Хозяйка таверны "У Мило" - Екатерина Стрелецкая

каллиграфическим почерком листы. Проблема была в том, что в душе не понимала, о чём говорится в документе: язык попросту оказался мне неизвестен.

— Какие-то проблемы, Людмила? — вежливо поинтересовался мой рогатый гость, чьё имя у меня напрочь вылетело из головы, а переспрашивать было как-то неудобно.

— Вообще никаких. Кроме того, что знаю только три языка: русский, русский матерный и немного немецкий...

Причём о последнем вспоминала, лишь услышав пару песен одной группы, играющей индастриал-метал. Сейчас в фаворе больше «аглицкий» был.

— Ой, это моя оплошность. Сейчас-сейчас.

Указательный палец собеседника, покрытый коротенькой чёрной шёрсткой, дотронулся до края завещания. Бумага внезапно вспыхнула языками пламени по контуру, а с верхнего левого угла до нижнего правого прокатилась огненная волна, превращая непонятный язык в русский. Я выронила завещание из рук и посмотрела на свои пальцы. Надо же: ни ожогов, ни даже покраснений. Учитывая объём текста, который предстояло тщательнейшим образом изучить, нажала на кнопку электрического чайника и достала пакетик с заваркой:

— Может, чаю?

Чёртик грустно на меня посмотрел. Прямо-таки по-сиротски. Захотелось не только пожалеть, но и обнять, крепко прижав к груди.

— С печеньем. Есть овсяное с шоколадной крошкой.

— С превеликим удовольствием!

Ха, вот нахалёнок! С другой стороны, пока я читаю, этот тоже будет занят и не станет отвлекать. Разлив ароматный чай с изысканными химическими нотками лесных ягод по кружкам, выставила корзинку с печеньем на стол, а сама углубилась в завещание. Чем дальше читала, тем больше шевелились волосы на затылке. В принципе, мне хватило уже первого абзаца, чтобы понять — предчувствия меня ни обманывали ни разу. После второго — откопать тело Толика, высказать всё, что о нём думаю, а затем закопать снова. Третий добавил желания сжечь бренные останки и хорошенько по остывающему пеплу попрыгать. Всё ещё не веря своим глазам, быстро пролистала до последней страницы и уставилась на знакомую до боли размашистую подпись покойного «сюпрюга». Вот только чернила больно подозрительно отливали бордоо-коричневым.

— Это что, кровь?

Чёртик только что запихнул печеньку целиком в рот, поэтому вначале просто кивнул, а прожевав пояснил:

— Конечно! Таковы правила сделки. И завещание, соответственно, подписывается в таком случае аналогичным образом.

— Этот гад продал душу, чтобы всю жизнь сыто есть и сладко спать?! Именно поэтому у меня не получалось от него уйти?! А я ведь считала себя проклятой, а меня фактически к нему привязали... — своим рёвом я точно лося в период гона переплюнула.

— Совершенно верно, Людмила, и не только. Он ещё и имущество, полученное после смерти своих родителей, заложил, вот только не выполнил всех условий, перечисляя все эти годы лишь минимальный взнос.

— Получается, что те деньги, на которые мы купили эту квартиру...

— Абсолютно верно. Все деньги, которые у него были — это те самые. Он же ни дня не работал. Мы проверили. Он просто уходил утром куда-нибудь, а потом вечером возвращался. Собственно, такой подход не устроил проверяющих, вот и оборвали, по согласованию с душевладельцем, естественно, его жизнь досрочно.

— Подлец и лентя-я-я-яй! — прошипела я в ответ.

Чёртик снова кивнул, забирая ещё одну печеньку из корзинки.

Если до этого момента я ещё верила, что словила глюки от переутомления и переохлаждения и разговариваю с собственной шизой, то по мере углубления в текст завещания окончательно убедилась, что всё происходящее — явь. Помню ещё когда нотариус зачитывал «земное» завещание, упомянул, что никак не мог найти кадастровый номер домика в деревне Перекрестье, что в Иномирье, однако, завещание прошло электронную регистрацию в соответствующем органе буквально за час, и сомнения отпали, что дом существует. Даже нотариус удивился, насколько быстро пришёл ответ вместе с выпиской о правах собственности. Реальность же была такова, что мне досталась таверна на Перекрестке миров, находящаяся под юрисдикцией Иного мира... Твою ж маман, Люда...

Глава 4. Долги

Ладно бы просто досталась таверна, ну, стоит себе и стоит, а мне и на Земле неплохо живётся. Можно сказать, что только жизнь новую решила начать, а тут... Большая часть завещания была посвящена тому, что она должна работать и приносить доход. Именно это условие и не выполнил Толик. Он просто перечислял проценты в счёт погашения долга, добавляя небольшую сумму сверху, равнозначную для «малорентабельных» заведений. Проверяющие это обнаружили и насчитали недоимку «по среднему» исходя из трафика путешественников, побывавших за все эти годы на Перекрёстке миров. В рублях долг оказался более, чем приличный. А сколько ещё может набежать, учитывая, что я до этого ресторанным бизнесом не занималась ни дня...

— Так, а отказаться от таверны я могу? Ну... «Расприватизировать» в пользу государства или какого-нибудь там мира?

Чёртик моментально посерьёзнел и замотал головой:

— Это исключено, Людмила. Таверна может только перейти законному правопреемнику. Продать её или отдать в собственность Иного мира нельзя. Именно по этой причине твой муж был отпущен в этот мир: найти себе жену, чтобы продолжить род.

— Но у нас не было детей, несмотря на то что оба здоровы!

Я вспомнила, сколько процедур и таблеток выпила за годы супружества, пока врачи искали причину того, что у меня никак не получалось забеременеть. Под конец врачи сдались, а на мне наросло почти в два раза больше собственного изначального веса. Как ни старались они привести его в норму, выходило только хуже. Хорошо хоть лишние килограммы распределились равномерно: при желании можно было даже талию обнаружить. Иначе совсем тоска была бы.

Чёртик поднял указательный палец вверх:

— Всё правильно. Пока вы оба оставались здесь, совместных детей у вас быть не могло. Для этого нужно было переехать в таверну. Собственно, поэтому жизненный путь твоего мужа и прервали, когда поняли, что возвращаться на Перекрёсток миров он не собирается. А ты — прямая наследница, Людмила, к тому же ещё молода, встретишь нового спутника жизни, родишь детей...

Я отшвырнула завещание в сторону:

— Шутишь? Мне уже тридцать девять!

Чёртик картинно закатил глаза и махнул рукой:

— Это такая мелочь! Считай, что и не возраст вовсе. Владельцы таверны и по сто пятьдесят лет живут, и по двести. Так что у тебя всё ещё впереди. Есть, конечно, ещё один вариант... Найти того, кто добровольно согласится принять на себя все обязанности владельца таверны. Не надо на меня так смотреть! Я простой помощник нотариуса, уполномоченный вручать завещания. Так что работа у