Бесстрашие - Кристин Смит

на ночь, и закручиваются в мокрые от жары колечки у лица. Рухнув на спальный мешок, она опирается на одну руку, а другую прижимает к груди.

— Давай посмотрю, — предлагаю я. Она не меняла бинты со вчерашнего дня.

— Всё нормально, — отвечает она, но тут же кривится от неудачного движения.

Бросив рюкзак рядом с ней, приседаю на корточки. Поскольку я взял на себя роль «медика» в отряде, в моём рюкзаке есть всё необходимое для перевязки. Покопавшись в аптечке, нахожу нужные вещи. Пшикаю на руки антибактериальным спреем.

— Сними, пожалуйста, футболку, — произношу я серьёзным тоном, будто врач-профессионал. Едва сдерживаю улыбку, хотя это непросто.

Она колеблется, но не спорит. Снова морщится, когда снимает мокрую от пота футболку через голову.

Смотрю строго на пропитанный потом и испачканный грязью бинт, а не на кружево по краю её лифчика. Осторожно снимаю повязку. Рана ещё открытая, а там, где кожа должна быть розоватой, я замечаю жёлтые пятна. Признак инфекции.

— Насколько тебе сейчас больно? Сильнее, чем вчера, или нет?

Я уже знаю ответ, но стараюсь сохранять спокойствие, чтобы она не переживала. Мы посреди пустыни с минимальным набором лекарств. У меня нет антибиотиков, которые ей бы сейчас не помешали.

— Чуть сильнее, — признаётся она.

— Это потому, что началась инфекция.

Её глаза распахиваются.

— Инфекция?

— Пока всё нормально, — спешу заверить я. — Но тебе нужны антибиотики и как можно скорее.

Брызгаю спреем на рану. Сиенна резко втягивает воздух, тихо матерясь.

— Жжётся.

— Прости.

Наношу тонкий слой крема на ткань, прикладываю к ране, закрепляю бинтом и отстраняюсь, перенося вес на пятки.

— Ну как?

— Легче.

Нахожу взглядом её грязную футболку, валяющуюся на земле.

— У тебя есть чистая сменная одежда?

Она залезает в свой рюкзак и достаёт светло-зелёную футболку. Подняв вверх, отвечает:

— Они всё предусмотрели.

Под «ними» она имеет в виду зенитовцев, которые, по её мнению, подготовили нам рюкзаки. Она не знает, что вещи собирал я лично и выбрал зелёный цвет, потому что он подходит к её глазам.

— Я помогу.

Забираю футболку из её рук и, не давая ей времени возразить, надеваю ей через голову и жду, пока она просовывает руки в рукава. Лицо Сиенны краснее помидоров, она отводит взгляд. Мне нравится, когда она смущается: веснушки на её носу и щеках становятся ярче.

Наши глаза встречаются, я улыбаюсь, опуская взгляд на её губы и обратно возвращая к глазам. Румянец становится ещё сильнее.

Я умираю, как хочу поцеловать её. Я не предпринимал попыток с того последнего раза в ВИГе, после её побега из тюрьмы, когда она узнала, что я всё вспомнил. Тогда я понадеялся, что мы сможем закрыть глаза на то время, что я проходил с промытыми мозгами, и вернуться к прежним отношениям, но слишком многое произошло за эти месяцы разлуки. Слишком многое встало между нами. А точнее Рейни и Зейн.

Я решил дать Сиенне время. Чтобы в ней вновь вспыхнули прежние чувства. Она кричала о своей любви, когда я был глух и не хотел ничего слышать, когда я был слишком туп и не хотел ничего понять. Надеюсь, когда-нибудь она ощутит вновь то, что испытывала ко мне раньше.

— Трей, — зовёт Пейдж со своего спального мешка в десятке шагов от нас. — Есть минутка?

Сиенна закатывает глаза.

— Вечно ей что-то нужно.

Хмыкаю, поднимаясь на ноги.

— Я быстро.

— Не торопись, — отмахивается Сиенна.

Как только я подхожу, Пейдж хватает меня за руку и уводит в сторону. В последнее время она стала часто так делать.

— Нам нельзя задерживаться. Нужно идти дальше, — настаивает она, как всегда, требовательным тоном. Пейдж привыкла командовать, в этом вся она.

— Я же уже сказал тебе, что не считаю это хорошей идеей.

— А ждать до рассвета, чтобы пройти пустыню, хорошая? — поджав губы, она прожигает меня взглядом. — Из-за тебя я рискую головой. И жизнями двух моих ребят, только чтобы спасти твоих друзей. Ты мог хотя бы сказать мне правду?

Она бросает взгляд в сторону Сиенны, которая возится со спальным мешком.

— Я сказал правду.

Пейдж сощуривает глаза.

— Ты сказал, что мы спасаем граневцев. Ты ничего не говорил о том, что с ними будет твоя девушка.

Чешу голову.

— И что? Она тоже состоит в Грани.

— Ты знаешь что, Трей.

— Ой, да ладно тебе, Пейдж. Спустя столько лет?

Она пожимает плечами.

— Сердце ничего не забывает.

— Это ты тогда ушла, — отрезаю я. Затем выдавливаю улыбку. — Слушай, прости, если ввёл тебя в заблуждение. Я не хотел, правда. Но я искренне благодарен за то, что вы помогли спасти Сиенну и Трину.

Но не Джеба. Тут мы опоздали. Однако эти мысли я оставляю при себе.

Выражение Пейдж смягчается. Она вздыхает.

— Просто… мы с тобой… нас многое связывает.

Вспоминаю свой шрам на животе.

— Да уж.

— И я всегда думала, что… — она вскидывает руки в воздух. — Ладно, неважно.

— Это было давно, Пейдж.

Она запрокидывает голову.

— Да, я знаю. — Она бросает взгляд на Сиенну и понижает голос. — Я многим тебе обязана за тот вечер. Если бы ты не вступил в схватку с людьми моего отца…

— Да ничего особенного я не сделал…

Она поднимает руку, перебивая меня.

— Я только хотела сказать, что теперь мы квиты.

Пейдж разворачивается и возвращается к своему спальному мешку. Я ещё минуту наблюдаю за ней, пока она проверяет успехи Нэша и Грея с костром.

Вспоминаю нашу первую встречу с Пейдж три года назад. Нам обоим было по восемнадцать. Наивные, мы тогда ничего не знали об этом мире. Она не была такой жёсткой и резкой, а её волосы ниспадали до талии чёрными волнами. Когда я спустился в подвальное помещение вместе с Нэшем, чувствуя себя