Экономка с прицепом для Генерала-Дракона (СИ) - Ева Кофей

class="p1">— Что в первую очередь стоит потратить средства на восстановления замка. Если бы мы укрепили его и заделали все щели, в итоге сильно сэкономили бы на отоплении. Сейчас печи топятся по двенадцать часов, чтобы тепло могло хоть как-то удержаться.

— Я тебя услышал, — он, наконец, отлипает от меня, и я могу вдохнуть и выдохнуть полной грудью. — Хотя замок и отапливается только потому, что ты со своей дочерью здесь живёшь. Мне это ни к чему.

— Да, господин, — мы продолжаем идти по коридору, меня бьёт мелкая дрожь, — позвольте заметить, что дарить попаданок в качестве трофея так же безответственно, как в моём мире дарить животных.

— Это ещё почему?

— Потому что не каждый человек готов нести такую ответственность за живое существо. И такие траты. О таких подарках надо как минимум спрашивать заранее… хочет человек или нет. Готов ли он вообще…

— Как у вас всё заморочено. Я вот не хотел себе никаких трофеев.

— Сожалею.

Он улыбается тепло.

— А я нет.

Это заставляет моё сердце биться сильнее.

— Так что вы хотели сказать?

— Это действительно деловой разговор, — он становится серьёзным. — Несколько генералов хотят нагрянуть ко мне с визитом. Отметить победу и скорый приход весны. Ты сможешь организовать приём?

Что? Здесь будут другие драконы?

— Как скоро?

— Через пять дней.

Я останавливаюсь.

— Пять дней? У нас заканчиваются запасы еды, замок хоть и чистый, но всё ещё разваливается… Даже не знаю… Тем более, они ведь не сами по себе приедут, а со слугами. Сколько человек всего?

— Всего? Нет так уж и много… Может быть, пару десятков. Может быть, три…

— И их всех нужно где-то разместить! Какой ужас…

— Что, не сможешь?

— Конечно, смогу, — отзываюсь я, — но вам лучше бы самому поехать в столицу и там отметить. Дешевле бы вышло.

Он смеётся, приобнимает меня за талию и говорит.

— Идём… у меня сюрприз есть.

Глава 3

Проходим в гостиную. То самое место, где мы увиделись с генералом впервые после его вылазки из замка. Как я поняла, он справился со всеми задачами, что себе поставил. Но в кровавые подробности, разумеется, вдаваться не стал. Что, на самом деле, к лучшему.

Мне нужно знать только, что он по-настоящему в порядке. Всё остальное неважно.

С той дождливо-снежной ночи здесь многое изменилось. За несколько месяцев я прошлась по стенам подобием штукатурки, чтобы хотя бы визуально всё выровнять. После мы с Гилмор оббили стены специальной тканью, которую нашли в одной из кладовых. Её идеально хватило на гостиную. Горчичная с рыжими лилиями, нанесёнными краской с помощью трафарета. Остатки роскоши. Кто-то ещё до войны, возможно, собирался использовать эту ткань по назначению. Но добралась до этого уже я.

Это, а ещё выбеленный потолок, ковры на полу и всякие разные мелочи — всё это сделало гостиную куда уютнее. Огонь в камине весело потрескивает, рядом с красным диваном на кофейном столике стоит корзинка, которую я раньше не видела.

Это и есть сюрприз?

Мастер Варден в очередной раз с удивлением осматривается и ворчит:

— Не нужно было делать всё самой… Неужели нельзя было подождать новый штат слуг?

Да, он повторяет это каждый раз, когда мы оказываемся здесь вдвоём. И хмурится одинаково. Хотя и видно, что ему всё нравится.

— А я на что, господин?

— Давать распоряжения, — он окидывает меня каким-то даже снисходительным взглядом, словно я совсем уж какая-то недалёкая. — Носить ключи от комнат, рассчитывать, сколько денег нужно на хозяйство, следить за работой других слуг. Экономка — не служанка.

Не удерживаюсь и закатываю глаза.

Признаюсь, что всё-таки немного распустилась. Алан относится ко мне так хорошо, что я иногда забываюсь. Не забыла ещё привычки из своего мира, не научилась видеть в мужчине рядом своего господина. Хотя если кому-то и быть им, то только мастеру Вардену. С его гордым станом, язвительной мягкостью и… благородством.

С силой и властью скрытой и явной в каждом движении.

Со всем тем, что заставляет меня трепетать…

— Ну, давайте не будем делать вид, что здесь есть какие-то слуги кроме Гилмор и ещё пары-тройки человек. И у каждого из них есть своя работа, которой им хватает вполне.

— Говорю же, что будут. Вместе с моими друзьями и приедут. Я не могу брать с улицы тех, кто будет иметь доступ к тарелкам и подушкам.

И так строго и искренни это говорит, что я не выдерживаю и усмехаюсь.

— Что не так? — ещё серьёзнее становится.

Иногда мне кажется, что я его с ума свожу.

Потому что прям видно, как он пытается меня понять и… не может.

Не всегда, конечно. Не такие уж мы и разные.

— Мой господин такой осторожный… — улыбаюсь я. — Но при этом передал власть в замке в руки неизвестной ему попаданки. А ведь кто знает, что я делала в своём мире?

Он мрачнеет. Как будто я на больное наступила. Хотя совершенно этого не хотела.

— Думаешь, я совсем не разбираюсь в людях? Ты — само совершенство…

От этого одновременно хочется и задохнуться, и уточнить: «Как Мэри Поппинс?». Слава богу, не делаю ни того ни другого.

— Я ничего не думаю, мой господин. Хотя нет… полностью вас поддерживаю — слуг нужно отбирать тщательно. Буду рада провести с каждым индивидуальную беседу. Но пока их нет… Мне всё же не терпелось обзавестись уютным местом. Вам если не нравится… вы просто запретите мне.

Я скромно опускаю взгляд.

Он смеётся и этим меня обезоруживает.

— Да как тебе запретить? — бросает как бы между прочим. — Уже опасаюсь из замка выходить — кто знает, что обнаружу, когда вернусь… В корзине сюрприз. Посмотри.

Я поднимаю на него глаза. Недоверчиво. Мы сталкиваемся взглядами.

Так и хочется сказать: «Чего ж ты мне голову дурачишь? Жениться всё равно не сможешь, я в этом мире — никто. А я согласна была бы на меньшее, не рвалась бы так из наложниц в экономки…».

Не девочка ведь уже, понимаю, что происходит.

Или не понимаю?

И что у него в голове?

Самое смешное, что он наверняка точно так же гадает, что со мной не так. Почему вместо того, чтобы прижиматься к его широкой груди, вбиваю гвозди в стену.

А не смешно то, что я уже начинаю себе не доверять… Хорошо бы видеться с ним поменьше всё же. Не оставаться один на одни. Как сейчас, когда он прожигает меня взглядом.

Подхожу к корзинке, заглядываю и от волнения даже не сразу понимаю, что там лежит.