Королевский поцелуй - Екатерина Романова

– Я что, такой страшный? – прозвучало озадачено.

– Не-ет?

Выглянула между растопыренными пальцами и отлегло.

– Нет, вовсе не страшный, красивый даже, – проговорила бездумно, разглядывая ладони. Как вовремя учитель с зельем подоспел! Вечно он меня вытаскивает из Марговой задницы. Хотя, как узнал? Почувствовал? Пришел проверить и увидел?

– Даже так? – джаффар очаровательно улыбнулся и устроился рядом. Его силуэт, обласканный вспышками молний, казался высеченным из мрамора. – Тогда спим. Завтра тяжелый день и рано вставать.

– Хорошо, – согласилась, наслаждаясь отсутствием боли. Хотя икры еще тянуло. – Хорошо… то есть, нехорошо! Мы не должны спать вместе!

– Почему? – сквозь зевок.

Почему, Адель?

– Потому что… нельзя!

– Ты говорила, что твои родители спали вместе, – проговорил джаффар, не открывая глаз. Он лежал на боку, подложив руку под подушку, и выглядел обманчиво беззащитным. Черные пряди упали на лоб, а на щеках я рассмотрела заросли небольшой щетины.

– Конечно, спали, они ведь любили друг друга.

– А ты любишь меня?

Вопрос утонул в раскате грома и вспышке молнии. Джаффар неожиданно открыл глаза и посмотрел на меня.

Вот так вот в лоб выпалил.

– А вы? – мне когда-то говорили, что я мастерски перевожу стрелки.

– Люблю, Штерн. Влюбился сразу, как увидел тебя в Беззубом Кейре. Точнее, даже не видел, но уже тогда.

Думала, что удивиться еще больше у меня не получится, но я смотрела на гранд-джаффара и тщетно пыталась отыскать хоть какие-то признаки шутки. Он ведь шутит? Или снова проверяет? Потому что это неправда. Может, мне снится? Я тихонько щипнула себя за руку. Нет. Не сплю.

Ма-арговы потроха!!!

А хуже всего, меня непреодолимо тянуло ответить тем же. Признаться в симпатии. Я уже открыла рот, но меня перебили.

– Я тебе больше скажу, – сон как рукой сняло, и мужчина приподнялся, оперевшись на локоть, – это моя спальня. Уже наша. И вчерашнюю ночь, олененок, мы провели вместе. Я весь день улыбался как идиот, чувствуя на себе твой запах. Еще вопросы?

Смотрела на Эльриха, не мигая, он смотрел на меня в ответ. Судорожно сглотнула, усмехнулась, а потом… Потом я вылетела из комнаты.

Ноги принесли в уборную. Или это были не ноги, а страх? Я ополоснула лицо ледяной водой, посмотрела на себя в зеркало. Да я даже на девчонку не похожа! Неказистая, невысокая, грудь маленькая, талия тонкая, бедра, напротив, округлые. Голубые глаза на пол-лица, бледная кожа, со стыдливым румянцем. Что во мне такого, за что можно любить? Он ведь не серьезно? Возможно, мне это вообще приснилось!

Стоп! А это что?!

По моей шее расползлись уродливые сине-красные пятна, и они опускались к ключицам. Это же карта королевских поцелуев, будь они неладны! От воспоминаний к горлу подкатила тошнота. Я включила горячую воду и принялась с остервенением намыливать шею.

Двери порывисто распахнулись и ударились в стену. На пороге замер Эльрих. Его грудь яростно вздымалась, в глазах полыхал огонь безумия. Я вздрогнула и попятилась, но пространство для отступления ограничилось мраморной стеной душевой кабины. Джаффар настиг молниеносно.

– Пожалуйста, не говорите ничего! – пролепетала в страхе.

– И не собирался, – усмехнулся он, накрывая мои губы коротким, почти невесомым поцелуем и насилу отстраняясь. – Возвращайся в спальню. У меня возникли неотложные дела. До утра я не вернусь.

Хотела спросить, куда он пойдет в ночь? К тому же, на улице дождь и все дела, но… Мне дали возможность сбежать! Упущу что ли?

– Иди! – настоял он. – Сейчас, Оливия.

Проскользнула мимо джаффара и скрылась в комнате. Для надежности, подперла двери стулом и сплела несколько защитных заклинаний, потому что внутреннего замка на двери нет.

Тяжело дыша, я смотрела на дверь как на небесного гьерда, читавшего политические стихи. С матом. На древнеэльфийском.

И самое странное, что мне почти непреодолимо хотелось снести преграду к мохнатым хвостатышам и кинуться к Эльриху, признаться в пламенных чувствах, а дальше… дальше вспоминались наши рабочие поцелуи в карете и сердце перешло в галоп.

– Это, дорогуша, что вообще было? – недовольно проворчал фазан и ловко увернулся от прилетевшей в него подушки. А нечего пугать девушку в такой ситуации, да еще минуту назад бывшую бабушкой!

– Я не знаю. Вы что-нибудь поняли?

– Понял, что не тому тебя учил, Адель. Сядь-ка.

– Не поняла…

– Да что ты заладила, не поняла да не поняла?! – прокудахтал фазан и взлетел на кровать. – Садись. Сейчас я открою тебе страшную тайну. То, о чем должен был рассказать еще давно.

– Как убить небесного гьерда, не будучи джаффаром? Как навсегда запечатать разрыв? Постойте! Вы расскажете, как войти в подмирье и не сойти с ума? – я даже задержала дыхание, забыв обо всем на свете.

Я долго стоял в холодном душе, пытаясь понять, что произошло и снять очевидные последствия поцелуя с симпатичной девушкой. Влияние посторонней магии я осознал не сразу. Уже тогда, когда меня понесло, и я не мог остановиться. Мне развязало язык. Так тонко и деликатно, что я бы и не понял, отреагируй Оливия иначе. Но ее удивление отрезвило, как пощечина. А побег…

Зарычал и выключил воду.

Околдовала меня? Не верю. Но я действовал против воли и едва преодолел это липкое, неуютное наваждение, толкавшее на разврат. Если бы олененок только знала, о чем я думал, глядя на ее губы и очертания гибкого тела под легким покрывалом… Хотя, тут я вряд ли могу отговориться магическим воздействием. С первого дня я видел в ней не маленькую наивную девочку, а чистую девушку, манящую, как родник жарким полднем. Необыкновенную. Так сильно отличающуюся от развратных и пресыщенных девиц дворца или волевых и доступных женщин-боевичек.

Она особенная. И она моя.

Оделся и спустился в лабораторию. Швырнул в камин зеленоватый сгусток и комната наполнилась золотистым сиянием. Повел носом, чувствуя незнакомый запах. Терпкий, с горчинкой, привкусом незнакомых трав. В последние дни у меня улучшилось восприятие. Зрение, слух, обоняние, интуиция…

Зелье из-под подушки Оливии приготовлено здесь. Но олененок сюда не спускалась. Кто посмел? Как обошел защиту? Что за поразительная вера в собственное бессмертие?