Шарлин Харрис - Однозначно мертв

— Андре никогда бы не простил вызова. Ты знаешь, как он умер, Сьюки?

Ох!

— Его грудь пробило большим куском дерева, — ответила я, сглотнув.

Как и Эрик, я никогда не говорила всей правды. Деревяшка не случайно оказалась в Андре. Это сделал Куинн. Казалось, Эрик смотрит на меня очень долго. Разумеется, он ощущал мое беспокойство. Я выжидала, пока он примет решение.

— Я не скучаю по Андре, — в конце концов, произнес он. — Но мне жаль Софи-Энн. Она была храброй.

— Согласна, — сказала я, расслабившись. — Кстати, как у тебя складывается с новыми боссами?

— Пока все хорошо. Они дальновидны. Мне это нравится.

С конца октября он изучал новую, большую, организационную структуру, характеры вампиров, которые над ней трудились и как теперь придется поддерживать связь с новыми шерифами. Эрик откусил большой кусок.

— Готова поспорить, что вампы, которые были с тобой до той ночи, беспредельно рады, что заверили тебя в преданности и выжили, когда так много вампиров из Луизианы погибло.

Эрик широко улыбнулся. Если бы я никогда не видела клыков, меня бы это здорово напугало.

— Да, — с полным удовлетворением произнес он. — Они обязаны мне жизнями, и они это знают.

Он обхватил меня руками и прижал к своему холодному телу. Я была сыта и удовлетворена, мои пальцы прошлись по его ниспадающим волосам. Я подумала о провокационной картинке мистер Январь в календаре «Луизианские вампиры». Теперь она мне нравилась еще сильней. Я подумала, где бы заполучить и постер.

Он рассмеялся, когда я спросила его об этом.

— Надо подумать о выпуске еще одного календаря, — сказал он. — Он оказался весьма доходным. Если у меня будет твоя фотография в той же позе, получишь постер со мной.

Я раздумывала над этим двадцать секунд.

— Не думаю, что соглашусь фотографироваться обнаженной, — с сожалением произнесла я. — Мне всегда кажется, что те, кто на фото, так и просят, чтобы их укусили за задницу.

Эрик снова рассмеялся, низко и хрипло.

— Ты слишком много об этом болтаешь. Укусить тебя за попу?

Это повлекло за собой множество других вещей, милых и игривых. Но когда все эти приятности закончились, Эрик взглянул на часы, которые стояли около кровати.

— Мне надо идти, — шепнул он.

— Знаю, — мои глаза закрывались.

Он начал одеваться, чтобы вернуться в Шревпорт. Я подобрала одеяла и шмыгнула в постель. Было тяжело держать глаза открытыми, хотя наблюдать за тем, как он ходит по моей спальне, было очень приятно.

Он наклонился поцеловать меня, и я обняла его за шею. Я знала, что секунду он раздумывал над тем, чтобы забраться обратно ко мне в постель. Я надеялась, что это язык его тела и его мурлыканье дали мне возможность пробраться в его мысли. У меня и раньше получалось забираться в мысли вампиров, и это меня пугало до смерти. Не думаю, что долго протяну, если до вампиров дойдет, что я могу читать их мысли, и неважно, насколько редко подобное случалось.

— Я опять тебя хочу, — с удивлением отметил он. — Но мне нужно идти.

— Полагаю, я скоро тебя увижу? — я проснулась достаточно, чтобы почувствовать неуверенность.

— Да, — сказал он.

Глаза его сияли, а кожа светилась. Метка на его запястье исчезла. Я коснулась места, где она была. Он потянулся поцеловать местечко на моей шее, куда он меня укусил, и я вся задрожала.

— Скоро.

И потом он ушел, и я услышала, как входная дверь тихонько за ним закрылась. Из последних сил я заставила себя подняться и пробралась на кухню, чтобы задвинуть дверной засов. И увидела, что машина Амелии припаркована рядом с моей. В какой-то момент она вернулась домой.

Я подошла к раковине, чтобы сделать глоток воды. Я знала свою темную кухню, как пять пальцев, и мне не нужен был свет. Я пила, осознавая, как сильно мне хочется пить. Когда я возвращалась в постель, я заметила, как что-то двигалось на границе рощи. Я замерла, сердце неприятно заколотилось.

Из деревьев вышел Билл. Я знала, что это был он, хотя не могла отчетливо разглядеть его лица. Он стоял и смотрел вверх, и я знала, что он наблюдает, как взлетает Эрик. Значит, Билл излечился после драки с Куинном. Я ожидала, что разозлюсь на Билла за то, что он следит за мной. Но злость не поднялась. Неважно, что произошло между нами, я не могла избавиться от мысли, что Билл не просто шпионит за мной — он за мной присматривает.

Но, тем не менее, с этим ничего нельзя было поделать. Вряд ли я открыла бы дверь и стала извиняться за то, что была с мужчиной. В эту минуту я ни капли не сожалела, что оказалась в постели с Эриком. Фактически, я была так удовлетворена, словно у меня случился сексуальный День Благодарения. Эрик не походил на индейку, но после того, как у меня перед глазами возникла забавная картинка — как он лежит на кухне, нашпигованный бататом и пастилой — я не могла больше ни о чем думать, кроме как о постели. Я скользнула под одеяло с улыбкой на лице, и как только моя голова коснулась подушки, я заснула.

Глава 11

Мне следовало догадаться, что мой брат может зайти меня проведать. Приходилось только удивляться тому, что он не появился раньше. Когда на следующий день я встала в полдень, чувствуя себя расслабленной, как кошка на солнышке, Джейсон был на заднем дворе в шезлонге, который я использовала за день до этого. Я подумала, что с его стороны было разумно не заходить внутрь, учитывая то, что мы были в ссоре.

Похоже, сегодня и близко не будет так тепло, как вчера. Было сыро и холодно. Джейсон утеплился с помощью тяжелой камуфляжной куртки и вязаной шапочки. Он пристально всматривался в безоблачное небо. Я вспомнила о предупреждении близнецов и внимательно к нему присмотрелась, но нет, это был Джейсон. Ощущение его разума было знакомым, но, может быть, фэйри могут имитировать даже это. Я на секунду прислушалась. Нет, это определенно был мой брат.

Странно было видеть его праздно сидящим и еще более странно было видеть его в одиночестве. Джейсон всегда болтал, или пил, или флиртовал с женщинами, или трудился на своем рабочем месте, или делал что-то у себя дома, и если он не был с женщиной, то за ним практически всегда следовала мужская тень — Хойт (пока им не завладела Холли) или Мел. Созерцание и уединение — не те состояния, что ассоциировались у меня с моим братом. Наблюдая за ним, уставившимся в небо, пока я мелкими глотками пила свою чашку кофе, я подумала, что Джейсон теперь вдовец.

Это было странное новое качество для Джейсона, настолько тяжелое, что, возможно, не в состоянии будет с ним справиться. Он был привязан к Кристалл больше, чем она к нему. И это тоже было для Джейсона новым опытом. Кристалл — хорошенькая, глупая и ненадежная — была его женской копией. Может быть, ее неверность была попыткой утвердить свою независимость, борьбой против беременности, которая еще надежнее привязала бы ее к Джейсону. Может быть, она просто была дурной женщиной. Я никогда не понимала ее, и теперь уже никогда не пойму.