Елена Пучкова - Приключения графини

— Тпрууу…

Лошади затормозили. Наемники осмотрелись.

— Проверь их, — крикнул возница со шрамом через все лицо.

— Они отберут у нас оружие? — произнесла я очень тихо, одними губами.

— Еще бы, — сказал Дарен.

— Тогда ничему не удивляйся.

Дарен не повернулся, хотя мышцы на шее напряглись, словно он переборол это желание в зачатке.

Я закрыла глаза и сконцентрировалась.

— Заместитель командира личной охраны Советника. Кожемякин, — сказал скороговоркой наемник.

— Капитан Казимов. Командир первой роты Семеновского полка…

В ушах монотонно запищало. Я вслушалась в писк. Он становился все громче, оглушая, пока не распался на семь мысленных потоков.

— Уснула, дамочка? Эй!

Я сощурилась от неожиданно яркого света.

На меня смотрел краснолицый наемник с выпуклыми коричневыми губами.

— Ну что вы, господин Кожемякин. Дурно мне что-то, — я ему улыбнулась самой очаровательной улыбкой великомученицы, на которую была способна.

Кожемякин выдал подобие ответной улыбки. Мое обращение «господин» пришлось ему по вкусу.

— Работа у меня такая.

— Мы понимаем, — сказал Дарен.

— Можете убедиться, у нас нет никакого оружия, — я протянула Кожемякину руки ладонями вверх, не переставая концентрироваться на чужих мыслях.

И снова улыбнулась. Дарен посмотрел на меня более внимательно.

— Ну что ты с ними нянькаешься? — заорал возница.

— А? — Кожемякин словно очнулся ото сна.

Правый глаз возницы, помимо шрама, закрывала черная пиратская повязка. «Пират» в десять широких шагов преодолел разделяющее нас расстояние. Он окинул нас цепким взглядом и остался недоволен увиденным.

— Положите руки на решетку. И ты тоже, дамочка.

Мы сделали, как он сказал.

«Пират» вел себя на порядок смелее и властнее. Я бы предположила, что именно он был в охранной группе Советника командиром.

«Пират» прохлопал рубашку Дарена. Если он дотронется до его талии, то наткнется на эфес меча. Я задержала дыхание.

«Что ты извращенец, чтобы лапать мужика!» — крикнула я про себя.

«Пират» содрогнулся, будто схватился за гнилую картошку. Обтерев ладони о штаны, он спустился к ногам. Серебряная печатка на мизинце наемника тернулась о нож, который был спрятан у Дарена на лодыжке. «Пират» замер. Я практически ощутила кожей вырывающееся из него ликование.

«Нож? Нашел-таки оружие! От Ратмира не спрячешь, гаденыш!» — успел подумать «пират», прежде чем я вмешалась.

«Забудь. Это не важно. Ты обыскал его. Он чист. Ты же везде посмотрел. Он чист», — я изменила его мысли, перестраивая так, чтобы он сам себе поверил.

Его взгляд расфокусировался.

— Чист. Надо же, живой и без оружия? — пролепетал Ратмир и усмехнулся, кисло, с мукой на лице.

Дарен убрал руки с ограждения.

— Истинный воин даст отпор и мотыгой, — вставил свои семь медяков Кожемякин.

Все три наемника засмеялись неправдоподобности этой шутки.

— Дамочка, повернись кругом. Эй, руки не опускай.

Я покрутилась на месте.

— Ратмир, её не будешь обыскивать? — крикнул третий наемник, оставшийся в тени кареты и по-прежнему искавший цель своим огромным арбалетом.

— Что я баб не трогал?

Они снова засмеялись, с жирным отпечатком пошлости.

Мне даже не пришлось ему внушать. Это хорошо. Удерживать концентрацию становилось все труднее. Но до предела было еще далеко.

Дробь копыт, слышная едва-едва, сделалась громче, и к нашей стоянке подъехала еще одна карета. Гораздо более скромная. Без герба, золота и прочих отличительных знаков.

— Всё! Чисто, — крикнул Ратмир.

Из кареты выскочили еще два наемника. Теперь их пять, а мысленных потоков девять. И десятый, скрытый тонкими стенами кареты.

— Ратмир, Богдан, проверьте кусты. Не нравятся они мне.

Когда охрана Советника убедилась в безопасности, дверка отворилась во второй раз.

Советник оказался низеньким подтянутым мужичком с ярко-синими глазами и приветливой улыбкой.

Он покинул коляску стремительной походкой военного человека.

— Дарен! Это, и правда, ты! — они обменялись крепким рукопожатием. — Не ожидал тебя увидеть еще когда-нибудь. Очень рад, что ошибся.

Меня прошиб пот. Обнимись они с Дареном, и все могло бы провалиться. Даже если бы я смогла стереть ощущение меча из головы Советника, то наемники наверняка бы обратили внимание на странное поведение начальника.

— Как поживаете, Семен Иванович? — спросил Дарен.

— Не сказать, что хорошо. Но не жалуюсь, — Советник почесал кончик носа.

— Это, я так полагаю, графиня Ячминская?

Его взгляд приобрел большую четкость, будто он старался запомнить каждую особенность во мне: от манеры держать себя, смотреть, до моих острых плеч и родинки над губой. От его взгляда так же не ускользнуло, что я одета в «мужские» обтягивающие кожаные штаны, пыльную и рваную рубашку, что у меня усталый измотанный вид. На графиню сейчас я меньше всего походила, соответственно и надобности вести себя согласно титула не видела. Графу Ворошину хватило воспитания подметить мой «упадок», но не показать свое отношение к этому.

Я протянула ему руку. Он неуверенно пожал её, будто боялся повредить.

— Верелеена Ячминская, — представилась я.

— Граф Ворошин. Вы еще тогда были совсем крошкой, но я Вас помню хорошо. Хоть Вы, конечно, и изменились.

Я тоже его помнила, но смутно. Главным образом, улыбчивые синие глаза и приятность, которая пропитывала его насквозь. Он был частым гостем в нашем доме в Крашене. Мои родители считали его своим другом.

— Прошу в мою коляску. Николай будет очень рад тебя видеть, — обратился граф к Дарену.

— Сомневаюсь, — ответил Дарен и пригладил непослушные волосы.

— Вот и зря. Да и Вас тоже, Верелеена. Если вы унаследовали хоть небольшую толику таланта отца, то ваша помощь окажется как нельзя кстати.

В карете было душно и темно. По стеклам, достаточно запотевшим еще по пути сюда, стекали капли. Мы с Дареном сели напротив графа Ворошина с охраной. Повисло молчание. В темноте, которая скрывала оружие, можно было расслабиться. Как только моя рука сползла с ноги, её крепко сжали. Граф Ворошин и охранники ничего не заметили. Я попыталась выдернуть свою ладонь, но Дарен, будто назло, сжал еще сильней. Что он хочет этим добиться?! Карета накренилась в бок — крутой поворот. Спешим? Я сжала руку в кулак и дернула на себя.

Один из наемников наполовину обнажил свой меч.

— Волтиш! — граф Ворошин успел перехватить его кулак, в котором тот сжимал рукоять. Наемник спрятал меч.

Мы переглянулись с Дареном, как воры.