Имя моё - любовь - Марьяна Брай

— Как ты себе это представляешь? Думаешь, лорд будет слушать меня? — жалости к этой женщине у меня не было вовсе, но что-то заставляло переживать.

— Ладно, живи, как живешь. Наблюдай, как твоя семья останется без мужчин, а значит, без дров к зиме, без соломы и сена для козы. Смотри, как дети будут болеть… — Фаба встала и поплелась в сторону дома. Сейчас она уже не шутила, не запугивала, а была напугана сама. Таис шла за ней, не оглядываясь, опустив голову.

— Черт бы вас подрал, — в сердцах прошептала я и пошла в дом. Что-то не давало мне покоя, но я не понимала, что именно. День начинался так хорошо, Нита должна была вернуться максимум завтра к утру, все дела делались, дети не болели.

«Неужто меня тревожит жалость к этим людоедам?», — подумала я и тряхнула головой.

Только к вечеру я вспомнила этих долговых тружеников в замке. День на пролет они чистили конюшни, возили и рубили дрова. Присаживались только когда им приносили еду. Вот тогда-то они могли поговорить с тренирующимися мальчишками и проходящей мимо челядью. Их не держали в черном теле, хоть работы и было очень много.

— Если попадут туда, они могут узнать о нас правду, — громко выпалила я, словно говорила сейчас с Нитой, и закрыла рот рукой. По спине поползли мурашки.

Конечно, этого могло и не произойти, да и срок этого ареста мог быть длительным. Судя по сумме долга, мужчины могли вернуться только весной. Но вдруг… вдруг дочери Фабы окажутся любящими женщинами и попрутся навестить их? Тогда Фаба всё узнает, и нам точно не поздоровится. Жилеты, которые Нита унесла в город на рынок, могли продаться лишь на десятую часть от нужной Фабе суммы. У меня не было ни запасов, ни идей. Тяжело опустив руки на колени, я присела на лавку и смотрела на ползающих по кровати детей.

Уходить отсюда не хотелось. Быт был налажен, была еда и вроде даже появился заработок. Но эти нелюди по соседству продолжали портить мне жизнь. Даже не зная о том, что у них вдруг появилась возможность снова выгнать меня на улицу ни с чем.

Нита пришла рано утром. Судя по ее довольному лицу, все прошло хорошо. Дети еще спали, а я выводила козу. Встретив ее с двумя мешками шерсти и мешком продуктов, обрадовалась, что мы получили хороший «навар».

— Сначала никто не хотел покупать, но потом подошла женщина с двумя сыновьями. Вот когда они начали примерять, тогда на меня и обратили внимание. До вечера я продала все. Купила шерсть и крупы, поспала на конюшне в постоялом дворе пару часов и вышла затемно. Сегодня я пришла быстрее. Коза меня сильно тормозила: то отказывалась шагать, то принималась есть, коли увидит особенно сочную траву, — тараторила Нита, когда мы с ней разбирали крупы, а я подогревала кашу.

— Приходила Фаба, — я накрыла на стол и, усадив подругу, рассказала всю историю, произошедшую накануне.

— Ого! Значит, ты боишься, что о нас узнают, если они попадут в замок? — подвела итоги моего рассказа Нита.

— Да, я думала нам удастся перезимовать тут. Даже если к нам придут за налогом, у нас будут на него деньги, нам хватит. У нас не такой большой дом, но теперь…

— Ты права, надо побаиваться огласки. Они сейчас сами сидят, как мыши, боясь, что их выгонят из дома. Но новый закон лорда об отработке нам не на руку, — покачала головой Нита, потом вдруг подняла брови и вскинулась: — Так мы же можем продать еще камни, Либи. Отдадим им деньги, и они все оплатят!

— Об этом я даже не думала Нита. И потому, что они слишком плохие люди, чтобы их выручать, и потому, что если они узнают, что у нас есть деньги, они с нас не слезут. Будут просить и просить, а потом вообще сядут на шею, — ответила я.

— А мы сами заплатим за них! Подкараулим, когда появятся люди лорда, и отдадим деньги. Ты же из их семьи. Можно и не идти в замок. Просто внимательно следить. Когда они обычно приезжают? — лицо Ниты сияло радостью. Вот уж не думала я, что девушка с такой легкостью захочет распрощаться со своим запасом.

— По утрам, до обеда, — вспомнила я оба раза, когда в дом наведывались «налоговики».

— Значит, сегодня вечером я пойду обратно в город, сдам камень. И нам хватит, чтобы заплатить налог за себя и за твою семью, — Нита очень искренне радовалась, что нашла выход из ситуации, а мне было неудобно.

— Не называй их моей семьей, — попросила я.

Нита вечером уложила свою дочку, дала грудь Бруно, которого раньше мы звали Круглопопым, Кругляшиком и так далее, используя все слова, в которые можно было засунуть корень «круг».

Глава 27

Боялась ли Нита за безопасность свою и своей дочки, или же правда хотела помочь мне от всего сердца, выяснять мне не хотелось. Когда она перед закатом ушла из дома, мне оставалось лишь надеяться, что утром к нам не заявятся люди лорда за оплатой налога. Раз в три месяца они появлялись сами, если деньги не приносили в замок. Я планировала сказать, что плачу за всех, и они встретили меня идущей в замок. Для этого мне надо было дойти до поворота у горы и ждать там столько, сколько нужно.

Как только взошло солнце, я выпустила козу, вынесла шерсть на улицу и решила заниматься ею, пока не проснутся дети. Если руки я занять могла, то голову пока не получалось. Страх за наши жизни держал в напряжении, и, оплатив все долги, мы могли спокойно жить до осени. А там я планировала устроить своим соседям небольшие перемены.

Общаться с ними я не хотела, но и платить за них налоги было бы для меня слишком накладно. Я решила, что дам им работу. Скажу, что договорилась и оплату подождут. Но если они откажутся заниматься шерстью, поняв, что я пошла на поводу, мне придется снова что-то придумывать. А в конце концов, сняться с хорошего места прямо перед холодами.

Пятеро младенцев к осени станут активнее, и наши руки, возможно, будут заняты ими почти все время. Это значило только одно: работать на кого-то, чтобы иметь крышу над головой, мы попросту не сможем.

Нита вернулась к вечеру. Мы помыли детей, поужинали, уложили всех спать. Благо дети были приучены к тому, что их не укачивали все время. Они, как маленькие