Анетт Блэр - Ловушка для ведьмы

Кинг поднял с пола горсть осколков.

— Надо же, осколки кристаллов, и некоторые очень даже неплохих размеров.

— Я собираю кристаллы. Вот эти очень сильные. — Хармони положила несколько штук в карманы. — У аметистов есть вибрационная частота, которая защищает их владельцев от внешних проявлений негативной энергии. Как раз чтобы носить их с собой в замке, согласен? Ах да, найденные кристаллы намного сильнее купленных.

Кинг положил ладонь на стену с аметистами, закрыл глаза и таинственным голосом возвестил:

— Я чувствую силу.

— Смейся, сколько влезет. Я знаю, о чем говорю. Камни помогут приструнить Гасси. А еще пригодятся, когда мы выясним, как помочь ей двигаться дальше.

— А мы это можем?

— Мы прикатились сюда, чтобы поговорить о том, как от нее избавиться. Может, Богиня вовсе не просто так привела нас сюда.

— Выходит, для того, чтобы мы отморозили задницы.

— С этой стороны пещера яркая и ясная, а вон там то ли туман, то ли пар, — продолжала Хармони, дрожа все сильнее.

Пэкстон расстегнул свою толстовку с капюшоном.

— С первого взгляда сказать трудно, но я думаю, что где-то там есть подземный водоем.

Хармони взяла предложенную кофту, соорудила из нее нечто вроде мешка и собрала аметисты, которые Кингу предстояло рассовать по карманам.

— Так значит, пар поднимается от воды, потому что этот водоем — как горячая ванна? Или это всего-навсего мираж? Думаешь, там мы могли бы согреться, а потом поплыть на свет? И вообще, разве все это не похоже на смерть? Предположим, мы умерли. Тогда кто собирает с пола бесценные камни? — Она опять задрожала. — А если мы все еще на земле, значит, мы их крадем?

Пэкстон обнял ее:

— Мы живы. Этот остров принадлежит мне. Значит, аметисты тоже мои. Бери, сколько душе угодно.

— Хмм. Ну ладно. Тогда пошли плавать, заодно и согреемся.

— Не стоит рассчитывать, что вода будет слишком теплой, — предупредил Кинг и направился туда, где должен был быть водоем. — Пар означает лишь то, что вода теплее воздуха. А теперь раздевайся.

— Я, конечно, дико извиняюсь, но мне и так до расцветущих ежиков холодно, так что спасибочки, обойдусь. Особенно если водоемчик вовсе не курортный гейзер.

— Поверить не могу, что после вчерашнего ты решила превратиться в скромницу.

— Ничего подобного. Просто мне не улыбается спасаться нагишом.

— Если нам не удастся выйти отсюда, ориентируясь на свет, то по возвращении нас очень порадует наличие сухой одежды.

— А если мы все-таки найдем выход, — оживилась Хармони, — то мы ведь сможем вернуться за одеждой до того, как воспользуемся им?

— Как тебе угодно.

Первым делом Пэкстону хотелось увидеть ее без одежды и желательно в теплой воде. Он прямо зациклился на этой мысли, поэтому, черт побери, поиски обратного пути могли и подождать. Намного сильнее ему хотелось найти путь внутрь этой мегеры, особенно после того как он узнал, какой страстной она может быть. И Кинг мог поклясться, что сможет завести ее и заставить умолять о большем буквально за две секунды.

— Умолять? Размечтался. Вот я не могу поверить, что тебя тянет позабавиться, а не искать запасной выход отсюда.

— Я произнес это вслух?

В ответ Хармони дважды молча моргнула, а потом сказала:

— Ну естественно.

Кингу показалось, что сейчас у нее точно такой же вид, какой был тогда, когда он спросил ее, зачем она приехала в замок. То есть до того момента, как она придумала историю об антикварном магазине… которая на поверку оказалась сущей правдой.

— Разве ты не помнишь, как сказал это? Как я могла тебе ответить, если ты ничего не говорил?

— Хороший вопрос. И все-таки… Я серьезно сказал это вслух?

— Угу.

— Ты ведь не можешь знать, о чем я думаю? Неважно. Конечно, не можешь. Пойдем плавать. Секс в теплой воде поможет не замерзнуть до смерти, а еще получить необходимую дозу кальция и даже похудеть.

— Знаешь что, мальчишка-ураган? Ты один сплошной похотливый мешок тестостерона.

— Кто бы говорил, Оргазматрон. Можно подумать, твои гормоны тише воды, ниже травы.

— Так ты предлагаешь объединить наши гиперактивные гормоны, чтобы согреться, а заодно потворствовать феромонам, перед которыми и без того трудно устоять?

— Феромоны! Так вот в чем дело! — воскликнул Кинг и вздохнул с таким видимым облегчением, что тут же осознал: Хармони все видела и все поняла.

— Секс ради спортивного интереса, — проговорила она, — и я все еще в твоей команде, верно?

Опять телепатические штуки? Но нееет. Пэкстон не думал об этом с того самого первого дня, когда пытался выставить ее из замка… после чего она сказала, что может быть членом команды и даже черлидершей, которая срочно требовала дать ей О. Странно.

— Ты же понимаешь, что, даже если мы не выберемся отсюда сами, кто-нибудь в конце концов нас обязательно отыщет?

— Потому что вопли Гасси сведут всех с ума, если никто не отправится на наши поиски?

— Именно. К тому же после знакомства с тобой она стала еще невыносимее. В жизни никогда не слышал, чтобы она вопила громче, чем в те моменты, когда ты покидаешь замок.

— Уверена, в конце концов кто-нибудь нас найдет, но замерзаю я прямо сейчас.

— Тогда давай все-таки согреемся в воде. Погоди, — тут же добавил Пэкстон, увидев, что Хармони собирается сбросить его толстовку и угробить ее раз и навсегда. — Давай медленно разденем друг друга.

— В других обстоятельствах я с удовольствием оценила бы твою непоколебимую сосредоточенность на сексе, Пэкстон, но я вот-вот превращусь в ледяную статую. Уж не знаю, как реагируют на низкую температуру те, у кого вместо хребта стальной стержень…

— Ну хватит, а? Его уже нет. Ты вытащила его в тот день, когда просветила меня на предмет его наличия. Неужели сама не видишь? Надо же! Не думал, что до тебя туго доходит.

— Я тут не одна такая. Прошлой ночью тебе понадобилось два расцветущих захода, чтобы найти место, которое ты просто обязан был потрогать.

— Это называется прелюдией, солнышко. Привыкай. Когда дело касается замедления процесса, я принимаю командование на себя.

— Ватные ноги, — предупредила Хармони, падая в объятия к Пэкстону.

— Ватные ноги? — переспросил он, обнимая ее обеими руками и прижимая к себе так, чтобы ей было удобно положить голову ему на грудь.

— Ага, — ответила Хармони и посмотрела на него снизу вверх. — Это реакция женской костной системы на сексуальный раздражитель. Когда мужчина делает или говорит что-то такое, что действует сразу на нашу… наш…

— Ваши гормоны?

— Ну да, на них. Так вот, кости в наших ногах превращаются в вату.