнув имя:
— Мартин!
Паренёк встрепенулся и незамедлительно соскочил со своего коня. И, слегка прихрамывая, подбежал к нам.
— Чего изволите… — юный вояка запнулся и, уставившись на Аскера, медленно произнёс: — чего тебе, дружище?
— Избавь меня от неё, — Аскер указал на мою служанку и, под истошные крики Агаты, которую Мартин грубо схватил за руки, произнёс: — Пока мой друг оттаскивает твою служанку, хочу спросить…
— Отпустите её! — потребовала я, сделав шаг в сторону стражника, удерживающего девушку.
Ярость вскипала во мне, заглушая страх.
— Ей не причинят вреда, — процедил мужчина, схватив меня за запястье. — Мне нужна помощь…
Я остановилась и, повернувшись к нему, попыталась высвободить руку.
— Я выслушаю вас, как только отпустите мою служанку.
— Нет, — мотнул головой Аскер. — Сначала поговорим.
— Но…!
— Оливия, у меня мало времени, — его лицо исказилось от злости. — Выслушаешь меня, потом прикажу отпустить твою писклявую вошь.
— Х-хорошо, — согласилась я, ещё раз взглянув на Агату. На её бледном, перекошенном от ужаса лице, выделялись глаза, полные мольбы и отчаяния. Поджав губы, я кивнула и, как можно ровно, вымолвила: — говорите…
Глава 56
Глава 56
— Мне нужно переночевать.
Я одарила Аскера долгим, оценивающим взглядом, пытаясь разгадать его намерения, спрятанные за самоуверенной усмешкой, и осторожно поинтересовалась:
— И всё?
— Да, моя голубка, — ухмыляясь, ответил он.
— Вы спрашиваете позволения? — удивилась я. Хмыкнув, добавила: — насколько я помню, вы не отказываете себе в удовольствии, чтобы войти в дом без приглашения.
— Оливия, я многое себе могу позволить, — промурлыкал он, словно хищник, предвкушающий скорую добычу.
— Отпустите Агату и можете расположиться в амбаре, — отрезала я, стараясь сохранить твёрдость в голосе.
Аскер слегка изогнул бровь, будто был удивлён моей дерзостью и сухо произнёс:
— Не гостеприимно, Оливия.
— Возможно, но в дом я вас впустить не могу.
— А в… — начал было игриво интересоваться он, но умолк, поймав мой испепеляющий взгляд. — Ладно. Согласен.
Аскер шумно втянул воздух носом и, развернувшись, зашагал к Мартину. Поравнявшись с ним, что-то сказал вполголоса, и паренёк ослабил хватку. Агата тут же
