Елена Пучкова - Приключения графини

Шура была молодой и робкой девушкой. Она поглядывала на мой внешний вид с толикой неприязни и осуждения. И очень удивилась тому, что я без багажа. Можно подумать, что они тут все в столице живут как на отдельном материке и не понимают, что происходит за пределами купола! Даже если у меня есть чемодан платьев, как бы я смогла его довезти? О чем я и сообщила служанке. Она смутилась и долго извинялась, что посмела оскорбить меня. После чего настал мой черед испытывать стыд. Прерывая её смущение, я попросила принести мне чистую одежду. Убегая исполнять поручение, она сказала, что поговорит с камеристкой дворца, которая может помочь подобрать готовое платье из пошивочной мастерской.

Мои гостевые покои оказались на последнем четвертом этаже восточного крыла Престольного дворца. В соседних покоях жили старая глухая нянька императора и пожилая вдова генерала. Соседки были тихие и спокойные. Жили во дворце на полном иждивении короны и радовались жизни. В их компанию я не вписывалась. Скорее, мой образ жизни можно рассматривать как полную противоположность. Видимо, поэтому меня и поселили в эту глухую часть Престольного дворца, чтобы я никому не мешала.

В сравнении с Георгиевским дворцом, построенном относительно недавно, порядка ста пятидесяти лет назад, Престольный насчитывал больше четырех веков и по размерам уступал Георгиевскому дворцу. Первоначально Престольный дворец использовался для коронации монарших особ и как летняя резиденция. На протяжении лет дворец перестраивали, расширяя. Император Георгий, правивший около двухсот лет назад, пожелал полностью перебраться на окраину Крашеня вместе со всем двором. И перебрался, когда в Престольном дворце были надстроены два жилых этажа.

Престольный дворец сохранил дух старой Виргалеи. Дверные порталы были выполнены из белого камня, стены украшены растительным орнаментом, узорами из зверей и птиц. В окнах вставлена цветная слюда. Потолки были куполообразные и украшены, так же как и стены. Проходя мимо открытой двери в залу, я заметила изразцовую печь.

Быт дворца был размерен и статичен. Завтрак, обед и ужин в одно и то же время. Помещения освещались свечами. В десять часов вечера слуга тушил свечи, и коридоры погружались в полную темноту. Из новшеств: была встроена канализационная система.

Вымывшись в заранее приготовленной теплой воде, я переоделась в чистую хлопковую ночнушку, приготовленную Шурой. Девушка сообщила, что мастерицы из пошивочной разошлись спать и платье она сможет раздобыть только завтра. Но завтра непременно. Отпустив девушку отдыхать, я тоже легла спать. Все-таки тело требовало отдыха. Сон в кресле — одно издевательство над измученным организмом. Едва коснувшись подушки, я уснула.

Ночью охранная система купола Чарующего леса пыталась выдернуть меня, требуя внимания. С прошлого раза я откорректировала защиту, и предупреждения были гораздо менее агрессивны по отношению ко мне. Кроме того, я перенаправила большую часть защитных функций на Путяту. Поэтому, когда система реагировала, и я не отвечала, сигнал переходил к духам моего леса. Это было сделано с тем расчетом, что я не всегда могу вернуться в Чарующий лес, даже в виде шельта, а Путята и Моркл — духи леса и в их интересах беречь лес и его жителей.

Глава 15. Представление императору

Приемная зала императора была пропитана высокомерием и гордыней, как едким дымом. Стены были украшенные лепниной в виде резных листьев и покрыты позолотой. Массивный лакированный стол из темного дерева занимал треть залы. В оконных нишах вздымали лица к небу массивные статуи с две маховые сажени, чей рост, как и высота потолков, заставляли чувствовать себя букашкой.

Император соответствовал кабинету идеально. То же высокомерие и гордыня. У него были глубоко посаженные глаза и пронзительный буравящий взгляд. Где-нибудь в другое время при других обстоятельствах, я могла бы назвать его симпатичным. Да, могла бы. Если бы не взгляд. Он смотрел на меня, как на насекомое. Очень редкое насекомое.

К тому моменту как я предстала перед «небольшим» собранием доверенных лиц, которое больше напоминало военный совет, я еле сдерживалась, чтобы не разбить одну из дорогих напольных ваз. Просто чтобы убедится, что эти люди еще способны реагировать искренне.

Император встал, как только я вошла. Видимо, не хотел дать мне шанса почувствовать себя выше его.

Дарен стоял отдельно от приближенных лиц. На том месте, где мог бы находиться человек, являющийся правой рукой самодержца, если бы таковой у него был. Ноги на ширине плеч, руки за спиной. Он смотрел на меня.

За спинами генералов, казначеев и палача (его грязная аура оставляла серо-бурые отпечатки на всем, к чему он прикасался) располагались удобные стулья, обшитые золотистым бархатом. Все предпочитали стоять, лишь для того, чтобы в который раз выказать подобострастие.

— Итак, наконец, Вы графиня, почтили нас своим визитом, — сказал император Николай Великодушный.

Великодушным его прозвали за либеральное отношение к разжалованным при регенте дворянам и магам и предоставление некоторых свобод низшим слоям общества.

— Прошу прощения, что не приехала раньше. Не было возможности, — ответила я, скрипя зубами.

— Оставьте Ваше вранье для простаков.

— Я не хотела Вас оскорбить, — я слегка присела в реверансе.

Может быть, я и росла в Моне и от двора была далека, но этикет я знала. Мать, а потом и отец постарались вдолбить его в меня. Будто знали, что рано или поздно мне придется служить императору Вирганы.

Реверанс в штанах — не самое культурное зрелище, но за неимением платья, сойдет и так. Если подумать, мужчинам тоже приходится кланяться и при этом они не выглядят смешными. Поизящнее многих дам.

— Ваш титул, графиня, земля и крепостные, принадлежащие Вам, обязывают служить империи. Это Ваш долг.

Он молчал, буравя меня своим взглядом светлых равнодушных глаз. Я молчала тоже. Землю я хотела сохранить. Очень. Без раздумий я бы согласилась отдать титул, крепостных в обмен на землю и свободу. Только даже заикаться о подобном бартере не стоит. Либо выгонят с позором, лишив всего, либо на плаху.

Реальность в империи такова, что титулованная помещица или помещик по дарованию императора владеют землей и крестьянами, которые вкалывают на этой земле и ежегодно пополняют казну налогами. На этой системе и построена империя. Если дворянин будет владеть землей без крестьян, он не сможет платить налоги. Не будет у него дохода, да и жить на широкую ногу дворянин не сможет. В общем, кормиться за счет невольного труда выгодно и империи и дворянам.