Снежная вакансия - Софья Дашкевич

class="p1">Мог ли он угодить, к примеру, в сугроб или стену? Наверное, мог. В любой другой день, нормальный. Но сегодня жизнь Каса твердо вознамерилась пойти под откос. Поэтому магия ударила не куда-то в безобидное место, а прямиком в группу новоприбывших родителей.

Декан их даже не заметил сразу – так был занят крутящейся горгульей. А они тем временем уже собрались у ворот, только-только телепортировавшись, – воздух за их спинами еще светился. Маркус, судя по всему, толкал приветственную речь. Издалека Кас не услышал. Зато увидел нарядного брата и Ивельду с подносом печенья.

Жаль, не всем было суждено попробовать сладкое: трое верховных магов, подкошенные заклятием, плашмя шлепнулись на аллею.

– Кассий! – заорал Маркус, обернувшись и оценив масштаб трагедии.

– Горгулья! – вторила ему Селеста Сантини. – Она же себе навредит!

– Кассий, быстро сюда! Снимай чары и извиняйся!

– Ей нужен сонный порошок!

– Кас!

– Нериус!

Выбор был не так уж и сложен. С одной стороны – кучка родителей, среди которых Кас уже разглядел мощный силуэт Рикса Ветури. С другой – Селеста Сантини и слабая надежда, что, пока Кассий будет помогать ей с горгульей, родительский гнев поутихнет, а Маркус додумается сам снять обездвиживающее заклятье.

– Где порошок? – Кас метнулся к зоомагичке.

Та изо всех сил удерживала под уздцы бушующего единорога, видно, возвращала с прогулки. Выглядело это довольно забавно: покраснев от натуги, Селеста тащила на себя одинокую уздечку, будто повисшую в пустоте.

– Шкаф слева у входа! – выдавила Сантини.

После дневного света зверинец казался темным, но Кассий уверенно выхватил из нужного шкафчика склянку с сонным порошком, высыпал пригоршню на ладонь и швырнул на горгулью.

Это уже потом инквизитор понял, что не учел две ключевые вещи. Первое – скорость ветра. А второе… Порошок был не сонный. Строго говоря, это был вообще не порошок, а пыль. Фейская. И порывом ветра мерцающее перламутровое облако благополучно пронеслось мимо горгульи в загон снежных великанов.

Зря Кассий позволил студентам оживить свои поделки. «Это будет весело, мессир!» – говорили они. «Настоящая битва, мессир!» – говорили они. Ну да, битва получилась вполне себе настоящей. Но вот насчет веселья молодые маги явно погорячились.

Снежные исполины, мотаясь из стороны в сторону, вывалились из загона, как пьяные солдафоны из придорожного трактира. У великана артефакторов отвалилась борода, но его это нисколько не смутило. Он мычал и вообще пребывал в прекрасном расположении духа: обнял ближайший столб и принялся страстно возить по нему лапищами. Все бы ничего, вот только одними объятиями дело не ограничилось. Бревно настолько распалило великана, что он опрокинул его, прыгнул сверху…

– Демоны, какой позор! – взвизгнула Селеста Сантини.

И Кас был с ней полностью солидарен. Как теперь объяснять родителям, что в академии царят порядок и нравственность, если прямо напротив главного входа ожившее снежное нечто сношает деревяшку?

К счастью, помыслы других великанов были чисты. Детище зоомагов чрезвычайно заинтересовала горгулья на гирлянде. Словно котенок, увидавший бумажку на ниточке, он потянулся к крылатой гадине, сорвал ее со столба и стал бодро размахивать трофеем.

– Ы-ы-ы! – блаженно улыбался гигант. – Ы-ы-ы!

Его охватил невероятный восторг, чего не скажешь о горгулье. Ну, одно хорошо: она-таки замолчала. Может, от страха, а может, потому что великан довольно крепко приложил ее о крышу зверинца.

Удар получился громким и сразу привлек внимание остальных. Под причитания Селесты Сантини о том, что это был редкий экземпляр горгульи фервирской, великаны набросились на своего собрата, пытаясь отобрать добычу. И в самом деле: кто же откажется заиметь собственный редкий экземпляр? Пусть и слегка покоцанный.

Драка великанов вызвала нешуточное оживление среди людей. На Маркуса, который возился с обездвиженными родителями, градом сыпались упреки.

– Безобразие!.. Попечительский совет!.. Поставлю вопрос ребром!.. – доносились до Каса обрывки фраз.

Академия Пилигрим погрузилась в беспросветный хаос. Вопли, крики, мычание, грохот сливались воедино. Гости негодовали, студенты, напротив, высыпались из здания на улицу, ликуя. Им было плевать на последствия: битва, о которой гудело все общежитие, наконец свершилась. Великовозрастные детишки свистели и хлопали, поддерживая своих бойцов.

– Мочи его, Клопик! – надрывались инквизиторы, а один даже скандировал: – Ци-клоп, мо-ло-дец, ско-ро всем придет…

– Тарди, замолчи! – рявкнул Кас на поэта.

– …конец! – обиженно закончил тот. – Вы что, болеете за алхимиков?!

– Само собой! – послышалось из окна лаборатории. – Наш самый сильный! Крушитель, доставай слепящую эссенцию! В пупке у тебя, под снегом!

– Ах ты, жухало! – возмутились зоомаги. – Клыками его, Вольфи, клыками!

Больше всех переживали артефакторы. Они снабдили своего великана снежкометом, но какой в нем толк, если боец нашел себя на любовном фронте? Как ни кричали студенты, как ни взывали к совести, их гигант не отлипал от вожделенного столба.

– Дурень! – стонали разочарованные студенты. – Мы тебе потом десять таких палок принесем, гарем устроим…

Никто так и не узнал, смогли ли эти искушения сбить великана с пути истинной любви.

– Разошлись! – прогремел над толпой голос ректора, усиленный магией.

Кас еще не видел брата в таком гневе: глаза Маркуса налились кровью, на шее вздулись вены. Он вышел вперед, вскинул руку, и яркая молния шарахнула в гущу дерущихся великанов. Циклоп замер, удивленно оглядывая дыру в животе, а потом взревел так, что стены замка содрогнулись.

Битву это не остановило, вот только теперь великаны объединились против магов и всем скопом двинулись на людей.

Паника, ужас, бардак – слишком мягкое описание для того, что творилось в тот момент. Студенты и родители ломанулись внутрь. Преподаватели, включая Каса, Маркуса и Селесту, едва успевали руководить потоком, чтобы никто никого не задавил. Пилигрим и тот пришел на помощь: дверной проем со скрипом расширился, камни расползлись в стороны, чтобы в холл поместилось как можно больше людей.

Кас был уверен, что хуже не случится уже ничего. Что это в принципе невозможно, что самое страшное уже позади. Как же он заблуждался!

Когда двери захлопнулись, впустив последнего студента, и двое отцов-добровольцев укрепили вход защитными чарами, Кассий поспешил к окну, чтобы оттуда утихомирить великанов.

Инквизитор готов был увидеть все что угодно: разруху, побоище – словом, любой кошмар. Не ожидал он только одного – узреть на улице Арину. Она вылезла из-под трибун и, заметив в окне Каса, начала отчаянно жестикулировать. Размахивала руками, указывала то на зверинец, то на ворота, то что-то изображала на пальцах.

– Что?! – Кассий взялся за оконную ручку. – Подожди, я сейчас!

– Вы никуда не пойдете, Нериус, – припечатал его жесткий мужской голос.

За спиной декана стоял Рикс Ветури собственной персоной. Злой, как дюжина огненных демонов, и Кас догадывался почему. Член попечительского совета держал под локоть понурого сыночка. Ухватил его за вихры, заставил