Ведьма, мы-же-на-ты! - Надежда Николаевна Мамаева

самого утра. А потом я разместила всех по комнатам. Благо в трактире тех было много.

После же, спустившись в зал, приблизилась к окну. Рангер подошел ко мне со спины, мужские руки легли на плечи, а затылка коснулось горячее дыхание.

За окном занималась заря. В ее первых розовых лучах я вдруг увидела на опушке леса двоих. Рыжую лисицу, а рядом с ней – синего лиса.

– Твоя служаночка? – уточнил муж.

– Она, – согласилась я и, заметив метания синего лиса, произнесла: – Кажется, эти двое хотят попрощаться.

– Не будем отказывать им в этой малости? – предложил пепельный супруг.

И мы с пепельным, накинув плащи, вышли в это холодное, с замерзшими лужами колкого льда, осеннее утро.

Когда приблизились к лесной опушке, то на ней Маук уже стояла в новенькой юбке и теплой курточке, а патер – в привычном жреческом одеянии.

– Ну что, нашел все же сестру? – приподняв бровь, спросила я без обиняков у лиса.

Тот фыркнул и ответил вопросом на вопрос:

– Как догадалась?

– Вы внешне похожи. Да и повадками тоже.

– Да, нашел наконец-то свою младшенькую, – приобняв Маук, отозвался синий и пояснил: – Она исчезла несколько месяцев назад, и я отправился ее искать. Ну и чтобы не вызывать подозрений… – Тут он жестом показал на свой наряд.

– Меня поймал один браконьер. Он промышлял ловлей оборотней и потом продавал нас всяким… любителям. А чтобы никто не сбежал, накидывал амулет, не позволявший сменить звериный облик. На меня тоже. И посадил в клетку. Только я все же вырвалась, но снять ошейник не смогла. А после попала в силки рядом с трактиром. Думала, уже умру в них от голода. И потом в заброшенном трактире появилась ты. Увидела меня и не добила, как какой-нибудь охотник, а помогла. Освободила. Сначала из силков, а потом от ошейника. Спасибо. Я этого никогда не забуду.

– Поэтому-то сестренка и не могла уйти, не попрощавшись, – добавил лже-патер.

Я лишь кивнула и уже хотела расстаться, но вопрос, мучивший меня, сорвался с кончика языка:

– А почему синий-то?

Самозваный патер смутился. Лисичка прыснула в ладошку.

– Это меня амулет подвел, – почесав затылок, ответил все же братец Маук. – Артефакт должен был сделать меня вообще невидимым, но то человека. Только в облике лиса все запахи куда отчетливее, да и следы искать легче. Вот я как-то и поторопился, забыл снять шнурок с кулоном при обороте. А магия возьми и среагируй… – лис вздохнул. – В общем, кулон рассыпался синей пылью, та впиталась в мех и… Теперь я каждый раз в животной ипостаси в таком цвете.

– Он и щелоком отмывался, и вылизывался, и купался – все без толку, – хихикнула Маук.

– Зато в темноте тебя почти не видно, – утешила я патера. – Так что удачи вам обоим. И береги свою сестру.

– А ты, воин, – произнес лис и посмотрел на пепельного, – береги свою семью, потому что семья – это не главное в жизни. Семья – это все.

И оборотни ушли. А мы с Рангером остались, глядя на трактир, два окна в котором горели.

– Кажется, они не спят, – иронично заметил Рангер, имея в виду моих родителей и своего друга.

– Мало того что они не спят, они и нам спать не дадут, – намекнула я.

– А я думал, это мы – им, со скрипучей кроватью, – хмыкнул супруг.

– Ну уж нет, – поджала губы я.

– Предпочитаешь тишину? – деловито уточнил муж.

– Предпочитаю менее людное место, – ответила я.

– Знаешь, а у меня есть такое, – выдохнул Ран, хитро улыбаясь. – Особняк в центре столицы. Подойдет?

– Может быть… – протянула, провокационно глянув на супруга. – Правда, у меня в чулане нет портальных стационарных колонн, да и кучи накопительных амулетов и трех подручных магов – чтобы организовать перенос… – перечислила я минимум, требуемый для простейшего телепорта, и лукаво добавила: – Но есть одна метелка.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – произнес муж таким бархатным голосом, что у меня что-то екнуло внизу живота, и поцеловал меня в макушку.

– Письмо? – глянув на Рана, спросила я.

– Письмо, – согласился он.

И мы, начеркав по короткой записке для родителей и приятеля пепельного, чтобы те нас не искали, собрались, вышли на порог трактира и… увидели, как к тому, поднимаясь в гору, освещенная лучами восходящего солнца, идет толпа.

– Кажется, меня все же поднимут на вилы, – протянула я. Неужели-таки жены приревновали?.. Вот ведь не зря поговорку придумали: то, что ведьма в шутку подумает, люди обязательно на серьезных щах сделают.

Ран между тем уже привычным жестом загородил меня. И, едва горожане приблизились, четко произнес:

– Я свою жену в обиду не дам.

– Так мы это не к ней, – раздалось из толпы.

– Да-да, не к ней! – поддержал чей-то мальчишеский голос.

– Мы к вам, господин паладин! – выкрикнул еще кто-то из задних рядов.

– Будьте нашим бургомистром! – выдохнул мужик, стоявший ближе всех к нам.

Рангер удивился настолько, что, похоже, на пару мгновений потерял дар речи. Зато у горожан слов оказалось в избытке:

– А что? Вы вон с ведьмой справились.

– Да! И Порвираля, казнокрада и мздоимца такого, на чистую воду вывели. Ух, сколько крови он у нас выпил.

– Да!

– Да!

– И целую банду головорезов скрутили.

– Вы хорошим бургомистром будете! – раздались выкрики.

– По-моему, нам пора валить, – тихо прошептала я.

Пепельный даже без уточнений понял, что куда, а не кого. Едва заметно кивнул. Я свистнула.

Метелка, ждавшая на заднем дворе, сорвалась и вмиг прилетела к нам. А мы, запрыгнув на нее, дали деру. А то зазеваешься – окажется муж в градоначальниках, а я – главной и единственной целительницей города. И не посмотрят, что ведьма!

Эпилог

Весна пришла на южное побережье разом. Дружно зацвели склоны. Ветер приносил ароматы безвременника, сон-трав, персиков, вишни. Солнце, едва только ты появишься под ним, так и норовило расцеловать кожу до золотистого загара.

Во дворе бегали близняшки, пытаясь догнать метлу, которая от них уворачивалась. Магия в дочерях уже пробудилась, и за ними был нужен глаз да глаз. А я узнала на собственном опыте, что обучать юных ведьмочек управлять даром – задача не из легких.

Сейчас я смотрела на них из-под тени каштана, и меня сзади обнимал мой любимый мужчина, гладя по чуть округлившемуся животику.

Да, наше семейное счастье получилось не совсем простым. Я поняла, что стезя жены наемного убийцы и супруги паладина в чем-то схожи: и той, и другой порой приходится ждать, переживать, лечить раны и надеяться. А еще радоваться, когда муж уходит от дел или в отставку.

– Мама с папой написали, что будут через седмицу, – предупредила я