Карен Монинг - Эльфийская лихорадка

Я расстегнула его и сорвала с головы. Протопала к двери, включила внутреннее освещение, ударила по его груди своим изобретением, и прошла наверх.

— И прекрати смеяться до того момента, когда я спущусь вниз, — бросила я через плечо.

Но я даже не была уверена, что он услышал меня. Он разразился таким громким смехом.

— Может ли Глас заставить совершить тебя те поступки, которые вызывают у тебя ужас и неприязнь? Может ли он заставить забыть все, во что человек верит? — спросила я Берронса спустя пятнадцать минут, когда вернулась вниз. Я заставила его ждать, частично потому, что его смех коробит меня до сих пор, а частично потому, что он вообще-то слишком рано притащился. Я люблю, когда мужчина приходит вовремя. Не рано. Не поздно. Точно к назначенному времени. Это одно из устаревших правил этикета во время свиданий — не то, что бы мы с Берронсом назначали друг другу свидание — но эти правила общие для любой сферы жизни и должны соблюдаться в культурном обществе. Я тоскую по тем временам, когда ценились хорошие манеры.

Я не упомянула ни о его смехе, ни о МакНимбе, ни о моем нелепом танце. Берронс и я — просто профи по части игнорирования всего, что происходит между нами, или имеет хоть какое-то сходство с эмоциями, даже с таким простым чувством, как смущение. Иногда мне трудно поверить, что когда-то я лежала под этим большим и твердым телом, целовала его, только мельком увидев обрывки его жизни. Пустыня. Одинокий мальчик. Одинокий мужчина. Не думайте, что мне никогда не приходило в голову, что, переспав с Берронсом, я бы смогла получить ответы на некоторые вопросы о том, кто он и что он представляет собой. Приходило. Я сразу же прятала эту мысль в ящик с висячим замком. Этому есть миллиарды причин, но объяснять их нет никакой нужды.

— Это зависит от мастерства того, кто применяет Глас и моральной стойкости его жертвы.

Типичный ответ Берронса.

— Поясни, — сухо сказала я. В последнее время я многое узнаю, много читаю.

Как только я вошла в комнату, он окинул меня взглядом с ног до головы. На мне были линялые джинсы, ботинки и обтягивающая розовая майка с надписью «Сочная девочка», которую я приобрела на распродаже TJ Maxx прошлым летом.

— Такая и есть, — пробормотал он. — Снимите майку, — сказал он, но на этот раз его голос резонировал множеством голосов. Они прошли сквозь меня, наполняя комнату, забиваясь в каждый угол, наполняя комнату все больше и больше. Голоса внушали мне подчиниться, подталкивали каждую клеточку моего тела. И я хотела снять ее. Не так, как хотела этого в присутствии Влейна, где мое желание основывалось на сексуальном принуждении, а просто потому, что я …. я не знала почему. Но я хотела снять ее, прямо сейчас.

Я начала приподнимать краешек футболки, когда вдруг подумала «Подождите, я вовсе не собираюсь демонстрировать Берронсу свой бюстгальтер» и снова опустила майку.

Я улыбнулась, сначала бледной улыбкой, а потом все более уверенно. Я была довольна собой. Я засунула руки в задние карманы джинсов и дерзко посмотрела на него.

— Я думаю, что и так хорошо.

— СНИМИТЕ МАЙКУ.

Его приказ обрушился на меня как кирпичная стена, и полностью лишил меня стойкости духа. Хриплый вдох и я разодрала на себе майку.

— Остановитесь, Мисс Лейн.

И снова Глас, но не похожий на кирпичную стену: больше похожий на команду, которая поднимает эту стену с меня, освобождает. Я рухнула на пол, сжимая вместе половинки своей порванной майки, и уткнулась головой в колени. Несколько секунд я глубоко дышала, а затем подняла голову и посмотрела на него. Он мог в любое время вот так принудить меня. Мог превратить меня в бездумного раба. Как и Гроссмейстер, он мог принудить меня исполнять его приказания тогда, когда ему вздумается. Но он не стал этого делать. В следующий раз, когда я открою для себя какие-нибудь жуткие факты, скажу ли я себе «Да, но он никогда не подчинял меня Гласом»? Каким будет мое следующее оправдание для него?

— Кто же ты? — слова вырвались прежде, чем я успела себя остановить. Я знала, что спрашиваю зря. — Почему бы тебе просто не рассказать мне, чтобы я больше не задавала тебе этих вопросов? — с раздражением сказала я.

— Когда-нибудь, вы перестанете спрашивать меня об этом. Думаю, тогда мне будет доставлять большее удовольствие знакомство с вами.

— Мы можем не затрагивать мою одежду на следующий наш урок? — проворчала я. — У меня одежды всего на несколько недель.

— Вас же интересовало что-то аморальное.

— Все так. — Но я не была уверенна, что эта иллюстрация соответствовала поставленной цели. Не думаю, что это должно быть раздевание в его присутствии.

— Я просто показал вам степени, Мисс Лейн. Полагаю, Гроссмейстер достиг высшего уровня мастерства.

— Прекрасно, но в будущем постарайся обойтись без моих маек. У меня их всего лишь три. Я стираю вручную, так что оставшиеся две грязные. — В магазине «Книги и сувениры Берронса» не было ни стиральной машины, ни сушилки, и до этих пор я откладывала свой поход в прачечную в нескольких кварталах отсюда, но вскоре, похоже, мне придется туда прогуляться, вручную джинсы плохо отстирываются.

— Закажите все, что вам нужно, Мисс Лейн. Включи расходы в счет магазина.

— Правда? Я могу заказать стиральную машину и сушилку?

— Ты можешь также оставить себе ключи от Вайпера. Уверен, у тебя есть дела, для которых потребуется машина.

Я посмотрела на него с подозрением. Может, я на несколько месяцев затерялась в Эльфийской стране и уже наступило Рождество?

Он улыбнулся одной из своих хищных улыбок, обнажив зубы. — Не думайте, что я делаю это, потому что вы мне нравитесь. Довольный работник — это эффективный работник, и чем меньше времени ты будешь тратить на походы в прачечную или … выполнять какие бы то ни было поручения, … а ты их выполняешь… тем чаще я смогу использовать тебя в своих целях.

В его словах было рациональное зерно. И пока еще продолжалось Рождество, мне хотелось получить еще кое-что.

— Мне нужен запасной генератор и сигнализация. И я думаю мне необходимо оружие.

— Встаньте.

У меня не было воли. Мои ноги подчинились.

— Пойдите и переоденьтесь.

Я вернулась, одетая в майку персикового цвета. Над правой грудью красовалось пятно от кофе.

— Прыгайте на одной ноге.

— Вот хрень, — прошипела я, прыгая на одной ноге.

— Когда сопротивляешься Гласу, — пояснял мне Берронс, — ключевым моментом является то, что надо найти в себе место, куда никто кроме тебя не сможет проникнуть.