Парализованная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

поправила Молли и тут же сделала такое жалобное лицо. — Лейтенант Ферлис! Но я иду гулять не с ним! А с подругой!

— Смотри у меня! — погрозил пальцем строгий мистер Джейден. — Когда с этой усатой подружкой будете обсуждать наряды, снимать их не обязательно! До свадьбы — ни-ни! А если твоя усатая подружка будет приставать, так и скажи, твой папа ей голову открутит! И генералу пожалуется! И кофту надень! Чтобы пока он тебя раздевал, у него комплименты кончились, а ты очнулась еще девственницей!

Молли усмехнулась, поправляя нарядную ленту в волосах. Она была так мила, так свежа, а я не мог налюбоваться ею. Совсем еще юная. Я все время думал о том, что еще пару лет назад она лежала так же, как и моя жена, не имея ни единого шанса прожить эту жизнь счастливо. А сейчас она собралась на свидание и бегает туда-сюда.

— А надушилась-то как! Что аж до столицы пахло! — проворчал мистер Джейден. Я сам чувствовал, что запах ее духов дошел аж до сюда. Запах цветов и ягод повис в гостиной, а где-то хлопнула дверь.

Запах был дорогой. Я вспомнил, что когда-то мистер Джейден был очень преуспевающим торговцем.

— Так что, господин генерал, — вздохнул мистер Джейден. — Вот такие дела…

Неделя прошла, — произнес я. — Я ломал голову, почему никакого результата. И только сегодня понял, что ее кормят. Тайно. Моя старая нянька. Из добрых побуждений!

— О, это хуже всего, когда люди из добрых побуждений начинают плясать вокруг такого больного! — произнес мистер Джейден. — Их сочувствие, желание помочь играют злую шутку! Прогоните всех! Пусть сочувствуют за дверью! В этом страшном деле главное — никакой помощи!

— У меня сердце разрывается, — прошептал я, опуская голову. — Она так плачет. Она так меня ненавидит! Сегодня я чуть не сдался. Я стоял возле двери, а она умоляла меня…

— Крепитесь, господин генерал! — вздохнул Джейден. — Не сдавайтесь. Вы не проиграли ни одной битвы. Так не проиграйте же и эту.

— Я постараюсь, — вздохнул я.

Я вздохнул, понимая, что пора возвращаться домой. Скоро ужин. Сегодня я принесу жене её любимый десерт, который я заказал приготовить утром. Надежда и желание продолжать бороться, которые почти угасли в моем сердце сегодня утром, вспыхнули с новой силой.

— Понимаете, — произнес мистер Джейден. — Ваша жена должна почувствовать, что она одна. Что ее все бросили. Что ей никто не поможет. Что она может надеяться только на себя.

— Она меня ненавидит, — произнес я, поднимая на него глаза. Заманчивая выпечка лежала перед нами, мистер Джейден спокойно ел, а я не мог. У меня словно ком в горле стоял. Как я могу есть, когда она умирает от голода?

— Мне кажется, это будет началом конца наших отношений, — я озвучил то, что причиняло мне мучительную боль. — Ваша дочь вас тоже не сразу простила! Но это же дочь! У нее, кроме вас, никого нет! Но простит ли меня жена?

— Господин генерал, а вам предстоит выбирать, — вздохнул мистер Джейден. — Любящая жена или здоровая… Знаю, что выбор непростой. Но выбирать придется.

Глава 7

Я открыла глаза. Сон, в котором я хожу, казался мне глотком счастья. Хоть там, в мире грез, я могла прикасаться к вещам, ходить, бегать. Даже сон, в котором я убегаю от чудовища, был прекрасен.

Я проснулась и почувствовала, как у меня по щекам текут слезы. Эти несколько секунд между сном и явью, когда я еще помнила, как вскакивала с кровати, казались мне самыми страшными. Только что я бежала во сне, а теперь снова лежу и смотрю в ненавистный мне потолок, задыхаясь от отчаяния и мучаясь от голода.

— Проснулась моя девочка, — ласковый голос Эффи вызывал внутри прилив теплоты. Я шмыгнула носом и зажмурилась, чтобы дать слезам возможность стечь.

— Вернулся? — спросила я охрипшим голосом и посмотрела на часы. Скоро ужин. Скоро новая пытка.

— Да, час назад, как вернулся, — вздохнула Эффи. — Счастливый такой… Глаза горят…

О, лучше бы она мне этого не говорила. Прямо как ножом по сердцу. Я вспомнила, как раньше Най сидел возле моей постели, как поднимал мою руку и целовал. Я чувствовала прикосновение его губ, а оно словно согревало меня. Зато теперь…

— Как только вернулся, он собрал всех слуг, — произнесла Эффи, присев на кровать рядом со мной. — Прямо всех, кто есть в доме. И сказал, что вся еда в доме строго учитывается. Все кладовки заперты на ключи, а ключи теперь только у генерала. И открывать их можно только с его разрешения!

— О, боже мой, — прошептала я.

— Слуги теперь едят в столовой. Под присмотром генерала, — произнесла Эффи полушепотом. — Я теперь не знаю, как тебя кормить, голубушка…

Ее рука коснулась моих волос.

— Не знаю, что происходит в этом доме! — в сердцах прошептала она. — Никогда еще я такого не видела. Чтобы генерал Моравиа так себя вел! Я, конечно, постараюсь с ним поговорить сегодня!

— Да, поговори, — прошептала я. — Он меня совсем не слышит!

— Ужин! — насторожилась я, услышав шаги за дверью. Я узнаю их из тысячи. И если раньше сердце замирало от счастья, то теперь я смотрела на дверь со страхом.

Эффи поправила одеяло. Дверь открылась, а я увидела на пороге Ная с подносом. Он поставил его на стол, приказывая Эффи выйти из комнаты. Старая нянька тут же поспешила вон, а я смотрела на роскошную еду и десерт в огромной вазе. Больше ни на что я смотреть не могла.

Столик тут же очутился на кровати, а Най выставил блюда перед самым моим носом. Ложечки и вилочки красиво легли на салфетку.

Я смотрела на еду, чувствуя, что еще немного и потеряю сознание от голода. Разве можно так?

— Ешь, — послышался холодный голос мужа, а я попыталась поднять руку, но не смогла. Слезы снова потекли по моим щекам. — Ты чего? Не хочешь? Дорогая, если ты не будешь есть, ты умрешь…

Я задыхалась, глядя на еду.

— Если что-то не так, ты так и скажи, — слышала я голос мужа. — Может, тебе не нравится, как оформили десерт? Я передам на кухню, чтобы в следующий раз они исправили ошибку.

Глава 8

— Какая же ты тварь, — прошептала я, чувствуя, как из глубины души поднимается ненависть, кипит и разъедает сердце. — Скажи мне… Неужели тебе доставляет удовольствие так издеваться надо мной?

— Кто над тобой издевается? — послышался голос Ная, мягкий, словно шёпот ветра, который не должен был бы быть так холоден. — Всё самое