Щит Спэрроу - Девни Перри

«Щит Спэрроу»? Выследить хранилища братства, а затем сжечь договоры, превратив их в пепел?

Жрец отпустил Стража и направился по песчаному пляжу к скалам. Он ловко и непринужденно взобрался на них босиком, придерживая рукой подол своей бордовой рясы. Затем его поглотил лес, и он исчез из виду.

Куда? Востер жил в Туре? Или он направлялся к границе Озарта? Возможно, Верховный жрец называл Аллесарию своим домом.

Только, похоже, он направлялся в противоположном направлении. Если он и направлялся в Аллесарию, то не с нами.

Я посмотрела вперед, в голове роилось слишком много вопросов. Рейнджеры, шедшие впереди Завьера, отделились от своей линии, и каждый прокладывал свой путь через тростниковую траву.

Бриэль и Джоселин остались позади Завьера. А я подошла к ним сзади, задержавшись только для того, чтобы в последний раз взглянуть на то место, где исчез Верховный жрец.

Мои проблемы начались в тот день, когда я столкнулась с братом Даймом в галерее замка. В тот день Верховный жрец вплыл в тронный зал моего отца.

Меня охватил ужас. Это был не последний раз, когда я видела Верховного жреца, не так ли? У меня не было возможности быть уверенной, но в глубине души я знала, что он еще не закончил разрушать мою жизнь.

Страж зашагал по песку, проводя рукой по мокрым волосам и убирая их с лица. Его большая рука вытерла воду с бороды. Его туника, из той же кремовой ткани, что и моя, была почти прозрачной. Она сливалась с силой его груди, с очертаниями его рельефного живота.

Тепло разлилось по моему животу, собираясь ниже. О, боги, нет. Я заставила себя посмотреть вперед, сжав кулаки и челюсти.

Да, он был привлекателен, но я не могла — не хотела — позволять красивому лицу и телу, высеченным из камня, отвлекать меня от моей задачи. Этот человек был убийцей. Я не позволю спонтанной физической реакции повлиять на мои суждения.

Я отбросила все мысли о Страже, слушая, как мужчины позади меня несут наши чемоданы.

— Я думал, что Джек будет здесь, — сказал один мужчина.

Другой мужчина хмыкнул.

— Он присоединился к ополчению Рэмзи два месяца назад. С тех пор я его не видел.

Рэмзи. Как король Рэмзи Вульф? Отец Завьера?

Он собирал ополчение? Почему? Разве его королевской армии было недостаточно?

Или это ополчение было элитной группой рейнджеров, вроде тех, что у Завьера? Может быть, их готовили руководить охраной и обустройством убежищ во время миграции?

Я шла позади, напряженно прислушиваясь, но мужчины, должно быть, заметили, что я подслушиваю, потому что больше не произнесли ни слова.

Раздавшееся лошадиное ржание заставило меня приподняться на цыпочки, вглядываясь поверх головы Бриэль, когда мы поднимались по склону. Я остановилась на вершине, разглядывая лошадей и людей, столпившихся между нами и деревьями. Там было пять повозок, каждая из которых была запряжена в упряжку. Две из них были доверху набиты наколотыми дровами.

Среди мужчин было несколько женщин, и их одежда была похожа на мою. Кожаные штаны и прочные ботинки сочетались со свободными туниками. Одежда была простой, но практичной. У большинства женщин волосы были заплетены в косы, не совсем такие, как у меня.

Может быть, я и в самом деле смогу слиться с этими людьми. Они никак не могли догадаться, что я Спэрроу, ведь я только что прибыла. В этой незаметности было что-то утешительное. Большую часть своей жизни я старалась не привлекать к себе внимания. Я никогда не наслаждалась всеобщим вниманием, и уж точно не нуждалась в нем в Туре.

Несмотря на то, что мы были одеты одинаково, слишком много глаз следили за мной, когда мы приближались к группе. Слишком много людей открыто пялились на меня. Мужчины, ухаживающие за лошадьми, остановились и начали изучать мой профиль. Взгляды женщин сузились, и не только на меня, но и на Бриэль и Джоселин. В своих простых голубых платьях они отличались от остальных.

Мы все отличались от остальных.

Рейнджеры Завьера, которые уже забрали оседланных лошадей, должно быть, быстро объявили о нас. Новость быстро распространилась.

Я была принцессой-невестой Завьера. Спэрроу.

Вот вам и осталась незамеченной.

Завьер подошел к повозке, и мы все встали рядом, пока наши сундуки грузили в нее.

К нам подошла великолепная женщина с бронзовой кожей. Ее черные волосы были заплетены на висках в три тугие косы, а остальные свободно падали на плечи. За спиной у нее висел меч в ножнах.

— Завьер.

Он наклонил подбородок в знак признательности, затем указал на меня.

Я думаю, это было все, что он мог сказать, когда Бриэль и Джоселин были рядом.

Женщина склонилась в легком поклоне.

— Принцесса Одесса Вульф.

Так вот как они собирались обращаться ко мне? Точно нет.

— Зовите меня Одессой. Пожалуйста. «Принцесса» и «Вульф» не нужны.

Она посмотрела на Завьера, приподняв брови. Глаза у нее были насыщенного, красивого карего цвета. С туранскими зелеными искорками они были цвета леса за пляжем.

Завьер кивнул, давая ей разрешение не упоминать титулы. И его фамилию. Возможно, он знал, что я буду поправлять ее, если она назовет меня принцессой Одессой Вульф.

— Одесса, — сказала женщина. — Меня зовут Тиллия. Добро пожаловать.

— Спасибо.

Через плечо у нее были перекинуты три пустые сумки. Она сняла их и протянула одну мне, а остальные Бриэль и Джоселин.

— Если вы хотите достать из своих сундуков что-нибудь важное, прежде чем мы отправимся в путь, я бы положила это в них.

— Ч-что? — пробормотала Бриэль, берясь за коричневый кожаный ремешок. — А наши сундуки с собой не возьмут?

— Возьмут. Но багаж часто двигается не вместе с нами. Есть вероятность, что нас разлучат. Самое важное лучше оставить при себе.

— Но…

Я положила руку на плечо Бриэль, заставляя ее замолчать.

— Спасибо, Тиллия.

— Одесса. — Ее карие глаза смягчились, прежде чем она повернулась и пошла прочь.

Бриэль и Джоселин обменялись испуганными взглядами, затем поспешили к своим сундукам, открывая крышки, чтобы запихнуть вещи в сумки.

Я приблизилась к Завьеру, понизив голос.

— У Тиллии есть меч. Похоже, он как раз моего размера.

Уголок его рта дернулся. Затем его взгляд переместился на мой мешок, безмолвный приказ собирать вещи.

— Все здесь знают, что ты умеешь говорить? — тихо спросила я.

Он кивнул.

— А в Туре знают, что ты умеешь говорить?

Он покачал головой.

Вот вам и лояльность туранцев к туранцам. Хотя я подозревала, что это было нечто большее, чем просто политическая стратегия. Завьер казался тихой душой. Человеком, который молчал, если нечего было