Экономка с прицепом для Генерала-Дракона (СИ) - Ева Кофей

взглядом. Несколько раз говорила, что при ребёнке мы взрослые разговоры не ведём.

Да и к тому же…

— Не стоит так отзываться о нашем господине, хочу тебе напомнить, — произношу с нажимом. — Мастер Варден держит своё слово. Поэтому я спокойна.

— Так то он держит, когда холост… А как его окольцуют… ты сама знаешь.

— Ничего не знаю! Он благородный мужчина. Наша жизнь в его руках. И он ещё ни разу не дал мне повода сомневаться в нём.

Гилмор обиженно отворачивается.

Пусть спокойно шоколад пожуёт… ей полезно будет.

Я же решаю отправиться за обедом для всего нашего девичьего собрания. Выхожу из комнаты с мыслями, как мне объяснить ей свою точку зрения так, чтобы она успокоилась. Ведь сейчас я подозреваю, что она правда переживает за меня и Пелагею.

А что с собой делать, это я сразу же решила — продолжать быть хорошей работницей и не докучать дракону. Он в любом случае достоин моего уважения и верной службы. Просто за то, что относится ко мне, как к человеку со своим мнением и чувствами. А не как к бесправной рабыне.

Что вполне себе могло быть с каким-нибудь другим мужчиной.

Мне очень повезло.

От мыслей об этом грудь наполняется теплом, хоть на глаза и накатывают предательские колкие слёзы.

На коридоре, что ведёт к кухне, никого нет.

На мне парадное платье, но для прислуги. Бело-рыжее с синей вышивкой на подоле. Волосы заплетены в косу. Туфли с небольшим каблучком, из-за которого дробится о каменные стены цокот.

Собрала один из самых приличных образов, что могла найти.

Просто не хотелось бы попасться кому-то из гостей дракона на глаза в неподобающем виде.

Слуги господина, как и его замок — его лицо.

И к этому лицу, мне иногда так кажется, я отношусь даже трепетнее, чем сам генерал.

Внезапно из-за поворота выходит высокий и мускулистый рыжий мужчина. По нему сразу видно, что нрав весёлый. И в целом он красивый и обаятельный.

— Эй, дорогая? Кажется, я заблудился… Проводишь меня в главный зал?

— Конечно, господин, — я киваю и опускаю глаза, — идёмте…

Он хлопает в ладоши, потирает их и следует за мной.

— А ты кем тут будешь? — спрашивает у меня.

— Экономка мастера Вардена, господин. Слежу за порядком в замке. Вас что-то беспокоит? Может быть, нужно что-то исправить?

— Нет-нет… экономка, говоришь? Мило.

Он вдруг прижимает меня к стене с небрежной ухмылкой.

Глаза сверкают нехорошим блеском.

Я сглатываю.

— Прошу вас, отпустите меня! — говорю чётко и уверенно, но не кричу. — Я на службе мастера Вардена. И подобное в рабочее время запрещено.

Конечно же, ему всё равно. Он ведёт пятернёй по моему бедру под юбкой. И это вовсе не эротично, меня начинает подташнивать.

Тем не менее принимаю ещё одну попытку к диалогу:

— Господин. Вы здесь гость. Почему вы проявляете неуважение к хозяину замка?

Тут уже его рука замирает, он сам моргает недоумённо и прожигает меня раздражённым взглядом.

— Что ты такое несёшь?

— Я принадлежу мастеру Вардену, великому генералу императора. Кто вы такой, что посягаете на его вещь вот так? Без спросу?

— А мне что… спросить у него о тебе?

Сердце колотится так сильно, словно вот-вот и остановится.

Но я киваю.

— Да. Это было бы отлично с вашей стороны.

Он как будто бы и вправду раздумывает над этим, но затем ему наскучивает и противная пятерня снова скользит по бедру.

— Варя… — от знакомого возгласа становится и страшно, и облегчённо одновременно.

Генерал в один миг сметает с места мужчину. Швыряет его о стену. Поднимает, швыряет снова. А затем отбрасывает в другой конец коридора. Словно нахал весит всего-то нечего. А на деле от него грохот такой, словно обвалился потолок.

Я не успеваю вздохнуть и сменить позу, как Алан оказывается рядом, берёт меня за подбородок, смотрит в глаза, задерживает руку на талии…

— Варя… Варечка… Он успел что-нибудь сделать?

— Нет, — отвечаю шёпотом со смесью благодарности и стыда, — всё в порядке, господин. Такое случается, я понимаю. Надеюсь, что я ничего не испортила.

Он качает головой, прижимает меня к себе и шепчет торопливо, и его обжигающее дыхание покрывает мою кожу, словно поцелуи:

— Что ты ему говорила? Ты не моя вещь, слышишь? Что за глупости? Ты правда так думаешь? Ты здесь только потому, что это безопасное место. Я не хотел… чтобы ты ушла. Сильно испугалась?

Он, такой уверенный с виду, сильный, высокий, красивый, мечется сейчас от одной темы до другой, не знает, как лучше меня коснуться и едва не сходит с ума от чего-то, что разрывает его изнутри.

В конце концов, вместо тысячи слов он прижимает меня к себе ещё теснее и… целует в губы.

Горячо, но осторожно, словно я могу вырваться и навсегда, навсегда, навсегда исчезнуть…

Глава 8

В этот момент я не могу сопротивляться, не могу оттолкнуть. Мне хочется, чтобы он обнял меня. Хочется прижаться к нему всем телом. Хочется кусать его губы, позволить ему больше. У меня кружится голова, и подкашиваются ноги.

Это всего лишь поцелуй.

Даже не первый.

Но… такой желанный.

В эти несколько тягучих мгновений я убеждаю себя, что это лишь эмоции. Что ни во что ужасное это не выльется. Что такое чистое и сильное чувство не может помешать.

Мы остановимся уже скоро. Сами.

Всё закончится.

Вот сейчас…

Или сейчас.

Или…

С моих губ срывается стон, дракон тут же с удовольствием съедает его и прижимает меня к себе крепче.

Поцелуй, кажется, длится целую сладкую вечность… или всего лишь одно мгновение?

Сердце так быстро бухает, что я не могу отличить один удар от другого.

И совсем не замечаю, как Алан подхватывает меня на руки и собирается куда-то утащить.

Ко мне должен вернуться разум…

Ещё немного и он вернётся.

Пока я себя уговариваю, генерал сталкивает с каким-то юношей в коридоре. Тот одет помпезно. Ухмылка на красивом лице не менее вычурная.

— А это случайно не твой трофей? До меня добрались слухи, что тебе подарили попаданку. А ты мне и не рассказал сам вчера.

Алан не спускает меня с рук, мне становится неловко, но я не дёргаюсь.

Мой господин решит это сам.

— А разве я должен?

— А разве нет? — юноша тонко усмехается. — Твоему императору в руки не попадались такие девушки уже много лет. Покажи мне её поближе. Я хочу посмотреть…

Глава 9

— При всём уважении, — скалится Алан, — она принадлежит