Анетт Блэр - Ловушка для ведьмы

— Ага, — ответила Хармони и посмотрела на него снизу вверх. — Это реакция женской костной системы на сексуальный раздражитель. Когда мужчина делает или говорит что-то такое, что действует сразу на нашу… наш…

— Ваши гормоны?

— Ну да, на них. Так вот, кости в наших ногах превращаются в вату.

Кинг ужасно не хотел выпускать Хармони из рук, чтобы раздеть ее. Неужели он такой извращенец? Если это нельзя назвать безумием, то он не знал, что тогда можно так назвать. О нет, секундочку. Он знал. То, как его неудержимо, словно магнитом, тянуло к мисс Короткие Штанишки. Однако когда Кинг расстегнул на ней свою же кофту и увидел смелое заявление черными буквами на белом топике «Донор оргазмов», безумие показалось ему весьма привлекательным.

Впрочем, это его согласный на донорскую помощь реципиент тут же оживился и потребовал свою дозу. «И кто тут псих? — мысленно спросил себя Пэкстон. — Точно не я.»

— Твоя футболка просто кричит о том, что у тебя имелись скрытые мотивы, чтобы притащить меня сюда.

— А то. И твой член ужасно расстроен по этому поводу, — ответила Хармони и накрыла его пах ладонью.

— Планировалось, что мы будем говорить о том, как справиться с Гасси, — едва выжал из себя Кинг, до боли стиснув зубы.

— Именно этим… мы и займемся… позже.

— Нам бы успеть до того, как я попаду в искусную сексуальную ловушку.

— Ха! Если бы я готовила для тебя сексуальную ловушку, ты сам бы примчался сюда за мной.

— Ладно, ты меня подловила. Я — легкая добыча для сексапильной барышни, которой срочно нужен…

— Реципиент для оргазмов?

Лучики вокруг глаз Пэкстона стали заметнее.

— Первым делом, — проговорил он, стягивая с Хармони шорты и целуя кружевные трусики лимонного цвета — зрелище, способное удовлетворить самую бурную мужскую фантазию, — давай избавим тебя от одежды.

— Эй, требую равные условия обморожения. Если я буду щеголять с голым задом, то и твой зад будет голым.

Она расстегнула молнию на штанах Пэкстона и сняла их вместе с его хваленым самообладанием. Медленно-медленно Хармони стянула штаны по его ногам, задев по пути щекой набухший член, а ее шелковистые волосы с ароматом мяты так мягко касались его бедер, что он был уже готов к тому, чтобы…

— Это нечестно. Ты провоцируешь прелюдию перед прелюдией, а командую здесь я. Так что прекрати брать на себя инициативу.

Не обращая на него внимания, Хармони приоткрыла рот и едва ощутимо прикоснулась губами к его члену, затем потерла головку языком… И все это время между готовым взорваться членом Пэкстона и горячим ртом Хармони не было ничего, кроме тонкой ткани черных плавок.

Хармони глянула вверх:

— Ты серьезно хочешь, чтобы я остановилась?

— Нет, черт возьми! Избавься от трусов.

— Минуточку.

Проведя руками снизу вверх сзади по его ногам, Хармони накрыла ладонями тугие ягодицы и нежно погладила ту, которая пострадала в комнате с игрушками. В это время в трусах обезумевший член танцевал сумасшедшее танго, а Хармони, словно завороженная, смотрела на него и была слишком близко… Дразнящими поглаживаниями ладони вернулись туда, откуда начали свой путь, забрались под плавки, и Пэкстон едва не кончил, когда одна рука обхватила яички, а вторая — взбесившийся член.

— Мозг номер два часом не хочет выйти и поиграть?

Не меньше, чем самому Кингу хотелось сделать следующий вдох. И он бы признался в этом, вот только его «мозг номер два» сейчас думал вместо мозга в черепе.

Хармони вытащила руки из трусов Пэкстона, и он тут же возразил разочарованным стоном. Она опять засунула руки в трусы, вытащила член и обхватила его обеими ладонями.

— Длинный, толстый и вот-вот зарычит, — заключила Хармони, разглядывая его со всех сторон. Похоже, ей нравилось то, что она видит. — Наконец-то я могу сказать это со всей искренностью. Ты Король, Кинг! Аве Королю!

Внезапно член уловил холод окружающего воздуха и едва не смутил Пэкстона, попытавшись впасть в спячку.

— Проклятье, тут холодно. — Сняв ботинки и носки, Кинг опустил ногу в воду. — Наши молитвы услышаны. Это горячий источник! Я полезу первым, чтобы убедиться, что под водой ничего не прячется.

— Фууу. Типа змей?

— Типа окаменелостей на дне с острыми вершинами, которые могут поранить. Если бы здесь водились змеи, они давно сварились бы.

— Вот и хорошо.

Хармони сняла туфли на пробковой подошве и стояла на краю источника, дрожа от холода: белокурая богиня в тонких лимонных трусиках… целиком и полностью принадлежащая ему… на какое-то время. Кингу нужно было помнить, что Хармони принадлежит ему ровно на столько, сколько понадобиться времени, чтобы обуздать его похоть и чтобы он помог хотя бы немного обуздать ее. Как же он умудрился ухватить удачу за хвост? Пэкстон пожирал Хармони глазами, погружаясь в воду. Потом нырнул, чтобы все проверить.

— Тут безопасно, — заявил он, через некоторое время вынырнув на поверхность. — Заходи, только медленно и осторожно. Вот так… Вода замечательная, но там, глубже, есть сталагмиты.

— Откуда?

— Они появились до того, как источник просочился сюда и обосновался в этом месте.

Хармони плавала возле Кинга, вздыхая от удовольствия:

— Это — рай.

Он обхватил ее руками, и они вместе уставились на воду между ними, в которой виднелся член, снова увеличивающийся в размерах от «случайных» прикосновений коленей Хармони.

— Если, по-твоему, это рай, — прошептал Пэкстон ей на ушко, — давай сделаем здесь кое-что земное.

Глава 22

ХАРМОНИ подрагивала от предвкушения, пока Кинг направлял их обоих к углу горячего источника, затем положил локти на окаменелый край природного спа-курорта и притянул ее ближе к себе так, что она оказалась у него между ног. Ее якорь. Ее мишень. Хотя мишенью скорее была она сама, потому что копьем владел именно он. Большим, толстым и длинным копьем.

Обняв Пэкстона за шею, Хармони обвила ногами его бедра и уже была готова принять его именно так, как ей хотелось с первого дня, когда он поцеловал ее, разбив вдребезги всю ее сосредоточенность. Ах да. Прелюдия. Она уже и забыла. Пряный мужской аромат, пропитывающий все ее чувства, был для Хармони чем-то новым. Горячие искушенные губы, посасывающие мочку уха, заставляли плавиться, а легкие покусывания в шею с идеальной точностью настраивали ее чувственные рецепторы, медленно учащая сердцебиение.

У его кожи был вкус соли и пота. Вкус мужчины и секса. Однако в этом было больше романтики, чем похоти. Впрочем, и одной романтикой нельзя было объяснить то, что чувствовала Хармони. Она могла бы влюбиться в этого мужчину. В происходящем было что-то большее, чем просто секс ради спортивного интереса. Эта прелюдия обещала долгое, почти вечное удовольствие. Хотя в понимании Кинга прелюдия сама по себе была удовольствием. Идеальная, финальная прелюдия.