Александр Бромов - Дорога к себе

— Чудно, — кивнул Сантилли, — четыре мага….

— Откуда четыре? — подозрительно прищурился Таамир.

«Актер, — невольно восхитился Андерс, — сцена по тебе плачет».

Ин Чу поморщился, но комментировать не стал: и так ясно, что куда ашурт — туда и оборотень с женой, они же друзья. Все логично.

— Мишель и Джес. Или ты с ним мириться не собираешь? — удивился Сантилли и наставил на него палец, — один дракон….

— Два, — нехотя поправил его Таамир, делая вид, что окончательно подчиняется неизбежному, — Бетти.

Надо вытащить ее прогуляться и развеяться, что-то он действительно стал жать на жену с этими передрягами, да и ему самому необходим тормоз и успокоительное. Вряд ли его выдержки надолго хватит, да и не блистал он никогда ею особенно, а Бет всегда сможет и остановить в нужный момент и подсказать, если у него мозги закипят.

— Итак, два дракона, — соглашаясь, кивнул демон, — пять людей, Герхард с охраной. Сколько он возьмет?

— Думаю, десять гвардейцев хватит, — ответил Таамир, уже начиная прикидывать, что из дел и на кого можно свалить в свое отсутствие.

— Супер! Итого — пятнадцать нас, шестнадцать охраны и разведчиков, один бог и кот. И мы непобедимы! — Сантилли смеясь, вскинул сжатую в кулак руку. — Пакуем чемоданы и по коням. Солнышко, ты довольна?

Солнышко светилось от счастья.

И тут Эрри повторил маневр императора с внезапным появлением. Хитрое лицо молодого принца заставило насторожиться всех в ожидании очередной демонической шуточки. Немного в стороне маячил Тьенси, делая вид, что целиком занят разглядыванием роз.

— Потанцуем, — сын, склонившись в поклоне, загадочно улыбнулся Ласайенте и полностью оправдал предчувствие Повелителей, выразительно закончив, — папа.

— Вот дьявол, — обреченно выдала демонесса.

Следующие ее слова потонули в дружном мужском хохоте.

— Пошел вон, — еле выговорил Сантилли, отталкивая Даэрри.

Утро началось с озорного луча, пробравшегося сквозь щелку между штор. Жены, растормошив мужа, умчались на террасу, где их уже ждал Сах Ир. Маг прочно облюбовал перила и беззаботно болтал ногами, наблюдая, как девушки, перешучиваясь со служанкой, накрывают стол для завтрака.

Легкий ветерок мелодично звенел шариками нитяных штор, висящих в дверных проемах, и разноцветные солнечные зайчики весело скакали по террасе, теряясь в полумраке гостиной. Деревья легко кивали лохматыми головами, радуясь утру, а прибой, нежно заигрывал с берегом. Хороший будет день: легкий и светлый, не сглазить бы. Сах мысленно сплюнул и незаметно постучал по дереву перил.

Надо будет сказать сестре, чтобы сняла, наконец, свои длинные юбки и строгие блузки и распустила волосы. На фоне Ласайенты в художественно драных узких джинсах и короткой футболке Эле выглядит как зрелая мать семейства рядом с супермоделью, полностью ей проигрывая.

— Девочки, не скучайте — я скоро, — император в потрепанной байкерской косухе и потертых штанах, на ходу завязывая черную бандану, проскочил на террасу, чмокнул суетящуюся у стола Элерин в щечку и помахал рукой Ласайенте, колдующей у кофеварки. — Не увлекайся.

В дверях гостиной мелькнул Мишель, одетый, как и ашурт, и без Демона. Именно последнее заставило девушек и Сах Ира насторожиться.

— Мы с вами, — Ласайента отставила кружку в сторону и бросилась в спальню за курткой, но была отловлена мужем.

— Полчаса, — Сантилли приобнял разогнавшуюся жену за талию, повернувшись вместе с ней вокруг себя, — вы даже соскучиться не успеете. Проверим кое-что и назад, — он поцеловал ее и шутливо нажал на нос.

В глубине гостиной уже мерцал переход, в черноте которого и растворились оба друга.

— Мне это не нравится, — Сах соскочил с перил. — Ласти, можешь его отследить?

Демонесса закусила губу и отрицательно покачала головой:

— Он закрылся.

— Быстро одеваться, — скомандовал маг, — я пока с порталом разберусь. Наверняка сдвоенный.

С ночного неба сеялся мелкий мерзкий дождь, неясно чернели силуэты старых заброшенных домов, глядящих черными провалами окон на маленькую площадь с остатками разрушенного памятника, орала из колонок визгливая музыка, под которую, стоя на сиденье мотоцикла, изгибалась полуобнаженная дико накрашенная растрепанная девица с бутылкой. Кто-то тискал пронзительно смеющуюся девушку в мини-юбке, кто-то ссорился, постепенно сползая к драке, кто-то пытался изобразить деловую беседу ни о чем. Остатки былого величия.

Сантилли брезгливо поморщился, обозревая толпу:

— Точно сработает?

Мишель аккуратно преступил через лужу с плавающими в ней обрывками упаковок, чуть не споткнулся о пустую банку из-под пива и зло отозвался:

— Помойка. Конечно.

Они, старательно обходя валяющийся повсюду мусор, направились к небольшой группе байкеров, стоящих в тени в стороне от веселящейся молодежи. Эти разительно отличались от пьяного сборища: серьезные крепкие ребята с коротко стрижеными волосами и добротной неброской одежде, рядом — старенькие, но ухоженные мотоциклы с выключенными моторами.

— Ты уверен, что хочешь остаться? — вместо приветствия спросил молодого парня Сантилли.

— Откуда я знаю, что вы с ними сделаете, — хмуро ответил тот. — Я должен все видеть.

Ашурт сверкнул огненными зрачками и усмехнулся:

— Твои проблемы, человек, но не забывай о Договоре — молчание, или я тебя из-под земли достану.

Байкер в ответ раздраженно передернул плечами, уже начав сожалеть о том вечере, когда к нему подсел этот незнакомец, так и не назвавший своего имени, и предложил избавиться от досаждавших ему конкурентов. Высокий обаятельный парень сначала не показался ему страшным, скорее своим в доску, оказавшись тем, кого он с детства считал сказкой, пустым вымыслом, способным испугать разве что ребенка. Но выпивки было достаточно для того, чтобы чувствовать себя храбрым, однако потом приходит время протрезветь и осознать, что же ты сделал.

Город издавна был поделен на районы, но эта банда отморозков, выскочившая из какой-то вонючей подворотни, постепенно подгребала под себя остальных. Их было слишком много хорошо вооружённых молодых людей и подростков, чтобы воевать с ними в открытую, вот тогда и появился демон, так кстати предложивший сделку.

— Ты собираешь их, а дальше — мои проблемы, — вкрадчиво говорил он. — Цена — молчание и дальнейшее сотрудничество.

И человек согласился, чтобы сейчас проклинать себя за это, но назад пути не было.

Сантилли кивнул Мишелю, тот повернулся к толпе, закрыл глаза и сосредоточился. Мгновение ничего не происходило: пьяно возмущались люди, потому что девица с бутылкой свалилась кому-то на голову, слышался визгливый смех, в центре уже дрались…. И вдруг навалилась тяжелая ватная тишина, пригибая к земле и душа.