Карен Монинг - Эльфийская лихорадка

— Когда сопротивляешься Гласу, — пояснял мне Берронс, — ключевым моментом является то, что надо найти в себе место, куда никто кроме тебя не сможет проникнуть.

— Ты имеешь в виду мои способности ши-видения? — уточнила я, прыгая как одноногий цыпленок.

— Нет, это другое место. Оно есть у всех людей, не только у ши-видящих. Мы рождаемся в одиночестве и умираем так же. Я подразумеваю именно это место.

— Я не поняла тебя.

— Знаю, поэтому вы продолжаете прыгать.

Я прыгала часы напролет. Я устала, а он нет. Думаю, Берронс мог бы применять Глас всю ночь и нисколько не устать.

Он мог бы заставить меня прыгать до рассвета, но без четверти час зазвонил мой телефон. Я сразу же подумала о своих родителях, и это, должно быть, отразилось у меня на лице, потому что он освободил меня от рабства.

Я прыгала так долго, что мне хватило двух прыжков, чтобы добраться до прилавка с кассой, на которой лежала моя сумочка.

Звонок уже должен был переключиться на голосовую почту — я ненавидела эту функцию с тех пор, как пропустила звонок Алины, — так что я включила его еще внутри сумочки, только потом вытащила и поднесла к уху.

— Ленгли, дом четыре, — рявкнул инспектор Джейни.

Я застыла на месте. Я ожидала услышать папин голос, он мог просто забыть о разнице во времени. Мы по очереди созваниваемся каждый день, пусть всего на пару минут. А вчера я забыла позвонить.

— Плохо дело. Семеро убиты, а стрелявший засел в пабе, угрожая убить остальных заложников и себя. Похоже на преступление, о котором вы хотели, чтобы я вам рассказал?

— Да. — Ответила я ему. Инспектор сказал "и себя". Стрелявшим был мужчина, а это значит, что я пропустила какое- то преступление, совершенное женщиной, которая подняла Книгу в ту ночь, когда я наблюдала за ней. Книга перемещалась дальше. Я задавалась вопросом: через сколько рук она уже прошла с того момента. Мне надо просмотреть газетные статьи за это время, поискать зацепки. Мне нужна абсолютно любая информация, чтобы попытаться понять поведение Темной Книги. Может, у меня получится предотвратить ее дальнейшее передвижение.

Линия оборвалась. Он выполнил свое обещание. Но не более того. Я уставилась на свой телефон, пытаясь сообразить, как мне ускользнуть от Берронса.

— Почему инспектор Джейни звонил вам в столь поздний час? — вежливо спросил он. — Или вы стали почетным членом Гарды после того, как они недавно арестовали вас?

Я в изумлении обернулась и посмотрела на него. Он стоял в противоположном конце комнаты, а громкость звонка была самой минимальной. Может, он просто узнал голоса инспектора с этого расстояния, но он никак не мог услышать весь разговор. — Смешно, — ответила я ему.

— Что же вы скрываете от меня, Мисс Лейн?

— Он сказал, что, возможно, у него что-то появилось по делу моей сестры. — Не совсем правдоподобно, но это первое, что пришло мне в голову. — Мне пора. — Я потянулась к прилавку, схватила рюкзак, засунула в него МакНимб, застегнула лямки на плечах, переложила копье из ботинка под руку. Быстро натянула куртку и направилась к задней двери. Я собиралась взять Вайпер и как можно быстрее поехать по этому адресу. Если стрелявший был на месте до сих пор, то и «Синсар Даб» тоже должна быть там. Ну, а если он уже будет мертв к моменту, когда я прибуду, то я поезжу по улицам и аллеям в непосредственной близости к этому месту. Может, я почувствую сигналы.

— Ни хрена он не говорил о деле вашей сестры. Ленгли, дом 4. Семеро убиты. Почему это так важно для вас?

Что же он за чудовище, если у него такой слух? Неужели мне не мог достаться кто-нибудь наполовину глухой? Нахмурившись, я продолжила свой путь к двери.

— Вы немедленно остановитесь, и расскажите мне, куда вы пошли на самом деле.

Мои ноги остановились помимо моей воли. Этот ублюдок применил Глас. — Не поступай так со мной, — сказала я, стиснув зубы. На лбу уже проступал пот. Я пыталась противостоять ему всем, что у меня было, начала быстро ослабевать. У меня появилось сильное желание рассказать ему, куда собираюсь, такое же сильное, как желание убить Гроссмейстера.

— Не вынуждайте меня, — сказал он уже обычным голосом. — Я думал, мы работаем вместе, Мисс Лейн. Я думал, мы связаны общей делом. Этот звонок инспектора как то связан с «Синсар Даб»? Вы ведь что-то скрываете от меня, не так ли?

— Нет.

— Это последнее предупреждение. Если вы не ответите мне добровольно, я вырву ответ из вашего горла. И заодно спрошу все, что мне захочется.

— Но это несправедливо! Я же не могу применять на тебе Глас! — закричала я. — Ты же только учишь меня противодействовать ему.

— Вы никогда и не сможете применить его ко мне. Ведь именно я вас обучаю. Учитель и ученик вырабатывают иммунитет друг к другу. Хороший стимул для вас, а, Мисс Лейн? А теперь рассказывайте. Или я вырву из вас ответ, а если будете сопротивляться… вам будет больно.

Он как хищник, учуявший кровь, не собирался долго кружить вокруг да около. Он не остановится до тех пор, пока не проглотит меня полностью. Я не сомневалась, что он выполнит свою угрозу, а если начнет спрашивать, страшно даже подумать, о чем конкретно он может спросить. Адрес ему уже известен. Со мной или без меня, он все равно поедет туда. Было бы лучше, если бы я тоже поехала. Над планом я подумаю в дороге. — Садись в машину. Расскажу по дороге.

— Мой мотоцикл стоит у двери. Если будет движение будет медленным, то на нем мы быстрее сможем добраться до места. И если вы утаите от меня хоть какую-то информацию, Мисс Лейн, у вас будут большие неприятности.

В этом я и не сомневалась. Но я не знала, кого я разозлю больше к концу ночи, Берронса — за то, что не сказала ему раньше, или В'лейна — за то, что нарушила свое обещание и рассказала Берронсу. Ощущения от чужеродного имени В’лейна на моем языке становились все более навязчивые и опасные.

Дублин был словно темный и дикий цирк, в котором я являлась канатоходцем на тонкой проволоке. Даже если где-то там внизу была подстраховывающая меня сетка, ее я точно не видела.

Глава седьмая

Харлей, как и навороченные пикапы на Глубоком Юге, — это гимн тестостерону: чем больше и громче, тем лучше. На юге моторы грузовиков и мотоциклов рычат, словно говоря тебе "Посмотри на меня! Тысяча чертей, я большой, шумный и неукротимый! Йии-ха! Попробуешь прокатиться?"

Харлей Берронса не рычал. И даже не урчал. Черный как смоль, хромированный хищник беззвучно скользил в ночи, шепча "Я большой, безмолвный и смертельно опасный. Надейся, что я не захочу испытать тебя".