Парализованная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

так ли, господин генерал! Но смею предупредить. У вас появится много недоброжелателей. Вас будут считать изгоем, как когда-то считали меня соседи.

Он помолчал, добавляя сахар в чай, а я не сводил глаз с того, как же плавно движется Молли Джейден. В каждом ее движении было особое очарование.

— Знаете, если болезнь нельзя вылечить любовью, то ее можно вылечить ненавистью! — произнес мистер Джейден. — Моя дочь однажды полезла на черешню. Хотела сварить варенье… Когда я выбежал из дома, она лежала на траве… Бедняжка не могла пошевелиться и только плакала. Она звала меня. Как же она была напугана. Честно, сначала я подумал, что ничего страшного. Просто сильно ушиблась. Я не медля ни секунды бросился за доктором, благо, мистер Перкинс живет по соседству и он был дома. Вы проезжаете его дом с серой крышей и желтыми рамами. Мистер Перкинс осмотрел мою Молли и сказал, что жить она будет. Только шевелиться больше не сможет… Ей тогда было четырнадцать!

— Пятнадцать, папа! — послышался с кухни голос Молли, а я она тут же вынесла отцу остывший чай.

Я снова посмотрел на красавицу, которая скользнула мимо меня.

— Ну хорошо, пятнадцать! И кто тебя учил перебивать старших! — почти сурово произнес отец.

Ты эту историю рассказываешь генералу уже третий раз! — с легким упреком в голосе заметила Молли.

— Ему уже надоело, наверное, ее слушать.

— Нет, почему же, — улыбнулся я, видя, как Молли легким шагом направилась на кухню. — Я готов ее слушать бесконечно. Она дает мне надежду тогда, когда ее уже нет внутри меня. Понимаете, я… Мне очень хочется с кем-то поговорить об этом. И когда я разговариваю с вами, мне становится легче. Вы прошли через это. Вы меня понимаете.

Мистер Джейден вздохнул и пожал мою руку.

— И вы пройдете. И будете вспоминать это как страшный сон. Так вот, Молли было почти пятнадцать… Вся жизнь впереди, — задумался мистер Джейден, а его рука сжала кружку. Он умолк, словно потеряв нить повествования. — И вот она лежит в кровати, а я не знаю, что делать. Я привез доктора из столицы! Мага! Я был уверен, что нет такой болезни, с которой не справится магия. Но маг сказал, что помочь ничем не может. Дал несколько зелий, на том и все. Прошел месяц, второй, третий… У меня тогда была лавка в столице. Я частенько ездил в Исмерию за магическими безделушками. И вот однажды разговорился я с одним исмерийцем. Хоть убей, имени его я не спросил. Он рассказал мне о том, как по соседству с ним жил дровосек с женой и детьми. И однажды его придавило деревом. С тех пор он лежал, прикованный к кровати. Его жена плакала днями и ночами. Мужик-то молодой! И она не выдержала, собрала вещи и детей и уехала к родственникам, поручив несчастного мужа старенькой соседке. Так вышло, что старушка сама занемогла. И неделю провалялась дома, а как поправилась, сразу пошла навестить своего соседа. Думала, помер от голода. А когда открыла дверь, то увидела, что он ползет к мешку яблок и таскает одно за другим. Чудо, не иначе. И тогда я решил…

Мистер Джейден сделал паузу, отхлебнул чай, его лицо было полно грусти и решимости. Я понимал, что воспоминания уносили его в те черные дни. И надеялся, что однажды в моем доме тоже будет так же легко, тепло и уютно.

— Я приехал к Молли, приготовил еду, поставил ее перед ней, мол, ешь. Она ревет, плачет, а я просто беру ее и убираю. Как она плакала! Как умоляла! А я себе сказал: «Если сейчас ты дашь слабину, ничего не получится!». Я сам плакал, унося нетронутую еду. Однажды я схватился за голову: «О, боги! Что я творю! Она же моя дочь! Разве можно так с доченькой!». А она так рыдала в комнате! В тот день я чуть не бросил все и не решился ее накормить. Не помню, что меня остановило тогда. Наверное, мысль о том, что если я не попробую, я не узнаю, получится или нет. Да, кажется, именно так я подумал. Но я решил, что буду идти до конца! Каждый день я повторял себе: «Давай, еще один день! Просто еще день!». И через неделю у моей Молли шевельнулся палец. Как сейчас помню, мизинчик. Я тогда понял, что я на верном пути. Как же она меня ненавидела. Как она плакала и просила ее покормить. У меня чуть сердце не разорвалось…

Я закрыл глаза, стараясь не показывать своих чувств. Вспомнил взгляд жены, её слезы, её страдания. Но тут же сжал кулаки, прогоняя воспоминания. Мистер Джейден утер слезы. Он снова и снова переживал этот момент. И всегда плакал.

— Через день она уже выла от голода, а я все равно приносил еду и уносил. И спустя два дня она дернула рукой. Но поднять ее так и не смогла. Она кричала, что матушка никогда меня не простит! А я останавливался возле портрета моей покойной жены и просил прощения, слыша за стенкой рыдания. Я сам ничего не ел и похудел на три размера. С меня штаны спадали! Еще через время Молли подняла руку и перевернула тарелку. Все одеяло было в супе. Прошло еще немного, и она уже держала в руках ложку. Я тогда плакал, как ребенок…

Я молчал, видя, как Молли пропорхнула мимо нас. На деревянной лестнице послышались ее шаги.

— Только по секрету, — заметил мистер Джейден. — Моя Молли, кажется, влюбилась… Видали, как порхает! Я, конечно, подозреваю… Я сразу ей сказал, что не стоит даже пытаться… Но кто остановит девичье сердце?

Глава 6

Дракон

Мистер Джейден усмехнулся.

— Так, о чем это я? — прищурился он. — Ах да!

Он вспомнил, что хотел сказать.

— Только ни в коем случае не говорите вашей жене. Держите все в секрете, — заметил мистер Джейден, его голос был строг, но в нем чувствовалась забота. — Иначе ничего не выйдет. Ненависть — сильнее любви. Люди, движимые ненавистью, способны на всё. Вам нужно, чтобы она почувствовала себя брошенной, чтобы в её душе горела ненависть… Тогда всё получится. Молли ненавидела меня. Она сама в этом признавалась.

Я обернулся, слыша шаги на лестнице.

— И куда это ты такая нарядная собралась, Молли Джейден? — спросил строгим голосом отец.

Погулять с подружкой! Я все дела переделала! — заметила Молли, расправляя красивое голубое платье.

— А подружку, случайно, зовут не Фергюс? — спросил отец, нахмурив седые брови.

— Ферлис! —