Вероника. Дом там где сердце - Людмила Вовченко

сказал Эван, заметив её взгляд. — Ты одна такая. Этим всё сказано.

* * *

Вечерний приём в доме Корнилова.

Люстра из чешского стекла, ароматы меха и дорогих духов, смех дам и холодные взгляды мужчин. И среди них — она.

Элизабет. Высокая, в чёрном платье с серебряной вышивкой, с глазами как лёд. Улыбнулась Максу, кивнула Эвану… и задержала взгляд на Веронике.

— Какая интересная компания, — произнесла она. — А вы, сударыня… кажется, чужая в этом времени. Но весьма… яркая.

Вероника приподняла подбородок:

— А вы, сударыня, умеете делать комплименты с привкусом угрозы.

Макс сдержанно усмехнулся, а Эван хмыкнул. Картина, как оказалось, висела в библиотеке — закрытая, но доступная. Однако разговор с Корниловым должен был состояться позже.

А пока — бал, свечи, интриги.

И первая искра ревности, мелькнувшая в глазах Вероники, когда Элизабет взяла Эвана за руку. Слишком мягко. Слишком… нежно.

Кристалл внутри браслета мелодично проворчал:

— Ну-ну. Я же говорил, тройничок — это не простая математика.

Глава 48

Глава 48.

Бал с привкусом тайны

— Ты видела, как она на него смотрит? — Вероника тихо шепнула Максу, стоя рядом у высокого окна с видом на освещённую улицу. — Эта… Элизабет. Как будто он её собственность. Прямо шёлковый удав на фарфоровой шее.

— Видел, — Макс потягивал терпкое вино из старинного бокала. — И как он смотрит на неё — тоже. Как человек, который не простил, но и не забыл. Не волнуйся. Эван не из тех, кто позволил бы снова водить себя на поводке.

— Да я и не волнуюсь, — фыркнула Вероника, и тут же добавила, понизив голос: — Я просто наблюдаю.

Макс хмыкнул.

— Конечно. Только наблюдаешь. Как тигрица из кустов. О, кстати, ты зарычала минуту назад — совсем тихо, но я услышал.

Она надула губы, глядя, как Эван и Элизабет отошли в угол, где стоял резной диван. Элизабет улыбалась, наклоняясь ближе, будто что-то нашёптывала, а Эван был сосредоточен и… странно напряжён.

— Она тебя бесит, — весело заметил демон. — Это… чертовски мило. Знаешь, ты не представляешь, как тебе идёт ревность.

— Макс…

— М-м? — Он повернулся к ней, делая шаг ближе. — Да?

— Не доводи меня.

Он лишь ухмыльнулся.

* * *

Тем временем Кристалл, приютившийся в подоле платья, тихонько бормотал в её ухо:

— Я всё вижу. Вижу, как ты бурлишь. И, между прочим, согласно Кодексу, если у тебя нет возможности выбрать, но обе связи активны — можешь заключить Триединство. Такой древний союз бывает редко, но он возможен. Особенно если дом одобряет…

— Замолчи, пока я тебя в чай не опущу, — процедила Вероника.

— Вот и она. Моя хозяйка. Острый язык, горячее сердце.

* * *

В библиотеке тем временем разговор шёл на другом уровне.

— Ты не изменилась, Лисса, — произнёс Эван, всё ещё сохраняя вежливую, но отстранённую интонацию. — Даже духами теми же пользуешься.

— А ты всё так же честен. — Её голос был бархатным, как шелк на ладони. — Удивительно. Я думала, ты давно сгорел в своей праведности. Но, о чудо, ты снова на службе.

— На службе лишь у тех, кому доверяю.

— У той девушки? Она тебе нравится?

Эван ничего не ответил.

— Или просто симпатична? Ты же не можешь позволить себе чувства, — она наклонилась ближе, — ты, ведь, всё ещё связан с кодексом?

— А ты всё ещё умеешь говорить ядом.

Она усмехнулась.

— Тогда послушай, мой ангел, — она выделила последнее слово с лёгким презрением. — Картина, которую ты ищешь, — уже в руках. Моих. Купец Корнилов — лишь пустая ширма. И если ты хочешь её для своего музея… придётся договориться.

Он всмотрелся в её глаза.

— Сколько?

— Не золота. Приди ко мне. В одиночку. Завтра. В особняк за мостом.

Он выпрямился.

— Я подумаю.

— Ты придёшь, — уверенно сказала она. — Ради неё.

* * *

— Что-то не так? — Вероника догнала Эвана у винтовой лестницы. Его лицо было как камень.

— Всё в порядке, — сказал он тихо, и добавил: — Нам придётся пойти на компромисс.

— Какой?

Он посмотрел на неё и чуть улыбнулся, устало.

— Ты не должна об этом волноваться. Я разберусь.

Она нахмурилась, сжимая веер.

— Не смей говорить со мной, как с беспомощной героиней викторианского романа. Если ты во что-то ввязался — мы разберёмся вместе.

— Я сам навязался. В старые долги. Я отплачу. И ты — в это не вмешивайся.

Вероника хотела возразить, но тут к ним подошёл Макс, глядя то на неё, то на Эвана.

— Всё нормально?

— Пока да, — ответила она. — Но, кажется, у нас появился серьёзный противник.

— Женщина, — заключил демон с мрачной усмешкой. — Я чувствовал аромат магии с привкусом лжи ещё на пороге. Она — очень старая. Очень умная. И, увы, невероятно обаятельная. Она может разбить судьбы между делом, как другие — стакан.

— Кто она? — спросила Вероника.

Эван молчал.

— Когда-то была одной из нас, — тихо ответил Макс. — Потом перешла на сторону Тени. И это всё, что тебе пока стоит знать.

* * *

Позже, в номере гостиницы, где они остановились перед утренним визитом к Элизабет, Вероника сидела на подоконнике с кружкой горячего шоколада.

Макс лежал на диване, перекинув руку за голову, Эван стоял у окна. Между ними — тишина. Не враждебная, но… густая.

— Слушайте, — сказала Вероника, — если вы оба не начнёте говорить нормально, я вызову Кристалла, и он будет с вами спать в одной постели, пока вы не наладите общение.

Макс фыркнул.

— Это хуже любой магии.

Эван, впервые за вечер, чуть улыбнулся.

— Ясно. Вечная угроза изнутри.

Вероника усмехнулась:

— Добро пожаловать в мой мир. Завтра у нас сделка. А значит — сегодня мы должны доверять друг другу. Без интриг. Без игр.

— Тогда, пожалуй… — Макс потянулся за бокалом. — Поддержим это виною. И… — он протянул второй бокал Эвану. — За прошлое. И за то, чтобы оно больше не мешало настоящему.

Эван посмотрел на бокал, потом — на него. Медленно взял.

— За настоящее.

И она, сжав свою кружку, добавила:

— И за будущее. Пусть