Хозяйка таверны "У Мило" - Екатерина Стрелецкая

меня уже есть, с которой уволиться не могу, пока не истечёт срок контракта. То есть, через восемьдесят лет. Так вот. Если найдёшь нового правопреемника, то тебе всего-навсего останется выплатить долг, и будешь свободна.

В душе затеплился огонёк надежды.

— А если продам квартиру, долг ведь существенно уменьшится?

— Увы. Так как уже образовалась задолженность, к тому же она была приобретена на деньги, полученные в результате залога другой недвижимости, по законам Иного мира теперь так же находится под залогом, и распорядиться ею в плане купли-продажи невозможно.

Мне захотелось взвыть от несправедливости жизни. Новость о том, что у меня могут быть дети, несомненно, порадовала, вот только перспектива жить в другом мире, а потом ещё и ребёнка там оставить одного, убила напрочь. Неспроста же Толик свалил на Землю в поисках жены — наверняка с невестами на Перекрёстке миров негусто. В моём случае — с женихами. А расплачиваться за долги мужа, возможно, придётся до конца своих дней. Ну, Толик!!!

Я снова взяла в руки завещание, чтобы хорошенько перечитать. Мало ли какой «мелкий шрифт» обнаружится. Настоящее имя мужа даже с третьей попытки правильно прочесть не смогла — мозг сломала. Уловила только, что действительно похоже на «Анатолий», а фамилия на «Загорский», ну и хватит. Иначе, если решусь представиться, то точно вызову дьявола и сильно сомневаюсь, что он будет рад такому внезапному перемещению к моей персоне. Тем временем, заметив мою задумчивость, чёртик забеспокоился. Даже перегнулся через стол, чтобы заглянуть в текст:

— Что-то не так, Людмила?

Глава 5. Слуга

Мой палец постучал по одной из строчек:

— Тут написано, что интересы Иного мира представляет некий Савáн.

Чёртик кивнул:

— Всё верно, а что не так?

Я почесала лоб указательным пальцем, пытаясь сформулировать, что именно привлекло моё внимание.

— Понимаешь, такое ощущение, что тут одной буквы не хватает. Будто слово не дописали.

Чёртик моментально весь посерел и в ужасе уставился на меня так, что я всерьёз начала опасаться, как бы его круглые глаза сейчас не повыпадали из орбит и не покатились с громким стуком по полу.

— Ну не Савáн, а... правильно Савáнт должно быть.

Чёртик схватился за голову, завывая:

— Что ты наделала? Вот что ты наделала?!

Мне бы кто объяснил, что именно я сделала и чем именно вызвана истерика у этого рогатого.

— Ты... Ты... Ты угадала моё настоящее имя! Теперь я должен служить тебе!!! Вечно!!!

— Погоди, в чём, собственно дело? А как же твой контракт с нотариусом?

Чёртик едва не плача, шмыгнул, вытирая розовый пятачок тыльной стороной ладони:

— У нас, чертей, есть правило: чтобы не попасть в вечное услужение, скрывать часть своего имени. Так что контракт мой, считай, аннулирован только что.

Я замахала руками, чтобы хоть как-то успокоить Савáна:

— Не переживай ты так, не нужны мне слуги. Хочешь, скажу, что отпускаю тебя...

— Нет! Не смей!!! Не смей такое даже вслух произносить!

Савáн забился в самый дальний от меня угол и рукой начертил в воздухе круг, пересечённый по диагонали справа налево. Или слева направо. Смотря с чьей стороны посмотреть. Если с его, то получился знак «пустое множество», в крайнем случае — диаметр. Если с моей, то «остановка запрещена».

— А что не так?

— Ты же меня развеешь и я перестану существовать!

Я примирительно выставила перед собой перпендикулятно полу ладони:

— Ладно-ладно, я тебе зла не желаю,

Чёртик взвыл ещё громче, выбирая клочья шерсти на голове в тех местах, в которых у обычных людей растут волосы:

— Ка-а-а-ак?! Ну вот как ты догадалась, какой именно буквы не хватает и где она должна стоять?!

Я изобразила максимально невинное лицо и засвистела, глядя в потолок, наплевав на примету, что денег не будет. Тю, их и так теперь нет, благодаря Толику. Мда... Когда мне напарница говорила, что любовь к сканвордам и ребусам до добра меня не доведёт, я думала, что речь о начальнице, которая может премии лишить за развлечения на рабочем месте. Но чтобы вполне безобидное увлечение вышло НАСТОЛЬКО боком, в жизни бы не подумала. Интересно, это у чертей такие традиционные полные имена или специально назвали, исходя из интеллектуально-социальных особенностей?

— И что мне теперь с тобой делать?

— Приказывать. Всё исполню, потому что обязан теперь...

Час от часу не легче! Слуг у меня отродясь не было. Всё-таки не царских кровей, а обычных, рабоче-крестьянских. Привыкла всё сама делать. Что его, мусор заставить выносить? Так мусоропровод на лестничной площадке. Ой. Мне же теперь придётся покинуть свою квартиру и перебраться на Перекрёсток миров. Зато теперь точно не в одиночестве прозябать в таверне буду. К тому же Савáн сможет объяснить какие там правила и в целом. Я сразу же посмотрела на чёртика иным взглядом, прикидывая, чем, кроме советов, тот может мне помочь. Ладно, Люда, раз уж ты вляпалась по самые уши, нужно хотя бы понять масштабы бедствия. В том смысле, что посмотреть бы на это свалившееся наследство. Учитывая, что замуж я вышла сразу после института, то за семнадцать лет от таверны могло ничего не остаться. Вдруг сгорела или сгнила... В таком случае можно будет поторговаться и свинтить обратно в свою любимую квартиру, располагающуюся в добротном доме в Стародеревенском переулке.

— Савáн, а ты можешь мне показать таверну?

Чёртик тут же вскочил на ноги и закивал:

— Конечно, госпожа Людмила!

С непривычки от такого обращения я даже оторопела:

— Почему это вдруг «госпожа»? Мы же вроде на «ты» были.

— Так я теперь вам служу, по-другому нельзя, — вытянулся во фрунт мой новоиспечённый слуга.

— А... Ясненько. Когда сможешь показать мне моё наследство кабальное?

Савáн шустро собрал все бумаги обратно в папку, включая завещание:

— Хоть прямо сейчас!

— Но обратно же я смогу вернуться?

— Конечно!

Угу. Знала бы я тогда, что с чертями, даже если это твои слуги, нужно держать ухо востро...

Глава 6. Хорошо иметь домик в деревне! Если деревня есть...

Хорошо, что волосы высушила сразу после принятия душа, а то с моей длинной каштановой гривой до пояса можно было ещё час провозиться. Быстренько натянув джинсы, фланелевую клетчатую рубашку и вязаный жилет, я появилась в дверях кухни:

— Я