Таверна «Лапы и хвост» - Александра Шервинская

лет, исключительно для того, чтобы проверить охранные заклинания. Мне никогда не было интересно, что там, внутри дома. Стоит себе и стоит, не мешает – и ладно.

– А Гратенстор – это…

Барон нахмурился и посмотрел на меня с некоторым подозрением. Оно и понятно: как можно не знать достаточно крупного, судя по всему, города, может, даже столицы.

– Видите ли, – осторожно начала я, – я плохо знаю здешние города, так как прибыла очень издалека. Вы даже не представляете, насколько ваш Гратенстор далеко от моего прежнего места жительства.

– Издалека и сразу в Ривенгольский лес? – с вполне объяснимым сомнением в голосе уточнил барон Мэтью. – Учитывая тот факт, что сюда не проложено ни одной, даже самой завалящей дороги, это очень странно, не находите?

– Меня принёс Кеша, – тут же оправдалась я, – сама я точно не нашла бы ваш дом.

– Принёс откуда?

Дотошность барона раздражала, хотя и была вполне объяснимой: должен же он понимать, кого пускает на постой в своё жилище. Другое дело, что я пока не уверена, что могу сказать ему правду.

– От обрыва возле широкой реки, – абсолютно честно ответила я.

– Хорошо, – помолчав, кивнул барон, – тогда у меня следующий вопрос. Как вы оказались на берегу Ривны? Это та самая река, о которой вы говорите, – добавил он, видимо, на всякий случай. Для особо одарённых…

– Это действительно так важно? – я посмотрела на барона и призналась. – Дело в том, что в правду вы просто не поверите, да я и не готова её вам открыть, а врать не хочется. И что делать?

– Хм…

Барон Мэтью задумался, а потом решительно кивнул.

– Допустим, этот вопрос мы отложим на потом, но как получилось, что вы понимаете язык животных? Это наследственный дар рода Даттон, а то, что вы к нему не принадлежите, не вызывает ни малейших сомнений. Родственницу я бы почувствовал, это несомненно…

– Сама не знаю, верите? Просто когда я познакомилась с Кешей, я сразу стала понимать, что он говорит. Я удивилась, конечно, но подумала, что, может, это на меня лес так повлиял?

– Исключено, – мужчина даже руками замахал, – иначе все понимали бы. Но ведь капитан Саватти не стал обладать такими способностями, не так ли? Значит, дело в чём-то другом.

– Наверное, – я пожала плечами, прекрасно понимая, что признаваться в своём иномирном происхождении всё равно придётся. – Но давайте обсудим всё это позже, ладно? А пока просто поверьте, что я не хочу ни вам, ни кому-либо ещё ничего дурного.

– Знаете, почему-то я вам верю, – помолчав, ответил барон, – подобное поведение не слишком характерно для меня, но тем не менее это действительно так. Вы, главное, отсюда никуда не уходите…

– Да мне как-то и некуда, – невесело улыбнулась я, – так что буду пока здесь, за это можете не волноваться.

Барон хотел что-то сказать, но тут в окно заглянул Кеша и, вежливо кашлянув, сообщил:

– Ори, там пришли рибусы.

– Кто? – я взглянула на барона, но он только недоуменно пожал плечами. – И чего они хотят?

– Еды, – как о чём-то само собой разумеющемся, сказал обезьян. – Ори делает вкусную еду. Кеша всем рассказал. Ори хорошая.

– О Господи, – только и смогла выдохнуть я, выглянув в окно и увидев с той стороны забора, в аккурат напротив распахнутой калитки, штук пять зверюг, напоминающих привычных мне лис, только их рыжая шерсть была густо украшена коричневыми и чёрными пятнами.

– Рибусы принесли Ори плату. Еда стоит дорого. Кеша всем сказал.

– Ты всем сказал, что за еду надо платить? – изумилась я, поворачиваясь к внезапно оказавшемуся на удивление предприимчивым кубуте.

– Ори работает. Много еды. Ори нужно платить за еду.

Кеша довольно ухнул и стукнул себя в мохнатую грудь пудовым кулачищем.

– Ты не пойдёшь узнавать, что они принесли? – неожиданно заинтересовался барон, переходя на демократичное «ты». – Интересно же!

– Тебе интересно, а мне ещё готовить?! Я и так от плиты не отхожу! – я совершенно искренне возмутилась, но любопытство победило, и мы дружно направились к воротам.

Проходя мимо установленного вертела, на котором уже жарилось мясо, я чуть не подавилась слюной, а на барона так вообще было жалко смотреть. Казалось, что он сейчас схватит кусок мяса и слопает его прямо так, полусырым.

– Надо было тебе пирожков дать, – жалостливо вздохнула я, и тут снизу раздалось:

– Я принесу, Ори!

Я посмотрела и увидела Леонтия, который, задрав хвост, побежал к крыльцу, чтобы через минуту появиться снова с несколькими пирожками в лапках.

– Держи, – он протянул ошалевшему барону еду, – да бери же, мне неудобно держать. Кстати, меня зовут Леонтий, Ори зовёт меня Лео.

– Спасибо, Лео, – дрогнувшим голосом поблагодарил номта Мэтью и тут же впился крепкими белоснежными зубами в мягкий бок пирожка. На лохмотья, когда-то бывшие рубашкой, капнул ягодный сок, но счастливый барон этого даже не заметил. Впрочем, этой рубашке было уже абсолютно всё равно: она даже на тряпки не годилась.

Я хотела спросить, почему он выглядит так, словно его до нитки обобрали бандиты, но не успела: мы дошли до калитки, за которой нас ждали рибусы, вблизи ещё больше напоминавшие лис. Только раза в два больше. А какие там были хвосты! У любого меховщика случился бы инфаркт от восторга, это к бабке не ходи. Интересно, а можно потом будет такой шкуркой разжиться? Или тут холодов не бывает? Ладно, потом выясню…

– Здравствуйте, – вежливо поприветствовала я гостей, пусть и незваных.

– Ммм-ммм-м, – присоединился ко мне жующий барон.

– Ты Ори?

Переговоры взял на себя самый крупный рибус, видимо, являвшийся вожаком. Он пристально рассматривал меня яркими жёлтыми глазами и иногда бил великолепным хвостом по земле.

– Да, я Ори, – смысла отрицать очевидное не было, – я могу вам чем-то помочь?

– Еда, – коротко отозвался рибус, – вкусная. Много.

– А разве вы не едите то, что добываете охотой?

Я не вредничала, мне просто действительно было интересно. Всегда считала, что всякие лесные хищники с удовольствием лопают то, что совсем недавно бегало, прыгало и летало.

– В лесу есть не всё, – озадачил меня рибус.

– Мы любим молоко, яйца, иногда даже человеческую еду, – присоединился к вожаку другой зверь, помельче.

– И рыбу, – облизнулся третий. – Нам сказали, ты умеешь делать вкусную еду. Мы заплатим.

Сказав это, он лапой выдвинул вперёд небольшой, но явно тяжёлый сундучок,