Экономка с прицепом для Генерала-Дракона (СИ) - Ева Кофей

меня скорее фантомный, насмотрелась на всякое по милости Гилмор… Но на всякий случай мы с Пелагешей сделали маски и выполоскали волосы в настое трав.

Теперь они шёлковые, а я просто выжатая половая тряпочка.

— Мамочка, я кушать хочу…

— Точно, борщ…

Итого я дала дочери перекусить, сварила борщ и только к позднему ужину выдохнула. С ещё влажными локонами, раскрасневшимся лицом, в нижнем платье, потому что жарко, замечает меня мастер Варден.

Смотрит и так и застывает в дверях.

— Сейчас… — выдыхаю я, улыбнувшись, — будет ужин, господин.

Он отчего-то открывает рот. И закрывает.

— Эээ… Да.

Глава 5

По его залипанию я понимаю, как выгляжу со стороны, краснею ещё быстрее и спешу накинуть на платье халат.

— Ой, мастер Варден, простите меня… что я в таком виде! Не думала, что вы ещё раз загляните на кухню сегодня! — поскорее запахиваюсь и бросаю на него взгляд из-под ресниц.

— Надо заглядывать чаще… — усмехается он.

Здесь уже темновато, поэтому его синие глаза кажутся очень яркими и на мгновение мне чудится, что в них целая вселенная… Огромная, необъятная, пугающая. От этого появляется одновременно и тяжесть, и лёгкость и чувство полёта и ещё чёрт знает что…

Сглатываю и зову его:

— Подойдите… — голос дрожит, приходится прочистить горло.

— Я? — он выгибает бровь.

А сам такой довольной… аж зубы сводит.

Правду сказала Гилмор, только чуть-чуть промахнулась. Что-то он точно надумал, только едва ли жениться.

— Но если не хотите… не надо.

Он тут же делает шаг вперёд, да так лихо, что сваливает мне сковородку с тумбочки. Благо там нет никакой подливы или зажарки, иначе получил бы он у меня и не посмотрела бы, что господин. Это кухня — здесь я командую!

— Осторожнее надо быть, — не могу удержаться от мягкой усмешки, не всё же ему зубоскалить и смотреть на меня блестящими глазами, — вас разве не учили… лавировать?

— Общению с такими женщинами, как ты… меня точно не учили.

В один миг он оказывается рядом. Даже не потрудился поднять сковороду… Я бы могла на этом моменте пройтись пальчиками по его могучей груди, заглянуть в его глаза, облизать губы и спросить томно: «И какая же я?». А потом мы бы уронили не только сковороду…

Сердце трепыхается в груди.

И я действительно его касаюсь. Беру за локоть и чуть отодвигаю, чтобы пройти и поднять то, что он уронил. Чтобы сохранять дистанцию. Потому что хоть я его и позвала вглубь кухни, подобрался ко мне он слишком близко. Наклоняюсь, он подхватывает меня за талию, отбирает чугунную тяжёлую сковороду, убирает подальше.

— Прости, — вдруг говорит. — Я дурак.

На несколько горячих мгновений повисает тишина.

Я не могу открыть рот и уточнить, что именно он имеет в виду.

Хоть и очень хочется.

Но мне слишком страшно.

Я боюсь всё испортить.

Держаться от него слишком далеко — быть неблагодарной. Да и это просто не слишком-то выносимо…

Подпускать слишком близко — пошатнуть своё положение.

С Аланом я словно танцую на тонком льду…

И перевести дух… поможет только борщ.

— Вот, — зачерпываю бульон, — попробуйте, мой мастер…

Обычно, когда я говорю «мой мастер» он едва уловимо, но тянется ко мне. Словно цветок поворачивает голову к солнцу. А сейчас Алан кроме этого ещё и на мгновение прикрывает глаза, будто млеет.

— Обещаю, вы не отравитесь… Хотите, я первая?

Он смеётся. И в какой-то момент его смех становится почти что рокотом. Тело с ног до головы облепляют мурашки.

— Не хочу.

И он пробует. Шумно, забавно, мило. Причмокивает, стараясь уловить вкус.

Хмурится…

Неужели не нравится?

— Ничего не понял, — произносит. — Надо ещё.

Сам берёт, зачерпывает, пробует. И ещё. И ещё. И ещё.

Затем бросает на меня недоверчивый взгляд.

— И там свёкла у тебя?

Киваю.

— И капуста с картошкой.

— Это ведь сваренный салат… Очень вкусно. Нет, правда. Даже жаль…

— Что? Почему это?

Он ведёт плечом и искренни отвечает:

— Такая умная женщина как ты не должна готовить.

— А?

— Ты говоришь как знатная девица. Они не должны уметь даже разрезать мясо в своей тарелке самостоятельно.

Я смеюсь. Так искренни, что даже не замечаю, как отпускаю контроль и касаюсь его предплечья.

— Ах… А вы ещё говорите про заморочки в моём мире…

Осознание приходит слишком поздно, чтобы касание можно было просто сгладить.

Мастер Варден не сводит с меня взгляда.

И тут я вспоминаю про одну очень важную вещь.

— Господин…

— Да? — переспрашивает бархатно, не сводя с меня мерцающего взгляда.

— Мне нужна ваша голова.

И снова этот взгляд. Осоловело моргает, сводит брови к переносице, приоткрывает губы.

Но на них лучше не смотреть.

Лучше не вспоминать о нашем поцелуе.

Который я будто бы чувствую до сих пор.

— Голова?

— Волосы!

— Волосы?

— Вши!

— Вши? — он хмурится. — Варя, ты…

Я понимаю, что ещё немного, и у него из ушей пойдёт пар. Нужно срочно исправлять ситуацию.

Поэтому я рассказываю о том, как плохо у Гилмор с гигиеной. И, должно быть, не только у неё. Конечно, слуг нельзя винить, они тут были голодные и бесхозные. И смысла не видели из штанов выпрыгивать, пока генерал не вернулся.

Мастер Варден слушает внимательно и в какой-то момент обнаруживает, что я копаюсь в его шикарных волосах.

— Идёмте на свет… Вон там получше будет видно. Это ненадолго. Я… в вас верю, мой господин.

Дракон покорно терпит мою импровизированную экзекуцию.

В какой-то момент к перебиранию его прядей присоединяется и Пелагея. Уже время ужинать, поэтому она спускается вниз вместе со своим учителем. Всё по расписанию. Помимо таких моментов без меня я не разрешаю ей ходить по замку. Мало ли что.

Алан жмурится и как будто бы даже получает удовольствие.

Правда и становится слегка напряжённым с приходом моей дочери.

В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что уже убедилась в отсутствии паразитов, но всё ещё перебираю иссиня-чёрные пряди.

Уже поздно, нужно купать дочь и укладывать спать. А ещё старичок ждёт борща. Приходится заставить себя остановиться.

Сейчас мы ужинаем вчетвером.

Хозяин замка, экономка с дочкой и учитель.

Но вообще, конечно, слуги должны есть отдельно. Но замок, можно сказать, работает в тестовом режиме, жизнь здесь не налажена как нужно, на это потребуется некоторое время.

И я наслаждаюсь каждым днём, когда могу сидеть рядом с Аланом и слушать его рассказы о путешествиях.

Пелагея очень их любит.

— Уже пора? — хныкает она, когда мы заканчиваем с едой, и её учитель собирается вернуться в свою комнату.

Он —