Шпионка против герцога - Дана Канра

Я оторвалась от своих мыслей и, взглянув в его глаза, увидев в них искру, которая могла бы стать началом чего-то нового.

Наши взгляды встретились, и в тот миг мир вокруг нас как будто исчез. Я почувствовала, как тревога отошла на второй план, уступив место непонятному, но приятному волнению. Виктор был не просто герцогом, он стал совершенно иным: обаятельным, улыбающимся, почти нежным. Его речь звучала теплее и мелодичнее, заставляя мое сердце биться быстрее.

- Возможно, это и есть магия праздника, - легко ответила я. – Он способен забрать наши беды и подарить новые надежды.

Виктор улыбнулся, и его глаза заблестели. Мы оба продолжали кружиться в танце, ощущая, как музыка накрывает нас волной любви и радости. Все вокруг продолжали петь, смеяться и отдаваться веселью. Но, пока мы плясали, я поняла, что моя тоска по Лоиз не исчезла. Она стала частью меня.

В какой-то момент музыка затихла, танцующие ненадолго разошлись. Кажется, Виктор хотел мне что-то сказать, но его окликнула веселая и бойкая сестренка Грета, одетая в красивое платье из красного бархата.

- Прошу меня простить, неанита. Я сейчас вернусь.

Я кивнула, продолжая ему улыбаться, а потом проводила долгим, внимательным взглядом. Слабая надежда не влюбиться в герцога Дальгора оказалась почти растоптана моими же легкими туфельками, в которых я только что выплясывала вместе с ним сложные коленца. Важно помнить, что любовь к нему или к любому другому фиаламцу немедленно меня погубит, так что нечего и думать…

Мои тяжелые размышления прервал тихий, застенчивый голос.

- Госпожа Тиль…

Обернувшись, я увидела Петру – одну из местных служанок, убирающих помещения. Не то, чтобы ее появление меня очень удивило, но вроде прислуге нельзя появляться на празднике. Или я чего-то не знаю?

- Да, Петра? – благожелательно спросила я.

- Госпожа, нашлась ваша компаньонка Лоиз! – шепотом сообщила девушка. – Она вас ждет! Прошу, пойдемте скорее!

С замиранием сердца я последовала за ней. Но на душе отчего-то было совсем неспокойно.

Я изо всех сил спешила следом за служанкой, торопливо шагая по холодным и пустынным коридорам, с надеждой поскорее встретить мою верную подругу Лоиз. Мы шли, и вокруг нас царила тишина; глухие стены замка поглощали звуки наших шагов. Когда у меня уже назревал вопрос о том, почему мы никого не встретили, вдруг она остановилась. Легким жестом распахнула дверь следующей комнаты, и в тот миг меня охватило ощущение, что я никогда не ступала в эту таинственную часть замка.

- Проходите, госпожа. Лоиз там.

Следовало бы заглянуть внутрь, прежде чем войти, но в темноте слабо мерцал желтым светом факелов, обрамляя пространство таинственной недоступностью. Я сделала шаг вглубь, и в тот же миг дверь за мной с глухим щелчком захлопнулась. Меня крепко обнял кто-то из тени.

- Попалась, аранийская птичка! – громко произнес Ганс Винтер, его голос сочился ядовитой радостью. – Теперь ты мне за все ответишь!

Я взвизгнула и попыталась вырваться, но он зажал мне рот ладонью, продолжая удерживать.

- Хочешь, чтобы сюда сбежались все, птичка? – прошелестел он мне на ухо, и от этого ледяного голоса мне стало не по себе. – Я всем расскажу, как ты пыталась соблазнить уважаемого северного вассала, женатого человека… Кому поверят люди: мне или аранийской подстилке?

- Что вы хотите? – шепнула я срывающимся голосом.

- Тебя, - ответил он так же тихо. – И ты сама мне отдашься. Добровольно.

Я почувствовала, как сердце забилось в неистовом ритме, в душе поднялся страх. Каждое слово Ганса было наполнено зловещей угрозой. Я пыталась собрать мысли, но окружающая темнота и его присутствие лишали меня дара речи. Разум мой искал способ сбежать, но в его хватке я была беспомощной.

- Ты не сможешь этого сделать, - произнесла я, сквозь стиснутые зубы, чтобы сдержать панику. - У тебя нет власти надо мной.

Его смех раздался в пустоте, как холодный ветер, проникающий в самую душу.

- Власть? У меня есть все, моя дорогая птичка. Твоя судьба в моих руках.

Я сосредоточилась на единственной мысли: найти способ выбраться. Мне нужно было вспомнить о Лоиз, о том, как она всегда поддерживала меня в трудные времена. Может, она все же рядом и услышит меня, если я закричу? Но прежде чем я могла открыть рот, Ганс еще крепче стиснул мою талию, прижимая меня к себе.

- Никто не придёт на помощь, - прошептал он, - и ты это знаешь…

Не дожидаясь моего ответа, он принялся покрывать мои щеки и шею жадными поцелуями, нетерпеливо шаря по талии и груди. Слабо трепыхаясь в жалких попытках вырваться, я только раззадорила мерзавца, и он бесстыдно запустил руку под мои юбки, принялся щипать нежную кожу ягодиц. Не знаю, какие планы он имел на меня изначально, но сейчас Винтер был слишком возбужден, чтобы как-то воплощать их в жизнь. Грубо подхватив меня на руки, он куда-то потащил меня, вроде в центр комнаты, и наконец-то швырнул на широкую кровать. Быстро навалился сверху, пока я не успела отползти, и принялся рвать на мне платье.

- Вот и все, аранийская шлюха, - прошипел он мне на ухо, обдавая меня дыханием, полным винных паров. – Я как следует овладею тобой, а потом весь замок узнает, как ты вешалась на меня.

Я сделала еще одну попытку вырваться, отчего он глухо зарычал и опять задрал на мне юбки.

И в следующий момент раздался резкий звук, прервавший нашу борьбу. Дверь распахнулась, и в комнату ввалились фигуры с факелами. Ганс, мгновенно отпустив меня, издал короткий гневный крик, но было уже поздно. Я вскочила на ноги, успев заметить среди своих спасителей герцога Виктора.

- Что здесь происходит? – ледяным тоном спросил он.

Обняв себя руками за плечи, чтобы скрыть разорванное на груди платье, я попыталась объяснить, но мой голос дрожал и срывался. Ганс, поняв, что его планы разрушены, попытался выскочить из комнаты, но Виктор тотчас же выхватил из ножен короткий клинок и молниеносно поразил его в плечо.

- В следующий раз, - произнес он очень отчетливо, - это будет сердце.

Ганс с глухим стоном рухнул на пол, его руки раскинулись в разные стороны, иссиня-красные капли крови растекались по узору пола. У меня ослабли ноги, и в тот же миг герцог Дальгор подошел ближе, не спуская с меня прохладного, но решительного взгляда.

- Все в порядке, - тихо